Ее щеки пылали ярче, чем обычно.
– Да, Поппи, я помню и надеюсь, ты будешь счастлива в Лондоне.
Они разошлись. Внезапная мысль заставила Примроз догнать Поппи и положить руку ей на плечо.
– Поппи, дай мне свой лондонский адрес. Он может мне пригодиться.
– О господи, мисс Примроз, вы надеетесь сэкономить из ваших тридцати фунтов на поездку в Лондон?
– Возможно, мы будем в Лондоне, Поппи, точно не знаю. Во всяком случае, я хотела бы иметь твой адрес. Можно?
– Конечно, мисс. Тетя живет в центральной части города. Она говорит, арендная плата очень высока, но все делается для удобства красивых леди, которые живут у нее. Адрес там такой: «Пенелоп Мэншн, Райт-стрит, Эджуер Роуд». Красиво, не правда ли, мисс Примроз?
Примроз снова улыбнулась, но от этой улыбки у бедняжки Поппи сжалось сердце. Примроз попрощалась и продолжила свой путь.
«Трудно решить, как надо поступить, – думала измученная заботами девушка. – Если наш брат, пропавший много лет назад, жив, это было бы просто замечательно для нас. Но боюсь, он умер. Ведь если бы он был жив, мама за столько лет что-нибудь о нем услышала бы. Двадцать лет, как он пропал. Больше, чем вся моя жизнь. Бедная мамочка! Бедная милая мамочка! Как она, должно быть, страдала! Теперь я понимаю, почему так часто ее славное лицо было печальным и почему она поседела раньше времени. Как жаль, если нашего брата нет на свете, – он бы ни за что не допустил, чтобы нас разлучили».
Примроз немного ускорила шаг, потом вдруг повернулась и пошла домой. Ее встретили чрезвычайно взволнованные сестры. Заезжала миссис Элсуорси, она была милее и ласковее, чем когда-либо. Привезла Дэйзи нарядную куклу, а Джесмин, которая так любила цветы, – большой букет экзотических растений. Они выглядели весьма необычно в их скромном маленьком коттедже.
– И оставила тебе длинное письмо, Примроз, – продолжала Джесмин. – Она надеется, что ты его сегодня же прочтешь, и она приедет завтра утром опять и обсудит его с тобой. Она говорит, в этом письме очень хороший план. Интересно, что за план? Ты будешь сейчас читать письмо, Примроз? Может быть, мне прочесть его вслух?
– Нет, – ответила Примроз немного резче, чем обычно. – Письмо миссис Элсуорси подождет.
И она сунула толстый белый конверт в карман.
– Сестренка, милая, почему ты так побледнела? Ты устала?
– Немного, – ответила Примроз. – Я не обедала. Я бы выпила чашку чая.
Джесмин вылетела из комнаты за чаем, а Дэйзи прижалась к старшей сестре.
– Примроз, – прошептала она, – мы с Джесмин прочли вместе то письмо в саду. Мы были так удивлены, что у нас давным-давно был маленький братик. Мы пошли к Ханне и спросили ее о нем, а Ханна заплакала. Я никогда не видела, чтобы Ханна так сильно и долго плакала. Она сказала, он был прелестный мальчик. Как бы я хотела, чтобы он был с нами! Он был бы еще красивее, чем моя новая кукла.
– Но если бы он был сейчас с нами, он был бы взрослым, Глазастик. Большим, смелым мужчиной, способным помочь нам, бедным.
Дэйзи немного подумала:
– Я могу представить его только маленьким, – сказала она. – По словам Ханны, он пропал в Лондоне. Вот было бы здорово поехать в Лондон и найти нашего брата!
Глава XIII
СЕСТРЫ ЧИТАЮТ ПИСЬМО МИССИС ЭЛСУОРСИ
Девочки успели допить чай, а Ханна – убрать со стола, когда Примроз наконец заглянула в адресованное ей длинное письмо. Она сделала это после пылких просьб обеих сестер. Дэйзи прыгала на диване, умоляя прочесть, что написала милая миссис Элсуорси. Джесмин взяла письмо, положила старшей сестре на колени и села на скамеечку рядом с ее креслом. Обе девочки выглядели взволнованными. Глаза их блестели от нетерпения и предвкушения.
Примроз, наоборот, казалась безразличной. Она вяло вскрыла конверт и стала читать письмо вслух несколько апатичным голосом.
Вот что написала ей миссис Элсуорси.
