![Иван Бровкин на целине i_005.jpg](https://litlife.club/books/197521/read/images/i_005.jpg)
— Когда приходит пароход «Станиславский»?.. — спрашивает по телефону Коротеев. — Спасибо! — и вешает трубку. — Значит, в восемь вечера, — говорит он Евдокии Макаровне и продолжает: — Темновато, но ничего, встретим по всем правилам.
К Коротееву подходит Самохвалов, кладёт перед ним газету и, разглаживая её, показывает столбец, очерченный красным карандашом.
Тимофей Кондратьевич читает газету и постепенно меняется в лице. Закончив чтение, он поверх очков смотрит на Евдокию Макаровну, потом перечитывает газету, как бы не веря своим глазам. Резко повернув голову в сторону Самохвалова, спрашивает:
— Это правда?
— Наши газеты не врут, Тимофей Кондратьевич! — не скрывая своей радости и потирая руки, отвечает Самохвалов. — Тем более, наша районная газета (слово «районная» он произносит с ударением, как бы подчёркивая его чрезвычайно большое значение).
— Ну, я пошла, — безмятежно улыбаясь, говорит Евдокия Макаровна, не понимая, что лежащий на столе номер газеты имеет к ней самое непосредственное отношение.
— Иди на все четыре стороны, — сердито бросает Тимофей Кондратьевич.
— Что? — непонимающе спрашивает Евдокия Макаровна.
— То, что слыхала, — иди на все четыре стороны! — распаляясь, кричит Коротеев.
— Что случилось, Тимофей Кондратьевич?
— Вот что твой непутёвый сын задумал, — злится Коротеев, размахивая газетой перед носом Евдокии Макаровны.
Она, волнуясь, ищет в карманах очки и бормочет:
— Что случилось? Боже мой… что такое?.. Где мои очки?
— На тебе очки! — Коротеев срывает с себя очки и напяливает их Евдокии Макаровне на переносицу. — Читай! Вот что надумал твой сынок… бродяга… Любуйся!
И пока Евдокия Макаровна прочитывает заметку о патриотическом поступке сына, Тимофей Кондратьевич шагая взад и вперёд возле своего стола, кричит:
— Вот тебе и свадьба!.. Любовь, так сказать… Как будто в нашем колхозе земли не хватает, как будто ему жить негде… Лезет в эти самые Оренбургские степи. — И, остановившись перед Евдокией Макаровной, спрашивает: — Что он там потерял?.. Кого он там нашел?.. Зачем ему целина, я тебя спрашиваю?
— Откуда я знаю, — еле выговаривает Евдокия Макаровна. Только теперь до неё дошло, что на неё кричат; она вскакивает и кричит сама: — Ты чего на меня орешь? Кто тебе дал право кричать на меня? — Но вдруг опомнившись, беспомощно пожимает плечами и медленно опускается на стул.
Садится и Тимофей Кондратьевич. Они смотрят друг на друга, и оба безнадёжно разводят руками.
Доносится голос Самохвалова:
— Был непутёвым и остался непутёвым, этот Бровкин! Даже армия ему не помогла.
По затихшей вечерней реке плывет пароход «Станиславский». На палубе — солдат Иван Бровкин. Рядом с ним — молодая, красивая девушка и парень.
— Волнуешься? — спрашивает парень.
— Конечно, — вздыхает Ваня. — Два с лишним года здесь не был.
— Значит, на несколько дней — и в дорогу? — продолжает беседу девушка.
— Да, на несколько дней.
— Свадьбу будешь здесь справлять или на целине? — спрашивает парень.
— Конечно, здесь… — улыбается Ваня. — А на целину поеду уже вместе с женой.
Пароход плывёт вдоль крутых берегов. В сумерках виднеются очертания деревни.
Из-за прибрежного бугра выбегает встревоженная Любаша и, притаившись за берёзой, смотрит на пароход.
Пароход подходит всё ближе и ближе. На освещённой палубе Любаша видит улыбающегося Ваню и с ним красивую девушку.
