Другие жители тотчас вышли из своих жилищ, посмотрели — два волка к ним в поселок бегут. Сказали жители:
— Это не люди, это волки!
Муж Кытны сказал:
— Да нет, это моя жена и дочка. Зачем бы звери бежали прямо в селение?
Тут волки приблизились. За сто саженей от юрты Кытна с дочерью опять людьми сделались.
144. Отчего люди стали умирать
Рассказал в 1960 г. житель сел. Палана Тигильского р-на Г. Кэчгэнки, 25 лет; зап. и пер. А. Н. Жукова. Публикуется впервые.
Жили когда-то два брата — Ака и Оё. Ака был проворный охотник. Целыми днями по тундре ходил, много зверя добывал, никогда голодным не был. А Оё был очень ленив. Все время дома сидит, целыми днями спит. Только и дел у него, что Аке еду сварить.
Вот однажды ушел Ака далеко в тундру. Вдруг видит — яранга. Подошел он к яранге, а из нее девушка вышла, очень красивая. Очень понравилась Аке девушка. Вошли они вместе в ярангу. Ака и про охоту забыл. Весь день с девушкой провел. Только вечером вспомнил Ака про Оё.
Сказал девушке:
— Что ж, мне, пожалуй, нужно домой идти! Меня дома брат ждет.
Идет Ака домой, все о девушке думает. Пришел домой, даже есть не стал. Сказал Оё:
— Очень далеко я ходил. Никакой зверь мне не попался. Очень я сегодня устал.
И сразу спать лег.
Проснулся Ака, еще светать не начало. Ушел сразу из дому, только вечером вернулся. И опять без добычи. Наконец кончились запасы, нечего стало Оё есть.
Отправился Оё в тундру. Идет и думает: «Может, где найду себе пропитание». Долго шел. Вдруг большую расщелину в-земле увидел. Подошел к расщелине, посмотрел, подумал и сказал:
— Может, там внизу хорошая жизнь?
И прыгнул вниз. Упал, встал на ноги, а кругом темно, хоть глаз выколи. Пошел Оё наугад, куда ноги понесли. Шел-шел, наконец светлеть стало. Видит — по дороге идет. Вдали маленькую ярангу заметил. Да только дыма над ней нет. Подошел к яранге. Подумал: «Нет там, наверное, никого». Вошел, видит — там у задней стенки полога спит старая-престарая старуха. Разбудил Оё старушку, сказал:
— Поскорее накорми меня!
Старуха говорит ему:
— Не спеши! Ложись спать, а я пока еду приготовлю!
Лег Оё, стал тайком наблюдать за старухой. Приготовила старуха два котла. Достала нож, отрезала от своего бока мясо и бросила в котел. А в другой котел посморкалась. И поставила котлы на огонь.
Когда варево в котлах закипело, разбудила старуха Оё.
Встал Оё и сказал:
— Старуха, я эту еду есть не буду. Это ты свое мясо сварила да еще и высморкалась туда.
Старуха говорит:
— Значит, не хочешь есть? Ладно, не ешь!
Оё говорит старухе:
— Как отсюда выйти? Отведи меня в мою землю!
Старуха говорит ему:
— Вот, послушай-ка! Здесь поблизости есть речка. Когда подойдешь к речке, ляг ничком. Потом увидишь — маленькая горбуша вверх по реке поднимается. Ты эту горбушу возьми и отрежь немного от ее горба на спине. Только, смотри, совсем немного отрежь.
Оё тотчас отправился. Скоро увидел речку и сразу лег ничком. Потом смотрит — правда, поднимается вверх по реке горбуша. Взял Оё горбушу, очень глубоко нож вонзил.
Забилась горбуша, ударила хвостом изо всех сил, Оё с ног сбила. Упал Оё на льдину и тотчас пристыл. Не смог оторваться. Так и умер Оё на льдине. Вот с тех пор люди и стали умирать.
Кончилась сказка.
145. О непослушных детях
Рассказал в 1952 г. житель сел. Паре́нь Пенжинского р-на Камлил, 43 лет; зап. и пер. А. Н. Жукова. Публикуется впервые.
Жили брат с сестрой. Совсем родителей не слушались. Вот однажды оставили их родители в тундре, а сами на другое место откочевали. Остались дети в яранге одни. Пришли к ним кэле, захотели их съесть. Бросили детей в яму и пустили туда медведя, чтобы он их растерзал. А медведь вытащил детей из ямы. Стал их кормить — захотел для себя вырастить.
