Вот вы выбрались на морские просторы. Тебе, итальянский угорь, предстоит теперь проплыть Средиземное море, выбраться через Гибралтарский пролив в Атлантический океан. А там ты пересечешь океан и окажешься в Саргассовом море. Только определи правильный курс и не сбивайся с него.
Ну, а вам, белорусские, немецкие, польские, литовские, скандинавские угри, предстоит пересечь Балтийское море, и только тогда вы выберетесь в Атлантику. Вперед без страха и сомнения! Дорога в океане прямая, никакой путаницы.
Но легко сказать — вперед и прямиком. Прямиком плыть легко, когда видишь конечную цель или же когда путь указывает цепочка ориентиров. В океане кругом вода, вода, вода, а вода всюду одинакова. Только, может, сверху она чуть-чуть светлее, а внизу чуть-чуть темнее. Как тут находить направление?
Должно быть, тебе так и хочется воскликнуть: «А я знаю как! Гольфстрим указывает направление. Они плывут против течения, и все тут!»
Что ж, сторонники этой теории есть и среди ученых. Они даже уточняют ее: дескать, под Гольфстримом обнаружено недавно противотечение. Оно идет на большой глубине, как раз на той, на какой плывут в Саргассово море угри, и направляется оно к Саргассову морю. Угри плыли по течению в реках и плывут по течению в Атлантике. Все просто и ясно. Им даже инстинкт менять не приходится.
Но рано еще радоваться.
Допустим, анти-Гольфстрим несет взрослых угрей куда им надо. Но как обстоит дело с плаванием в Балтике и Средиземном море? Ведь там попутных течений нет.
И еще: да, Гольфстрим несет личинки угря, но ведь они были беспомощны и к самостоятельному передвижению не приспособлены. Они не сопротивлялись течению, и все тут. Но не для того взрослые угри становятся сильными пловцами, чтобы течение несло их по океану, словно они не рыбы, а глупые пробки, которым все равно, куда их несет. Нет, конечно, взрослые угри сами, своими силами передвигаются в нужном направлении.
Хорошо! Тогда анти-Гольфстрим не столько несет их, сколько указывает направление.
Помогать рыбе передвигаться океанское течение может. Но в состоянии ли оно указывать направление?
Этот вопрос мы не будем задавать угрю — не научились мы еще разговаривать с ним. Мы лучше обратимся к колюшке.
Если угря можно считать великим рыбьим путешественником, то колюшка, конечно, великий рыбий домосед.
Насобирает колюшка-папа всяких травинок, соломинок, совьет из них уютный домик-гнездышко между трех камышинок, с входом с одной стороны и выходом с другой, а потом подплывет к колюшке-маме, и протанцует перед ней танец любви и преданности, и, извиваясь всем тельцем, шмыгнет к гнездышку, а потом опять и опять. И колюшка-мама понимает, что значит этот жест: «Прошу пожаловать в мои хоромы. Специально для вашей милости построил». Ну, а если колюшка-мама начнет капризничать: дескать, и травинки не так лежат, и вообще вы мне что-то не очень нравитесь, и домик тоже заставляет желать много лучшего! — то колюшка-папа рассердится, покраснеет и подтолкнет ее к гнезду: «Нечего тебе тут кривляться!» И тогда колюшка-мама послушно заплывет в гнездышко, освободится от икринок и выплывет с другой стороны, а колюшка-папа зовет другую красавицу — он многоженец и не скрывает этого обстоятельства. И та тоже мечет икру, а за ней — третья, четвертая.
А потом колюшка-папа хлопочет у гнездышка — гонит плавничками на икринки свежую воду, подправляет травинки у гнезда, убирает всякие ненужные комочки, а если поблизости показывается какая-нибудь колюшка-мама, то он отгоняет ее, а то эти мамы народ такой — они готовы полакомиться икрой соперницы, а заодно и собственной.
Очень любит свое гнездышко колюшка-папа и далеко от него никогда не забирается.
Как так? Какой-то домосед-хлопотун, который и от дома ни на шаг, ну что он может знать о навигационных способностях угря — путешественника такого великого, что на родину он является лишь раз в жизни, чтобы дать жизнь потомству и умереть?
