Через миг бесы, как и ожидалось, восстановились и залили "Свет правды" своей "Непроходимой Тьмой" — заклинанием непрозрачности. Но за это время вторая группа успела приготовиться к бою и построиться, "Непроходимую Тьму" они сняли в тот же сиг, после чего начали избивать бесов и тёмных. Тёмные попытались запустить ракеты с концентрированным отчаянием, наши отбили и закидали тёмных шариками с сетями. Четверть тёмных оказалась стянута в узлы. Тёмные попытались применить новшество — какое-то заклинание, которое превращало всю прану вокруг в подобие замёрзшего льда или стекла. Этим они заморозили почти половину наших ангелов, но среди ударной группы были программисты, и пока вторая половина рубилась в ближних схватках, они сумели разгадать и снять остекленение. Рассерженные ангелы, подвергшиеся остекленению, кинулись в бой с новыми силами, а тёмные из-за спин бесов принялись забрасывать их традиционными шариками со страданиями.
Тёмные несли большие потери, но не отступали. Видимо, они возлагали на Манассию очень большие надежды. Они собрались и перешли в наступление, стараясь не победить, а чисто физически выдавить наших ангелов подальше от Манассии. Через три секунды непрерывного боя им это удалось. За это время Манассия успел выпрямится и осмотреться.
"Какая красивая земля, она могла бы жить счастливо, если бы не гнёт проклятых чужеземцев", — внушили бесы парнишке. Тот нахмурился и начал мечтать, какую хорошую крепость можно было бы построить на соседних скалах, генерируя столь нужную бесам мечту об агрессии. Наши ангелы четвёртого уровня, находившиеся до этого в резерве и лишь иногда вступавшие в бой, решили внести перелом в битву и начали наступать. Когда они приблизились и вступили в бой, бесы пошли на хитрость — они поставили вокруг себя защитное поле. Внутри защитного поля оказались двадцать бесов, двое наших ангелов четвёртого уровня и пять ангелов меньших уровней. Это не давало бесам никаких выгод — внутри поля наши ангелы рубились с той же силой, что и вне его, за одним исключением — никто более не мог приблизиться к этой точке пространства. А в центре этой точки находился Манассия, и один из бесов мог производить ему внушения, пока другие сдерживали наших ангелов. Бесы тут же скормили Манассии мечту о том, как он въезжает на белом коне на Капитолий.
Один из ангелов первого уровня отошел в сторону и создал иллюзию золотой монеты в земле. Манассия начал двигаться в ту сторону, но очень медленно (как и всё, что делают люди). Пока он дойдёт, бесы ему ещё десять внушений сделают. Наши программисты начали снимать поле. Через сто сигов им удалось проделать отверстие в защитной сфере, к сожалению, в дальней стороне от наших сил. Оставшиеся вне сферы ангелы начали сжимать волей тёмных и бесов в комки, те ответили тем же. Над полем повис вой от боли. Это очень болезненная процедура, обычно сражение сводится к волевым ударам — кто кого упрямее и увереннее, плюс обычные удары, конечно. Но наши превосходили тёмных в воле, у нас было больше ангелов высокого уровня развития. Ещё через три секунды наши ангелы прорвались-таки ко входу в сферу, а Манассия вышел из зоны её действия. На наше счастье, в это время он мог думать только о монете. К этому моменту по всему полю боя валялись десятки вопящих от боли, завязанных в узлы бойцов, и тёмных, и ангелов. Мне как ангелу участка полагалось стоять в сторонке и находится в резерве, но тут я счёл возможным пренебречь этим правилом и пошёл освобождать своих от волевых пут. Это было непросто, бесы, которые их ставили, превосходили меня по силе.
Бесы внутри сферы вынуждены были отвлечься для обороны входа, ангелы четвёртого уровня воспользовались облегчением и перешли в наступление. Через миг из сферы начали вылетать выкинутые оттуда бесы.
К разочарованному Манассии (монету он не нашел) подошел один из ангелов и внушил мысль о том, как хорошо бы сделать в доме пристроечку. Манассия начал мечтать об улучшениях в доме (а такие мечты резко уменьшают агрессивность в народе). Тёмные сняли защитное поле и возобновили натиск.