Вот пошли кэле по ягоды, говорят:
— Пойдем, съедим детей!
А мальчик с девочкой надумали убежать от медведя. Бегут, бегут, вдруг им на пути речка попалась. Стали дети просить лесную птичку, чтобы она перенесла их через реку. А птичка отвечает:
— У меня маленькие крылышки, не смогу я вас перенести. Пусть вас чайка перенесет!
Прилетела чайка и перенесла детей через реку. Побежали дети дальше. А кэле пришли к яме. Смотрят: детей-то и нет. Пошли их искать. Подошли к реке. Хотят перейти, а не могут. Спросили у птички, как дети реку перешли. Обманула их птичка, сказала, что дети выпили речку. Стали кэле воду из реки пить. Пили-пили и лопнули.
А дети домой вернулись, к родителям и стали с тех пор их слушаться.
146. Оё
Рассказал в 1952 г. житель сел. Белоголовое Тигильского р-на Атна Ичович, 74 лет; зап. в пер. А. Н. Жукова. Публикуется впервые.
Сюжет сказки о семи братьях, ищущих невест, в различных вариантах встречается и у других народностей чукотско-камчатского региона (ср. текст «Пять братьев», — Эск. ск. и лег., стр. 68). Мотив поиска невест по пущенным стрелам имеет распространение и в русском фольклоре (ср. «Царевна-лягушка» и др.).
Жили когда-то семь братьев. Самого младшего звали Оё. Был он простоват и глуповат, совсем дурачок. Вот стали старшие братья о женах думать, потому что были они все неженатые.
Говорят братья:
— Оё, мы пойдем, а ты дома оставайся!
А Оё отвечает:
— Ни за что не останусь! Да к тому же пойдете вы без меня, только зря проходите, ничего не найдете.
Старшие братья ему говорят:
— Не можешь ты с нами пойти. Говоришь ты плохо, одежда у тебя никудышная, торбазов нет и подбивка на лыжах плохая.
Оё говорит:
— А мне это все равно. Привычен я. Не замерзну!
Согласились старшие братья:
— Ладно, пусть идет. Ему же хуже будет!
У старших братьев у всех лыжи хорошие, камусом подбитые. А у Оё — только лыжи-лапки и летние торбаза.
Отправились. Оё, как только вышли, сразу отстал. Идут-идут, вечером к селению подошли. Оглянулись, а Оё догоняет братьев. Старшие братья очень спешат, да и Оюшка за ними поспевает — как будто его кто за веревку тащит. Правда, лыжи-лапки и торбаза у него совсем промерзли. Вот уж догнал братьев и, не сбавляя хода, обгонять начал. Теперь уж старшие братья отстали. Говорят:
— Ну и ну, Оюшка-то наш, оказывается, какой быстрый!
Только теперь это узнали. А раньше все говорили: «Никудышный ты, Оё, такой-сякой».
Пришел Оё в селение. Вышли хозяева навстречу, говорят ему:
— Дальше не ходи! Вон там остановись!
Оказывается, в этом селении всегда так поступали. А вышли Оё встречать хозяин Кагынкан и его помощник Нюнъе. Говорят они ему:
— Ты с товарищами?
Оё отвечает:
— Да!
— Зачем вы пришли?
Оё говорит:
— Мы, по правде сказать, свататься пришли.
Они говорят ему:
— Твои товарищи подойдут, пусть тоже тут остановятся! Мы потом скажем вам, что делать.
Стал Оё ждать, когда братья подойдут. Пришли братья. Он им сказал:
— Давайте здесь подождем! Сейчас хозяева придут, скажут нам, что делать.
Наконец пришел Кагынкан, сказал:
— Вот сюда идите!
Пошли братья. Кагынкан говорит:
— Это место для борьбы. У нас такой обычай: какой бы жених ни пришел, сначала должен в борьбе состязаться.
А место для борьбы — ледяная площадка, вся окровавлена. Оказывается, побежденных на плечо взваливали и прямо головой об лед били.
Пошел Кагынкан к ярангам и стал кричать:
— Где наш борец-богатырь? К нам женихи пришли свататься. Пусть идет сюда, встретит женихов!
Пришел борец, вызывает на борьбу. А этого богатыря до сих пор никто победить не мог. Стал старший брат снимать кухлянку. А Оё говорит:
— Подожди! Убьет он тебя. Ведь недаром я вас обогнал, хотя вы и на хороших лыжах. Давай-ка лучше я попытаюсь!
Сказал старший брат:
— Ладно, только мои борцовые торбаза и штаны надень!