Вдруг со стороны пристани послышались громкие звуки духового оркестра. Любаша встрепенулась, повернула голову к пристани.
— Ну вот — тебя встречают!.. С музыкой… — говорит парень.
— Может, меня, — скромно отвечает Ваня. — Знают, что приезжаю.
Звуки духового оркестра всё усиливаются. Ваня подтягивает голенища, вынимает из кармана бархотку и наводит блеск на сапоги.
— И невеста встретит? — спрашивает девушка.
— Какой разговор, конечно…
Оркестр гремит всё громче.
Ваня вместе с парнем и девушкой огибает палубу со стороны реки и смотрит на берег.
Пароход приближается к пристани. На берегу — ни души. Пристань пуста.
Радиорепродуктор разносит звуки духового оркестра. Ваня и его спутники молча глядят друг на друга.
— Наверно, телеграммы не получили, — пожимая плечами, смущённо бормочет Ваня. Он протягивает руку девушке, потом прощается с парнем и, взяв свой коричневый чемоданчик, спускается по трапу.
Бровкин бредёт по дороге. Лицо его встревоженно: «Что случилось? Почему никто его не встретил? Неужели, действительно, не получили телеграммы?»
Иван поднимается в гору.
Вот на вечернем небе вырисовываются первые дома деревни, освещённые электричеством. Никого… ни одного человека — никто не идёт ему навстречу из деревни, никто не догоняет его с пристани.
Но вот в придорожной берёзовой роще хрустнула ветка. Ваня быстро обернулся и увидел Любашу. Да, это она!
Любаша, строгая и непонятная, стоит у берёзы.
— Любаша! — вскрикивает Ваня. Бросив чемодан на землю, протягивает к ней руки.
Строгое выражение лица Любаши его настораживает.
— Любаша! — повторяет он. — Здравствуй, родная.
— Здравствуй, — холодно отвечает девушка и отводит его руки, протянутые для объятия. — Говорят, ты уезжаешь?
— Куда? — удивился Иван, забыв в эту минуту о том, что он действительно скоро уезжает.
— На целину, — напоминает ему Любаша и с иронией добавляет: — Как будто не знаешь куда?
— Да, но ты же поедешь со мной!
— Почему ты решил, что я с тобой поеду?
— Как — почему?.. Ты же… моя… ты же моя невеста… Мы ведь скоро поженимся…
![Иван Бровкин на целине i_006.jpg](https://litlife.club/books/197521/read/images/i_006.jpg)
Любаша не может больше сдержать себя и прижимается к груди любимого. Её глаза наполняются слезами, и она решительно произносит:
— Ты не поедешь!
В эту минуту она чем-то напоминает своего отца, Коротеева, в минуты гнева.
— Я не могу не поехать, Любаша. Я должен ехать… Я дал комсомольское слово… Поеду… И ты со мной.
— Ах так? Значит, ты меня не любишь. Ты всегда мне врал, — сдавленным голосом, чуть не плача, шепчет Любаша.
И, чтобы вконец не разрыдаться, бросается бежать в сторону деревни. Ваня погнался за ней. Но Любаша вырвалась вперёд и оказалась на главной улице…
Навстречу ей идут знакомые женщины, и Ване приходится скрыться в переулке.
На улице — весёлый смех. У калиток — влюблённые пары. Парень и девушка, обнявшись, целуются в темноте. Слышны звуки гармони. А за ней и песня. Песня Вани, но поёт её чей-то басистый голос:
Конечно, Евдокия Макаровна готовилась торжественно встретить сына. Ждала, надеялась, что сегодня к ним придут близкие и будут поздравлять Ваню с возвращением. А он, даже не спросясь у матери, решил покинуть родной дом.
— Нехорошо, обидно, сынок, — сердито шепчет она и убирает со стола приготовленную закуску.
Но вот в сенях послышались шаги. Евдокия Макаровна быстро снимает со стола блюдо с жареным гусем, с лихорадочной поспешностью ставит его в шкаф и уходит в другую комнату.
Открывается дверь, и в дом входит Ваня. Оглядывается.
1
Текст песен А. Фатьянова.