- Не надо, я не пристаю!
Вся злость на нахала прошла. Лара от души рассмеялась.
- Смотрю, личная жизнь наладилась, - подмигнул Ланни, устроившись на полу рядом с госпожой Даш. - Хороший мужик, одобряю.
- Спасибо. А твоя как? - Лара покосилась на Валину.
- Подробно описать? - лукаво шепнул оборотень. - Или ты о детях? Не, мне магов жалко, да и не даст Валина. Вы, девицы, разборчивые. Как удовольствие получить, так всегда пожалуйста, а как спариваться, так кобель рыжий.
Госпожа Даш кашлянула, обрывая поток откровений. Однако, занятно, как оборотни разделяют одно и то же занятие по конечному результату. Раньше Лара полагала, они размножаются бездумно.
- Слово моё не вернёшь? - Ланни заискивающе заглянул в глаза.
- Долг жизни? - догадалась госпожа Даш.
Оборотень кивнул и пояснил, не вернув долг, он не станет свободным.
- А помочь, так я всегда, - поспешил добавить Ланни.
Задумавшись, Лара кивнула. Она не хотела наживать кабальников. Оборотень заметно повеселел и потащил отметить встречу в кабачке. Ланни уже оклемался от пыток Тайной канцелярии, только не отъелся, поэтому поглощал всё с поистине волчьим аппетитом. Лара же, наоборот, стараниями Эжена пополнела. Тот не скрывал нелюбви к женской худобе и мечтал видеть спутницу 'чуть полненькой во всех округлых местах'. Видимо, потому, что любил эти самые места щупать. В этом отношении Эжен оказался знатоком своего дела и достойно продолжил начатое Валентайном Сареном, пусть и в традиционном ключе.
- Уезжаешь, значит, - с набитым ртом пробурчал Ланни. - Бросаешь бедную сиротинку на шапки придворным дамам.
- Ланни! - вспыхнула Лара. Вот врун и наглец-то! - Это ты бедная сиротинка?
- Ну да, не сирота, - тут же пошёл на попятную оборотень, - но бедный и Тайной канцелярией нелюбимый.
- Предлагаешь комнатной собачкой взять? - рассмеялась госпожа Даш. Какое же это счастье - сидеть и не дрожать! Но страх всё равно червяком буравил задворки сознания.
- Маг заревнует, - с серьёзным лицом возразил Ланни, - из комнатной быстро сделает подзаборную. Спасибо, не чучело.
Оборотни неисправимы! Кто о чём, а Ланни о пошлостях.
- Хватит! - устав смеяться, госпожа Даш промокнула глаза платком. - Уморил, скотина рыжая.
- А вот скотиной называть не надо, - Ланни прищурился и в оскале приподнял верхнюю губу. - Даже тебе не надо. Одно дело, когда сам скажу, либо повод найдётсянайдёт, а в разговоре, вместо имени... Лайнах, кстати. Другого имени нет, можешь смело проклинать, сработает.
- И чего ж тебе надо, Лайнах?
Перемены в настроении оборотня насторожили, раньше он не выходил из роли бесшабашного пройдохи, ну, разве во время первой встречи. Неужели тоже маска?
- Письмо напиши, рекомендательное. С открытым адресом. В нём, разумеется, только хорошее, - усмехнулся Ланни и, проявив неожиданную заботу, отрезал Ларе кусок своей отбивной. - Ешь, а то только глазами хлопаешь. Хорошо выглядишь, кстати, прям сейчас в гарем.
Вместо ответа госпожа Даш погрозила кулаком и обещала написать перед отъездом хвалебную оду.
- В каком ключе-то?
- Для родни, - огорошил Ланни и смущённо отвёл глаза. - Ну, что вырос, исправился, волком стал. Очень вернуться хочется, - признался он.
Подумав, оборотень со вздохом добавил:
- Ладно, зови скотиной. Только при посторонних, не при Валине и своём хахале.
Лара нахмурилась и, перейдя на шёпот, беспокойно спросила:
- Что случилось? Обещаю, никому!
- Ничего не случилось, - глухо проворчал Ланни. - Думаешь, с хорошей жизни по дворам эмиров болтался, с диадой связался, вышибалой работаю? Оборотни, они все семейные, они никогда сами по себе.
- Самое страшное наказание - изгнание, - начиная понимать, помрачнев, пробормотала госпожа Даш.