«Дорогая Примроз! (Бы помните, что разрешили мне так Вас называть?) У меня не хватило смелости сказать Вам вчера все, что у меня на сердце. Мое дорогое дитя, может быть, это нелепо, но я боюсь Вас. В глазах света я – знатная леди, потому что имею средства и мой муж; занимает высокое положение. В глазах того же света Вы, Примроз, – простая деревенская девушка. Тем не менее неопытная девушка сумела удержать на расстоянии светскую даму и дать ей ясно понять, что считает ее вопросы неуместными. Когда я прочла это в Ваших глазах, Примроз, я испытала страх и перестала задавать вопросы. От робости и смущения человек прибегает к перу и чернилам, чтобы откровенно выразить свое мнение.
Я доверяю бумаге то, о чем вчера побоялась сказать Вам. Прежде всего, Вы ошибаетесь во мне. Я – не то, что Вы думаете. О, я хорошо знаю, что Ваша гордая душа говорит Вам обо мне: «Она знатна и богата. Мы развлекаем ее, и она желает покровительствовать нам…»
На этом месте чтение было прервано восклицанием Дэйзи:
– Но мы же так не думаем о нашей милой, доброй миссис Элсуорси. Правда ведь, Джесмин?
– Читай дальше, Примроз, – откликнулась Джесмин.
Примроз продолжала.
«Вы неверно судите обо мне, дорогая, и все же Вы правы: Вы действительно мне интересны и я на самом деле хочу Вам помочь. Мне уже известна большая часть Вашей истории, и отчасти я узнала ваши характеры. Вот что я знаю о вас: вы – леди по рождению, вы неопытны и вы почти не имеете средств к существованию. И вот что я думаю о ваших характерах. Примроз, на бумаге я вас не боюсь. Вы горды и независимы. И, к сожалению, упрямы. Весьма вероятно, что вы изберете свой собственный путь, но я очень сомневаюсь, что это будет правильный путь».
– Нет! Нет! – чтение письма было прервано во второй раз, и Джесмин обняла старшую сестру. – Как она может так думать о тебе? Как мало она знает тебя, моя королева Роз!
Примроз улыбнулась, поцеловала Джесмин в лоб и снова стала читать.
«Характер Джесмин еще формируется. У нее высокие стремления и благородные побуждения. Если они разовьются и если Вы, Примроз, не испортите ее, она может стать замечательной женщиной. Я очень полюбила Джесмин.
Что касается Вашей младшей сестры, она юна, невинна и так же прелестна, как ее имя. Но будьте внимательны, Примроз, – это не очень сильный характер. Меня пугает мысль о ее возможных столкновениях с жестокостями жизни.
Итак, дорогая моя девочка, у меня получилось что-то вроде лекции, что может рассердить Вас, но не это меня тревожит. Я перехожу к практической части моего письма. Я хочу помочь вам всем, но чтобы помощь соответствовала личности каждой из вас.
Нельзя избежать печальной необходимости оставить ваш дом: вы должны зарабатывать средства к существованию. Могу ли я помочь каждой из вас найти свою дорогу, выражаясь фигурально, вложить хлеб в ваши рты? Все это время я думала об этом, и теперь, мне кажется, у меня есть план.
Если Вы со мной согласитесь, Примроз, Вы можете сохранить свою независимость, Джесмин сможет развить способности, данные ей Богом, а маленькой Дэйзи не надо будет бояться жестоких сторон переменчивой судьбы».
При этих словах Дэйзи, которая только отчасти понимала содержание письма, залилась слезами. Примроз посадила ее себе на колени, уронив листки на пол.
– Я знаю, что это значит, – воскликнула она с неожиданной страстью. – Я уже слышала это сегодня от двух разных людей: мистер Дэйнсфилд сказал это по-своему, мисс Мартиноу – по-своему. Теперь миссис Элсуорси повторяет те же слова. Я знаю, они хотят разлучить нас, но я никогда не допущу этого!
Джесмин, опустившись на колени, собирала рассыпавшиеся листки письма миссис Элсуорси. Теперь она подняла глаза и с крайним удивлением посмотрела в лицо старшей сестры. Это было так непохоже на Примроз – дать волю своим чувствам. Обычно она говорила спокойно и взвешенно. За собой Джесмин знала манеру пылко выражать горе, гнев или волнение. Ее всегда бранили за неумение сдерживать эмоции и за привычку употреблять слишком сильные выражения. Но Примроз? Зачем она бросила это доброе, хотя и несколько странное письмо и что хотела выразить таким страшным словом «разлучить»? Кто хочет разлучить их? Уж, конечно, не добрая миссис Элсуорси.