Изучая навигационные способности, ученые часто так именно и перевозят своих подопытных животных.
Самолет взмывает и летит, летит, может, час, а может, полгода. Этого вы не знаете, потому что от такого количества снотворного нетрудно целый год проспать.
Но вот самолет снижается, садится на воду. С него спускают шлюпку, вас сажают в нее, снабжают продуктами и всем необходимым. Но ни компаса, ни секстана, ни хронометра вам не дают. Чтобы опыт был чистым, самолет должен улететь до того, как вы проснетесь, а то, чего доброго, вы догадаетесь, куда надо плыть — туда, где скрылся самолет!
Но вот вы проснулись.
Вы оглянулись кругом, пытаясь понять, куда это вас занесла нелегкая сила. И тут же вспоминаете все, что наговорили капитану о солнечной навигации. Вы взглядываете на небо, видите солнце, — чтобы облегчить задачу, пусть день будет солнечным.
Ты даешь первую команду:
— Курс на солнце! Так держать!
— Есть так держать! — отвечает Лешка и садится за руль. Он направляет шлюпку носом на солнце.
Что ж, и решение на первый взгляд правильное. Если все время плыть в одном направлении, то куда-нибудь да выплывешь.
Однако беда в том, что солнце на месте не стоит. Если плыть все время на него, то опишешь дугу и скоро будешь двигаться туда, откуда приплыл. Отправишься на восток, а приплывешь на запад.
И тут у вас разгорается спор о том, на какую страну света указывает солнце.
— Там восток! — говорит Лешка, указывая на солнце. — Раз солнце там взошло, значит, там восток.
— Там запад! — возражает Аленушка, которая всегда во всем возражает Лешке. — И солнце вовсе не взошло, а садится.
— А может, там юг и это полдень?! — говорит Павлик. — Просто оно сейчас в самой высокой точке своей дуги. Низко же потому, что мы находимся недалеко от Северного полюса. У полюса солнце всегда ходит по очень отлогой дуге.
И тогда тебе приходит в голову мысль, что вы попали в Южное полушарие. В этом случае там север.
Поспорив, вы решаете не плыть, а подождать заката.
Грызя матросские галеты, вы потягиваете пресную воду из анкерка (всем известно, моряки для пущей романтики поваров зовут коками, кухню — камбузом, бочоночки для пресной воды — анкерками, ну, а новичков вроде вас — салагами) и терпеливо ждете.
Наконец солнце нырнуло за горизонт.
— Ага! — кричишь ты. — Теперь я все знаю. Там запад! Утрем нос капитану.
Однако охлади свои восторги.
Это только так говорится, что солнце встает на востоке, а заходит на западе. Солнце вечный бродяга, а вечные бродяги предпочитают вставать каждый раз на новом месте и ходить новыми тропками.
Да, солнце с большой пунктуальностью встает и заходит в положенном месте и в положенное время. Но вот беда — с каждым днем место восхода и место захода перемещаются либо к северу, либо к югу, в зависимости от времени года. А летом солнце встает на северо-востоке, а заходит на северо-западе. Зимой же восходит на юго-востоке, а заходит на юго-западе.
![Чудо-компасы i_018.png](https://litlife.club/books/195727/read/images/i_018.png)
В Южном же полушарии все наоборот.
Да, плохи ваши дела, друзья! Солнце садится, а вы еще только спорите о направлении.
Но, может, звезды укажут вам путь?
Вскоре на небе проглянули звезды. Уж кто-кто, а вы знаете, что моряки определяют направление на север по Полярной звезде, когда находятся в Северном полушарии, а по Южному Кресту, когда попадают в Южное.
Но где они на небе, эти звезды? Как найти их?
Оказывается, этого-то вы и не знаете. Видно, остается вам одно — привязывайте к ногам колосники и опускайтесь, не теряя драгоценного времени, на дно, тем более что предусмотрительный капитан на всякий случай подложил вам колосники — по штуке на брата. Там, в глубине, накопилось достаточно горе-штурманов.
