— Что ты делала здесь?
Девушка задала вопрос без нажима, ибо не собиралась брать Бьюни на испуг. Френки хотела получить ответ — и не имело значения, даст его фейри сейчас, от страха, или позже, чтобы остаться лысой только наполовину.
— Мы должны уйти отсюда, — сказала Бьюни. — Полиция может приехать.
— Стимул для тебя говорить быстрее, — подтвердил я.
Фейри постаралась уничтожить меня взглядом, но для нее это оказалась непосильная задача.
— Как все-таки низко ты пал, Майкл. Когда мы учились, я думала, что смогу сделать из тебя настоящего эльфа. Но ты слишком любил удовольствия.
Франсуаз перевела взгляд на меня, поднимая брови.
— В женской тюрьме удовольствий мало, — напомнил я. — Так что говори.
Бьюни вздохнула и провела ладонями по острым коленкам.
— Хорошо, Майкл.
Она по-прежнему обращалась только ко мне, не замечая мою партнершу.
— Ты хотел знать, почему я стала изучать Ариартиса. Так знай же, что это было мое призвание.
Бьюни поймала мой насмешливый взгляд и вспыхнула, как краснеют только блондинки.
— Восемь сакральных трактатов, оставленных Учителем. Знание, слишком могущественное для того, чтобы его можно было открыть простым эльфам. Ариартис поведал немного своему ученику — и Элронхил смог завоевать мир. Восемь трактатов. Долгие столетия их оберегают Комментаторы по всему миру. Глава о койганах — лишь ничтожная доля того, что постиг великий философ. Я удостоилась великой чести стать хранительницей древних текстов.
— А, — протянул я.
Фейри вновь вспыхнула.
— Некоторое время я думала, — продолжала Бьюни. — Я надеялась. Мне казалось, однажды ты поймешь, дорогие побрякушки и слава самого умного эльфа в колледже — всего лишь суета. Я хотела, чтобы ты тоже стал Хранителем текстов, и даже говорила о тебе с моими учителями. И только теперь я поняла, как в тебе ошиблась.
— Стать архивариусом, Бьюни, — никакое знание этого не стоит.
Фейри горько посмотрела на меня, ибо предполагалось, что главной ценностью, которую я получу, станут вовсе не объемистые труды Ариартиса.
— Ближе к делу, подружка, — напомнила Франсуаз.
Еще пара слов о нашем колледжском прошлом — и у Френки пошел бы пар из ушей.
— Я узнала в Асгхане охотника сразу же, когда тот приехал в город. Два года он жил, не привлекая внимания. Но теперь койганы пришли за ним.
— Хотят убить, — согласился я. — Не как одного из охотников, а именно его.
— Я поняла это по многим признакам. Труды Ариартиса и Комментаторов многое открыли мне о койганах. Они в городе уже более месяца, но их по-прежнему мало. Это может означать лишь одно, их цель — не экспансия.
— Асгхан убивал тварей не потому, что охотился, — сказал я. — Звери сами нашли его.
— Но потом минотавр испугался. Не знаю, почему. Охотник ощутил Зло не сразу, чувства притупились за время ничего-не-делания.
— И хитрец решил спрятаться за нашей спиной.
Франсуаз откинулась в кресле, положив руку на спинку. Бьюни сидела, согнувшись, и сжав ладошки между коленями.
— Он надеялся, что вы остановите койганов, но потом решил бежать. Я предупреждала, что его долг найти источник — причину того, почему звери охотятся за ним. Это примитивные существа, их мозг неразвит. Сейчас ими кто-то управляет.
— А когда Асгхан умрет, — спросил я, — твари вернутся туда, откуда пришли, или станут размножаться?
— Это зависит от Погонщика. Господин в силах отозвать своих слуг обратно — но вряд ли будет стараться.
— То есть, позволит им расплодиться в Городе Эльфов, — Франсуаз встала и, поскольку не могла отвесить Бьюни пару тяжелых пощечин, провела ладонями по своей юбке. — А вся грязная работа опять достанется мне.
Грудь девушки высоко вздымалась от возмущения — но вовсе не оттого, что ей предстояло убивать мерзких тварей и вспарывать людям животы. Франсуаз ненавидела Бьюни с первой встречи, а теперь блондинка оказалась нашей союзницей.
