Ага! Молчишь, отводишь глаза и перемигиваешься с Арамисом. Что ж, бегите, гоняйтесь друг за другом. Я и сам понимаю: не дадите вы мне ответа.
И мой удел — наблюдать да удивляться.
А удивляться есть чему.
Вот недавно иркутскому летчику в Киеве подарили пару голубей. Он отвез их в Иркутск на самолете и выпустил. Голуби вернулись в родную голубятню, преодолев семь тысяч километров, если считать по прямой.
А лягушки?
Сидит себе какая-нибудь квакунья на кочке, оглядывает хозяйским оком родное болотце, и ей невдомек, что существует другой мир и есть другие замечательные болота, а в них свои лягушачьи солисты и вкусная снедь. Большие домоседки лягушки!
Однако и они обладают завидной способностью находить дорогу домой. И вот тому пример.
Всем известен рассказ Марка Твена о скачущей лягушке. Не было в Америке лягушки, которая могла бы победить ее на состязаниях по прыжкам.
Так было, пока какой-то проходимец не насыпал ей в рот дроби. Начиненная тяжелым свинцом, она потеряла спортивную форму и была побеждена соперницей.
И сейчас в Америке устраиваются состязания лягушек, но, конечно, все тренеры читали рассказ Марка Твена, и их теперь не проведешь — ни один не допустит, чтобы его питомицу набили дробью, словно она ружейный патрон.
Теперь тренеры воруют друг у друга чемпионов.
Подготовить лягушку к состязаниям не такое простое дело. Тренеры долго рыщут по болотам в поисках способных спортсменок, долго учат их прыжкам и привязываются к ним. Да и лягушки отвечают им тем же, во всяком случае, одна из них — воспитанница Фредерика Сиднея. Впрочем, злые языки говорят, что она была больше привязана к месту, чем к тренеру, что, дескать, Фредерик Сидней вообще не способен вызвать привязанность ни у одного живого существа. Но мало ли завистников на свете!..
Как бы то ни было, когда лягушку украли, она, улучив момент, ускользнула от похитителей и припрыгала домой через пять дней. Больше ста двадцати километров проскакала она по незнакомой пересеченной местности, где много всяких ориентиров, которые высоко ценятся людьми и ни во что не ставятся лягушками.
Как же ты нашла дорогу, путешественница?
Но таращит глаза лягушка и, по всему видно, не понимает вопроса.
И под водой и в воздухе идет свое передвижение.
Очень славятся как путешественники угри.
Таинственные это существа — угри: и похожи-то они на змей, а не на рыб; и ползают по суше по-змеиному, что рыбе не положено; и хотя они жители рек, никто никогда не находил угриной икры, и под нож повара еще не попадалась икряная самка угря.
Где появляются они на свет?
Вечный странник птица альбатрос. Широко распластав могучие крылья — до четырех метров от кончика крыла до кончика крыла, парит альбатрос над океаном.
Старые моряки говорят:
— Вот вы смотрите и думаете, что это за птица летит, да? Оно конечно, у альбатроса птичье обличье, а вот душа у него человечья, матросская. Недаром альбатрос, как и моряк, странствия любит. И в океане он не заблудится. Вот и выходит — нельзя убивать альбатросов. А убьешь — быть беде! Это еще хорошо, если один погибнешь, а то, чего доброго, накличешь несчастье на весь корабль.
Суеверны моряки, но в меру! Да, конечно, у альбатроса душа матросская и все такое прочее, но ведь у альбатроса удивительные крылья, из которых получаются замечательные коврики, и за эти коврики дадут на берегу немало шиллингов. А из перепончатых лапок можно делать кошельки — и в таких кошельках всегда водятся деньжата.
К тому же теперь не так уж много моряков погибает, так что на альбатросов, пожалуй, охотиться можно.
Всю жизнь альбатросы в полете. Увидит альбатрос рыбину, спикирует, выхватит из воды — и опять в небо! Лишь изредка садится он на воду, чтобы передохнуть и воды напиться — у него в носу есть особые железки, которые позволяют избавляться от излишков соли в организме.
Но если вы всегда в полете, то есть ли у вас, альбатросы, родина?
Умеете ли вы находить туда дорогу? Или же вы летаете куда придется?