А в голове всплыло: сарказм, хамство и вечная улыбка - защитная реакция на боль. Верно, студентки часто дерзили, а потом плакали в туалете. Пару раз Лара даже стирала замечания после разговора по душам.
Ланни молчал. Вся поза выдавала напряжение, будто оборотень в любой момент готовился вскочить и сбежать. Ну да, это ведь позор - лишиться семьи, рода, клана. И ещё больший позор - признаться в этом.
- Заслужено? - осторожно спросила госпожа Даш. - Исправить можно?
Ланни кивнул и остервенело вгрызся зубами в мясо.
- По глупости, - глухо ответил он, не глядя в глаза. - Щенки часто глупые. Не спрашивай, напиши. Для меня, - Ланни сделал глубокий вздох, - это действительно важно, хотя ты магиня, сама знаешь. Долг ты простила, формально я свободен, на деле это не так. И если вернусь, за тебя вся семья встанет. Мы хоть и не истинные, но тоже чего-то стоим.
Госпожа Даш кивнула и предложила прямо тут написать нужную бумагу. Ланни идею одобрил и через пару минут вернулся с самопишущим пером и чистым листом амбарной книги. Лара задумалась, припоминая добродетели оборотней. Кажется, сила, храбрость, верность. Глянула на буравившего взглядом притихшего Ланни и попросила продиктовать. Оборотень замялся, застеснялся и буркнул:
- Нехорошо о самом себе. Правду напиши. Выйдет паршиво, я, в смысле, паршивый, значит, судьба.
Характеристика получилась короткой. Лара немного приврала, но, кажется, оборотень остался доволен, иначе зачем полез лобызать? Госпожа Даш с трудом вырвалась из крепких объятий и, поколебавшись, оставила адрес Флавии:
- Вот, напиши с пометкой, что для меня, как устроишься.
- В Оронге оборотней привечать запрещено, - подмигнул Ланни, но записку убрал. К нему вернулась прежняя беззаботность, будто и не было тяжёлого признания. - Ещё посадят.
- А ты не пиши, что оборотень.
- Хорошо, подпишусь блохастой комнатной собачкой, - хрюкнул Ланни и предложил выпить за благополучное путешествие. Лара не отказалась и честно проглотила пинту эля.
Оборотень проводил госпожу Даш до гостиницы, на прощание невинно чмокнул в щёчку и убежал по делам. В буквальном смысле - аж пятки сверкали. Не иначе, отправлять характеристику родным. Лара мысленно пожелала ему удачи. Она не верила, будто Ланни мог сделать нечто ужасное. Наверняка по чужому наущению нашкодил, а выставили мальчиком для битья.
* * *
Обратный путь вышел столь же волнительным, как и плаванье в Шиер. Только теперь Лара стояла на палубе рядом с Эженом и вместе с ним любовалась 'Великим изломом'. Вот гладкая, чистая вода, а вот вздыбленный огненным дыханием драконов лёд. Студёный ветер щиплет щёки, напоминает о том, что пора бы утеплиться. Лара мёрзла, куталась в мягкий вязаный шарф, а Эжен смеялся, шутил: это не холод, а оттепель.
- В Шоленге намного холоднее, сама знаешь, - обнимая, маг с интересом посматривал на тёмную точку на горизонте. Драконы всегда летали высоко, чтобы не помешать кораблям. - А тут весна.
- Отвыкла, - улыбнулась Лара и в предвкушении зажмурилась. - М-м-м, скоро жареный миндаль и засахаренные ягоды начнут продавать. Я люблю кулёчки из розовой обёрточной бумаги, - смущённо призналась она.
- Запомню, - пообещал Эжен.
- А ты?..
Она подняла голову и заглянула ему в глаза. Какие ягоды, если магу через пару недель домой возвращаться! Жаль, конечно, но надо. Ничего, приедет летом, когда Лара обустроится, тогда, заодно, и решат, как быть. Госпожа Даш хотела бы жить с Эженом, но не знала, как тот отнесётся к совместному хозяйству. О большем пока не загадывала - отношения бы построить!
- Останусь, - заверил маг, легко домыслив невысказанный вопрос. - Теперь уже на законных основаниях. Или ты нашла во мне недостатки, несовместимые с твоими представлениями об идеале?
Лара покачала головой и вздохнула.
- Увы, у тебя слишком мало недостатков, умело прячешь.
Эжен рассмеялся и крепко прижал возлюбленную к себе. Ему казалось, будто она всегда была рядом. И не требовалось никакого кольца, никаких клятв, чтобы соединить их невидимой нитью.