Занятый лечением товарищей, я пропустил тот момент, когда начались Большие Проблемы. Заметил я их только тогда, когда по всему полю боя прокатилась волна от парализующего взрыва. Оглянувшись, я обнаружил, что из-под земли появилась огромная толпа тёмных высоких уровней и бесов, втрое большая той, что вышла сначала. Первое вторжение было лишь приманкой. Теперь новые тёмные взорвали парализующую бомбу прямо посреди сражения, и им было безразлично, что вместе с ангелами повалились и их силы. У них ещё были резервы, а у нас уже не было, если не считать тех семерых ангелов, с которых я только что снял путы. Они ещё не совсем пришли в себя, сидели и вертели головами, восстанавливая контроль над телом. Нам повезло — мы были в стороне от битвы, центр которой сместился вслед за Манассией, и нас парализующее поле не коснулось. Новые тёмные были намного сильнее. Мало того, они тащили с собою каких-то детей из своих адских миров. Очевидно, для кровавых жертвоприношений. Так сильно они не нарушали Договор очень давно.
В следующий сиг нам пришлось сражаться изо всех сил — бесы торопились подавить любое сопротивление на поле боя и не выпустить никого за помощью. Даже с большого расстояния я чувствовал, какие мечты закачивают бесы в голову здухача — о том, что можно не только взять Рим штурмом, но изнасиловать всех его женщин и замучить мужчин. Красочные картины и мучений, и изнасилований текли в сознание парнишки рекой. Манассия остановился и начал прислушиваться. Мы пропали! Такие картины он не забудет, будет о них вспоминать снова и снова все ближайшие дни и недели. С ним работали бесы высших уровней, а эти умеют показывать сладость насилия и мучительства.
Впрочем, далее наблюдать за ним я не мог, поскольку еле успевал отмахиваться мечом от многочисленных тёмных высоких уровней. Я удивлялся, как до сих пор ещё не свернулся в сферу. Силы были слишком неравные. Единственное, что я успел — это попросить членов дома о помощи. Только с их помощью (они смотрели моими глазами) я и мог отражать многочисленные удары.
Потом что-то произошло. Бесы откатились. Оглянувшись, я увидел, как из одного портала сотнями сыпятся "четвертушки", а из другого выходит боевая мобильная группа номер два. А потом вышел Сам. Под ударами таких сил тёмные полетели во все стороны, как капли из лужи, в которую въехала на большой скорости повозка. Ангел седьмого уровня подошел к Манассии и передал ему Мысль. Мысль была о том, как понравятся его жене (жену Манассия любил) такие пытки и изнасилования. Вместе с мыслью ангел передал ему и Чувство — чувство радости чистоты. Манассия тряхнул головой и подумал, что настолько сильное упоение чужими страданиями лучше не допускать даже в мыслях. Он, по сути, был неплохим парнишкой, только слишком любил идею о величии государства его народа. Построение великой и демонизированной империи было предотвращено.
Мобильная группа номер два эвакуировала основательно помятых товарищей. На поле боя остались только я, ангел седьмого уровня и четвертушки. Поскольку он не уходил, я счел вежливым приблизиться.
Ангел седьмого уровня смотрел на Манассию, который снова взялся за лопату.
— Вы думаете, что я жестокий, жестокость ради жестокости. Это не так. Просто ваша планета — это задворки. От неё ничего не зависит и здесь живёт слишком мало людей. Я должен был отдыхать, но из сострадания к вам я изволил потратить некоторое время на эту планету. Но я могу потратить только очень небольшое время. Поэтому я действую быстро.
С этими словами Иисус — Эммануил повернулся и исчез. С каких это пор ангелы седьмого уровня считают нужным объясняться перед ангелами первого уровня? Из шока меня вывели слова, донёсшиеся от толпы четвертинок:
— Смотри, смотри, ангел, настоящий! Красота-то какая!
Я удивлённо посмотрел на толпу четвертинок в перепачканных тогах (четвертушки ходят в одеждах, белых, но одеждах, наподобие римских тог). Чему они удивляются? Вот если бы они ангелу седьмого уровня удивлялись, я бы понял. Ах да, они к нему привыкли. Он для них бог, недостижимый идеал почти. А я ближе и понятнее, можно мечтать стать таким, как я. До чего же они неопытные, простого ангела ещё ни разу не видели! Я помахал им ручкой и намеренно медленно — чтобы они могли увидеть — проделал несколько боевых упражнений с горящим мечом. Им понравилось.