Тем не менее опыты с рыбкой-домоседом дали ответы на многие загадки угрей и других рыб-мигрантов.
А еще эти исследования показали, что нужно делать, чтобы рыбешки не попадали во всякие засасывающие устройства, подающие воду в разные машины и на поля.
Наблюдения проводились в аквариуме.
В аквариуме нет никаких течений, и колюшка может не опасаться, что его унесет от дома. Он плавает туда и сюда и часто замирает на месте — отдыхает.
Храброе создание колюшка. Без страха и сомнения он бросается на щуку, которая в сотни раз больше его, и на сома, и на человека. Одного боится — как бы водой не унесло его от гнезда.
Если бы создать в аквариуме течение — пустить проточную воду, — то, нужно думать, колюшка поплыл бы против течения, чтобы держаться на одном месте, у гнездышка. И чем сильнее текла бы вода, тем быстрее он работал бы плавничками.
Ученые создали в аквариуме лишь видимость течения. Обмануть колюшку оказалось не таким уж трудным делом. Подобный опыт и вы можете провести.
Ученые вырезали из фанеры круг, укрепили его на оси, установили на круге аквариум с колюшкой и запустили круг — пусть он вращается!
Вращается аквариум, вращается вода, а вместе с ней и колюшка. Вода перемещается относительно стола и всяких предметов, что стоят на нем, но она неподвижна относительно самого аквариума, и колюшки, и его гнезда. На деле в аквариуме нет никакого течения. Но что это? Колюшка начинает плыть. Он работает изо всех сил плавничками и хвостиком и устремляется против направления вращения аквариума.
![Чудо-компасы i_050.png](https://litlife.club/books/195727/read/images/i_050.png)
Почему? Значит, он ощутил, что движется аквариум? А как?
Или он увидел, что куда-то уходят знакомые предметы, окружающие его аквариумный мир, и он плывет, чтобы удержаться на их уровне?
Что ж, проверим!
Возьмем большой лист картона, на котором ничего не написано, ничего не нарисовано, и сделаем из него огромный цилиндр. Окружим этим цилиндром аквариум и вновь запустим круг.
На этот раз колюшка даже не почувствует вращения. Он будет плавать по аквариуму в разных направлениях, как и раньше, когда его мирок стоял неподвижно. Картонный цилиндр закрыл колюшке окружающие неподвижные предметы, и колюшка их не видит теперь. Цилиндр выглядит неподвижной белой пеленой. Вода кажется колюшке неподвижной, раз ориентиры стоят на месте.
Но нарисуйте на внутренней стороне цилиндра яркие и широкие полосы и снова запустите свою установку. Колюшка «почувствует» течение — увидит, что полосы уходят, и, чтобы не отстать от какой-нибудь особенно приглянувшейся ему полосы, будет плыть изо всех сил.
И чем быстрее будет вращаться аквариум, тем быстрее будет плыть колюшка.
Достаточно закрутить аквариум в противоположном направлении — и колюшка поплывет обратно.
Теперь пусть аквариум стоит на месте, а цилиндр движется.
Колюшка взглянет на бегущие ориентиры и тут же решит, что вода уносит его неизвестно куда. И снова заработает плавничками.
И опять, чем быстрее будет вращаться цилиндр, тем быстрее поплывет колюшка.
Очевидно, то же происходит и в реке. Колюшка видит, что камышинки, травинки, камни и прочие ориентиры, окружающие его гнездо, куда-то «уходят» — его несет течением! И он плывет, чтобы не оказаться вдалеке от домика.
Должно быть, так же определяют направление течения и другие рыбы. И если бы у них пропал этот инстинкт, то страшная беда обрушилась бы на рыбий мир. Унесенные течением рыбины скопились бы в устьях рек, тела их запрудили бы реки, воды вышли бы из берегов, затопили поля, корабли оказались бы отрезанными от морей.
Очень хорошо, что рыбы умеют определять направление течения. Но так обстоит дело в реках. А в океане?