Когда добрый джентльмен вошел в комнату, она посмотрела на него с ужасом и, пока он здоровался за руку с Джесмин и Дэйзи, быстро произнесла:
– Миссис Элсуорси склоняется к тому, чтобы взять их к себе. Они проведут завтрашний день в Шортландсе.
Мистер Дэйнсфилд поднял брови, уселся в кресло, притянул за руку Дэйзи и поставил ее между своих колен. Уставившись на мисс Мартиноу сквозь очки в золотой оправе, он сказал:
– Э-э! Шортландс – Элсуорси – достойные люди! – и засмеялся, довольный своим каламбуром.[6] – Конечно, мисс Мартиноу, без сомнения, великолепный шанс!
В этот момент в комнату вошла Примроз. Мисс Мартиноу, посчитав, что присутствующие прекрасно поговорят и без нее, попрощавшись, удалилась.
Мистер Дэйнсфилд не стал засиживаться. Он знал Мэйнуерингов, хотя и не очень близко, многие годы. Он был добрым, но очень занятым джентльменом, и, пока мать девочек была жива, едва ли их замечал.
Сегодня, однако, он наблюдал за ними с явным интересом. Обратившись к Примроз, он вызвался помочь ей в осуществлении одного важного дела:
– Наш добрый друг, мисс Мартиноу, уверяет, что вы находитесь в несколько затруднительных обстоятельствах, моя дорогая. Мне искренне жаль, но бывает и хуже, намного хуже. Здоровой девушке работа не повредит, совсем не повредит. Приходите ко мне за советом, если он вам нужен, и будьте уверены, – я ваш надежный друг. И, послушайте, мисс Примроз, я рад, что миссис Элсуорси готова помочь вам. Постарайтесь провести время в Шортландсе с максимальной пользой. На следующий день я с удовольствием загляну к вам. До свидания, до свидания.
После ухода мистера Дэйнсфилда две старшие сестры переглянулись. Что это все может значить? Почему все так странно изъясняются? Джесмин сказала, что, мол, просто оба они – мисс Мартиноу и мистер Дэйнсфилд – неприятные люди. Но Примроз, обдумав все происшедшее, встревожилась.
Глава VII
ШОРТЛАНДС
– Нам нужно серьезно поговорить, – сказала в тот вечер миссис Элсуорси своему мужу. – Мы прожили несколько лет в Шортландсе, и, кроме слуг, я совсем ни с кем не общалась. Прости, милый Джозеф, – за исключением тебя. Мы живем здесь, ни с кем не поддерживая знакомства, а между тем совсем рядом живут прелестнейшие создания.
Мистер Элсуорси был, по крайней мере, лет на двадцать старше своей жены – сдержанный, спокойный человек с вытянутым, меланхоличным лицом. Ее же – пухленькую, хорошенькую и кругленькую – многие называли «котенком».
Она очень выразительно произнесла свою тираду, потому что была в полном восторге от девочек, но ее муж только поднял брови и сказал равнодушно:
– И что же, Кэт?
Миссис Элсуорси встала и подвинула свое легкое кресло поближе к огню. Хотя погода была жаркой, она все равно велела ежедневно растапливать камин, поскольку любила смотреть на огонь, когда стемнеет.
Наслаждаясь созерцанием огня, она начала свой рассказ:
– Теперь, Джозеф, я поведаю тебе мою историю. Ты помнишь диковинного вида гувернантку, которая пробыла здесь всего неделю? Она учила Фрэнки, перед тем как мы отправили его в школу. Ты помнишь мисс Мартиноу, Джозеф?
– Ты говоришь про ту, которая придумала ему имя, моя дорогая? Так ведь она умерла перед тем, как мы переехали в Шортландс!
– Какой ты смешной, Джозеф! Я имею в виду допотопное существо из деревни. Однако не важно, помнишь ты ее или нет. Так вот, она пришла сюда сегодня утром и попросила меня принять участие в судьбе трех сирот, живущих в деревне, в маленьком домике. Она говорила о них с большой нежностью, сказала, что девочки, конечно, не получили образования и не очень, по ее мнению, способные, но совсем юные и очень хорошенькие. К тому же ужасающе бедные. Так или иначе, добрая старушка тронула мое сердце, и мне захотелось помочь им. Я приказала подать карету и поехала в деревню. Я ожидала, Джозеф, увидеть трех деревенских простушек, неловких и робких. Воображала их благодарность за то, что я их заметила, их подавленность. Признаюсь, я не так представляла себе жителей Розбери. Знаешь, дорогой, что я увидела?