Ну, а как же определяются, оказавшись в открытом море, не горе-штурманы?
Для этого у них есть множество умных приборов.
Прежде всего — магнитный компас. (Настоящий моряк, конечно, произнесет компáс.)
Затем — радиокомпас. Он улавливает сигналы радиомаяков и указывает направление на эти маяки.
Секстан. Им замеряют высоту солнца и звезд над горизонтом.
Хронометр для точного определения времени.
Лаг. Он говорит, с какой скоростью относительно воды идет корабль.
Эхолот. Его дело замерять глубину моря с помощью звука.
Радар. С его помощью можно увидеть и в темноте и в тумане очертания берегов, встречные суда, айсберги.
А еще есть гирокомпас, карты-лоции, атласы течений, таблицы приливов и отливов, таблицы счислений и множество других помощников.
Выйдет на капитанский мостик не горе-штурман, взглянет в секстан на солнце и сейчас же на хронометр и определит высоту солнца над горизонтом и угол, под которым оно находится к странам света, и засечет время. Затем он спустится в штурманскую рубку и по высоте солнца и времени отсчета вычислит с помощью всяких таблиц, арифмометров и логарифмических линеек, на каком градусе северной или южной широты и каком градусе восточной или западной долготы находится корабль и каким курсом он должен идти, чтобы добраться до гавани.
Штурман найдет место корабля в океане и ночью, когда видны только звезды на небе.
Земля вращается вокруг своей оси, и если продолжить мысленно ось вращения, то эта воображаемая линия выйдет на Полярную звезду. Она почти точно указывает на север.
Обнаружить ее на небе тебе помогут два созвездия — Большая Медведица и Малая Медведица.
![Чудо-компасы i_019.png](https://litlife.club/books/195727/read/images/i_019.png)
Вот на рисунке Большая Медведица, которую я, будь на то моя воля, назвал бы Большим Ковшом. Видите две звездочки на стороне «ковша», противоположной ручке? Мысленно соедините их прямой линией и продолжите эту линию вверх. Отмерьте пять расстояний между звездочками по этим линиям. Так вы доберетесь до Полярной звезды.
Ну, а чтобы проверить, не сделана ли здесь ошибка, посмотрите, не является ли она последней звездой другого «небесного ковша» — Малой Медведицы.
Возможно, кто-нибудь из вас уже думает: «Так-то так… Но ведь у многих кочевых народов нет ни магнитных компасов, ни секстанов, ни хронометров. И часто они путешествуют тогда, когда не видно ни земных ориентиров, ни небесных. Как же так?»
Едет каюр Лыной по чукотскому простору и поет свою песню, а песня та длинная-предлинная — такая длинная, что началась она на аэродроме, а кончится лишь тогда, когда собаки остановятся у больничных дверей.
Едет Лыной, поет песню, и измеряется та песня не строками, не куплетами, не минутами, а десятками километров. Сколько километров пути — столько километров и в песне. И поет Лыной обо всем, что приходит в голову.
Поет Лыной, а кругом завывает пурга. Она гонит злую поземку, засыпает колючим снегом каждую колдобину, каждую ложбинку и ямку. И про пургу поет Лыной, — как уносит она неизвестно куда одни сугробы и приносит неизвестно откуда другие.
Скользят нарты по снегу, а в нартах сидит, нахохлившись, молодой доктор. Он видит, как снежные космы заметают санный след, и мрачные думы-предчувствия полнят его сердце. Надо же! В первый же день сбились с пути! Ей, пурге, может, даже приятно смотреть, как люди теряют дорогу и гибнут. Может, она нарочно разыгрывается, когда подворачивается случай погубить молодого специалиста? Может, у них, пург, тайфунов, ураганов, смерчей, самумов, идет соревнование, кто больше молодых докторов погубит? Ишь, проклятая, затянула все небо непроглядной пеленой — ни тебе солнца, ни луны, ни звезд! Нет ориентиров! А если покажется приметный сугроб, так, может, его вчера здесь и не было — специально намела, чтобы дорогу люди теряли!