И альбатросы ответили: да! Есть и родина, и мы умеем находить к ней дорогу не хуже вас, люди-человеки!
Доказали они это и американским летчикам.
К западу от Гавайских островов лежит островок Мидуэй, издавна известный тем, что туда слетаются со всех сторон альбатросы, чтобы выкопать в песке ямки-гнезда и высидеть птенцов.
Но вот недавно Мидуэй стал известен тем, что там разыгралась война между альбатросами и американскими ВВС — военно-воздушными силами.
Американцы облюбовали этот островок — здесь можно устроить прекрасную авиабазу. Отсюда хорошо демонстрировать свою авиационную мощь.
О том, что на острове уже есть коренное население, американцы не очень-то беспокоились. Подумаешь! Мы и не с птицами расправлялись! Небось надоест слушать гул моторов — сами уберутся. Люди расстаются с насиженными местами, а тут птицы какие-то!
Но альбатросы придерживались по этому вопросу другого мнения. Они высиживали птенцов под крыльями самолетов, разгуливали по летным дорожкам, когда самолетам надо было идти на посадку, сталкивались с самолетами в воздухе.
И хотя такое столкновение кончалось для альбатроса смертью, летчику тоже приходилось туго. Не раз после подобных происшествий самолет отправляли в ремонт, а летчика в госпиталь.
Чего только не делали американцы, чтобы выжить с острова альбатросов! Засыпали гнезда песком — альбатросы тревожно метались в воздухе и количество столкновений с ними катастрофически росло. Жгли дымовые шашки у гнезд — альбатросы отворачивались, но гнезд не покидали. Подвигали дымовые шашки к гнездам — альбатросы отходили и усаживались на взлетных дорожках. Теперь самолетам приходилось совершать долгие круги над аэродромом, ожидая, когда птицы соблаговолят убраться.
![Чудо-компасы i_004.png](https://litlife.club/books/195727/read/images/i_004.png)
Американцы стреляли из пистолетов, охотничьих ружей, боевых пулеметов, устанавливали магнитофоны с джазовой музыкой, но даже этим не выводили альбатросов из душевного равновесия.
И — удивительное дело! — хотя количество альбатросов на всем свете уменьшается, потому что из их крыльев получаются замечательные коврики, а из лапок кошельки, приносящие деньги, здесь, на острове Мидуэй, оно растет, так что уже поговаривают: а не приглашают ли альбатросы своих соотечественников со всех концов океана, чтобы поиздеваться над американскими ВВС?
Чтобы положить конец подобному неуважению со стороны каких-то птиц, американцы решили прибегнуть к радикальной мере — увезти альбатросов с острова. Всех до одного!
Начали с эксперимента. Взяли восемнадцать птиц, пометили их и доставили на самолетах кого куда — на Гавайские острова, на побережье штата Вашингтон, на Маршалловы острова, к берегам Японии.
Четырнадцать птиц из восемнадцати вернулись домой. Семь тысяч километров за 32 дня — таков рекорд, поставленный одной птицей!
И тогда американцы махнули рукой — живите себе на острове, раз вы такие упрямые. Видно, вы найдете дорогу с любой точки земного шара, так что вывозить вас бесполезно. И очень хотелось бы нам узнать, какие такие компасы указывают вам путь.
Альбатросы отнюдь не исключение.
Выбери светлую осеннюю ночь, когда луна, не хитря и не прищуриваясь, смотрит на окружающий мир округлым оком, и взгляни на нее в бинокль или в подзорную трубу. На желтом лунном диске будут поминутно проноситься крылатые бесшумные тени — перелетные птицы.
Выйди в поле в перелетное время, закрой глаза, прислушайся — птичий гомон идет сверху.
Летит журавлиная станица, курлычет печально, прощайте, мол, поля, прощайте леса! Прощайте и вы, люди-человеки. Поскучайте тут без нас, посмотрите, как тоскливо живется, когда нет кругом птичьей братии. Может, тогда не будете встречать нас пальбой из ружей и рогаток.
Впрочем, эту жалобу они прокурлыкали мне. Другим же людям они курлычут другое. Знакомая девушка, например, каждый раз слышит в их перекличке: «Мы улетаем, но и прилетаем. Радость уходит, но радость и приходит. Так что не вешай носа, дорогая!»