– Мне трудно угадать, Кэт. Но по твоему взволнованному виду и воодушевлению могу предположить, что ты увидела трех юных леди.
– Джозеф, ты гений. Это действительно так. В забавнейшем и странном маленьком домике я нашла трех прелестных, хорошо воспитанных девочек. Две младшие тут же, в своем запущенном садике, сделали меня своей подругой. Можешь мне поверить, они приветствовали меня с самой очаровательной искренностью и простотой. Я назвалась им, но это не произвело на них ни малейшего впечатления. Одна из них, ее зовут Джесмин – восхитительное создание, – решила, что я умру, если не посажу у себя такие же гвоздики, как у нее. А младшая заверила, что у меня будет такой же котенок, какого она всунула мне в руки. Они были в поношенных платьицах, но глядя на них, совершенно не замечаешь, во что они одеты. Мы замечательно провели время и обнаружили, что у нас много общих интересов. Так, младшая разделяет мою любовь к животным, а средняя – к цветам. Тут появилась старшая сестра. Уверяю тебя, Джозеф, это абсурдно, но это факт: она была близка к тому, чтобы сделать мне выговор. В ее красивых, ясных глазах я легко прочла вопрос: «Как вы, которая никогда не удостаивала знакомством мою мать, могли вторгнуться к нам сейчас, после нашей утраты?» Она держалась в высшей степени вежливо и с достоинством. Я могла себе позволить вольничать с нею не больше, чем, например… с тобой, когда ты вздумаешь утверждать свой авторитет. После прихода мисс Мэйнуеринг я сочла за благо ретироваться. Но перед уходом взяла с них обещание посетить меня завтра. Правда, Джозеф, у меня был удивительный день. Кстати, мисс Мартиноу что-то говорила о том, что этих детей надо устроить.
Мистер Элсуорси опять поднял брови.
– Я когда-то слышал фамилию Мэйнуеринг, но это было много лет тому назад. Это хорошая фамилия. Я знаю, Кэт, ты сделаешь все возможное для своих протеже. Рад, что ты нашла объект для своих забот так близко от дома.
Миссис Элсуорси встала и подошла к мужу.
– Джозеф, – сказала она, – прошу тебя быть завтра дома к ланчу. Я хочу, чтобы ты увидел моих девочек и посоветовал, как лучшим образом помочь им. Примроз так горда и так неопытна. Две младшие, конечно, не различают бедность и богатство. Они живут, как цветы, и оттого счастливы. Знаешь, Джозеф, старшей из них нет и восемнадцати, а младшей – только десять. У них нет абсолютно никаких связей, нет родственников и на всех троих – правительственная пенсия тридцать фунтов в год.
При этих словах большие синие глаза миссис Элсуорси наполнились слезами. Муж поцеловал ее и сказал:
– Я увижу завтра этих девочек, Кэт, и я рад, что ты их встретила.
Он ушел в библиотеку, где просидел за чтением и важными думами далеко за полночь. Скорее всего, в эти часы он забыл о сестрах Мэйнуеринг и об их бедах.
Миссис Элсуорси просила своих юных гостей приехать в полдень. Точно в это время все трое вошли в ее гостиную. Дэйзи немедленно отметила этот факт:
– Церковные часы пробили двенадцать раз! – воскликнула она. – А где персидские котята?
– Я привезла вам все гвоздики, которые цветут. Понюхайте их. Правда, хорошо пахнут? Мама так их любила. Я никому не даю, только вам, – сказала Джесмин.
Миссис Элсуорси нежно поцеловала Джесмин и слегка пожала ей руку.
– Спасибо, моя дорогая, – сказала она. – Я оценила ваши прекрасные цветы. Поставьте их сами в эту янтарную вазу.
– Они ярко-малиновые и будут лучше смотреться в белом, – заметила Джесмин и подняла немного испуганные глаза. – Мне нравится подбирать цветы, чтобы они выглядели как на картине. Мама всегда разрешала мне составлять букеты, и Примроз будет разрешать.
Джесмин подошла к Примроз и взяла ее за руку. Старшая сестра улыбнулась ее возбуждению и сказала, глядя на миссис Элсуорси:
– В нашей семье Джесмин называют художницей.
6
Уорси (worthy) – достойный (англ.).