— Я заставлю его вернуть койганов на место, даже если придется запихивать их ему в глотку.
Френки затопала к двери, а фейри посмотрела на меня с жалостью.
Она, говорил ее взгляд, достаточное наказание за твой образ жизни.
— А ты не будешь жалеть?
— О чем?
Маленькая фигурка шла прочь по оживленной улице. Над головой вздрагивали два белых хвостика негустых волос.
— О том, что отказался. Не каждому дают возможность постичь тайное знание.
Франсуаз заинтересованно смотрела на парковочный автомат, всем своим видом показывая, будто мой ответ не имеет для нее значения.
— Знание, что никогда не найдет себе дорогу в реальность. Быть молчаливым хранителем сокровищ, которые никому не достанутся. Нет, Френки, это работа для таких, как Бьюни.
— Каких — таких?
Наш автомобиль обогнал маленькую комментаторшу, но она даже не посмотрела в нашу сторону.
— Сильных и слабых одновременно. Она слишком умна, чтобы довольствоваться рутиной повседневного мира. Но у нее никогда не хватит огня, чтобы противостоять ему. Поэтому бежит в книги.
— А куда бежал ты?
Франсуаз следила за выражением моего лица, как она полагала, незаметно.
— Как ты любишь копаться у меня в душе, Френки.
— Я суккуб, и питаюсь душой.
— Ты просто стерва.
Я поднялся по металлической лестнице и приоткрыл дверь.
Запах, царивший здесь, не подходил на роль концепции для духов. Орк с большой лысиной и толстым лицом сидел под выцветшей фотографией. Посетитель, который еще не начал презирать своих ближних, предположил бы, что на снимке его сын-боксер.
Увы.
— Зачем ты здесь? — спросила Франсуаз, настойчиво дергая меня за локоть.
— Знаю, ты отвыкла от этого запаха с тех пор, как переехала из родного квартала, — согласился я. — Но нам необходимо найти Асгхана.
— Простите, ченселлор, — прорычал бывший боксер, и стало ясно, что голос — единственная память о прежних временах.
Ибо даже фотография уже изображала не его — а кого-то совсем другого.
— Сейчас нет свободных мест.
— Мне надо поговорить с одним из ваших посетителей.
Я положил на конторку сложенную купюру, и он счел ее достаточной причиной для нашего визита.
— Мы должны искать не Асгхана, а того, кто выпустил в город койганов, — прошипела Френки, которая не смогла как следует развернуться в узком коридоре, и поэтому еще не наградила меня тычком за ласковый намек на свое происхождение.
Я повернулся к ней и поцеловал в губы. Девушка воспользовалась этим, чтобы пнуть меня коленом в живот.
— Если бы ты не была так ревнива, моя крошка, — произнес я, поочередно заглядывая в каждый из физкультурных залов.
Френки приободрилась и еще крепче ухватила меня за локоть — девушке, которая на голову выше обычного мужчины, и к тому же способна одной рукой его приподнять — приятно, когда ее называют «крошкой».
— …Ты бы и сама все поняла.
Я приметил гнома и направился в его сторону.
— Привет, Баскетболист.
Гном качался на тренажере. Щеки были напряжены, а из груди раз за разом вырывалось столько горячего воздуха, что хватило бы привести в действие небольшой паровоз. Дьявольская машина стучала и поскрипывала в такт усилиям.
— Пара минут, — бросил гном, не отрываясь.
— Ему нужна пара минут, — пояснил я, увлекая Франсуаз в сторону.
Подальше от любопытных ушей.
Остальные мужчины, потевшие в зале, были не против, чтобы пара минут превратились, скажем, в пару часов — особенно, если Франсуаз наденет спортивную майку и примется заниматься с ними.
— Ты думаешь, Асгхан доверился бы этому?
Замечание Френки в равной мере относилось ко всем, пыхтевшим в этом затхлом, грязном зале.
— Ты совершенно не знаешь людей, Майкл.
Девушка приблизила лицо к моему, чтобы никто не смог нас услышать, но при этом шептала громко. Единственное, чего ей удалось добиться — заплевать мне щеки и рот.
— Асгхан — потомок аристократов. У себя на родине он принадлежал к сливкам общества. Да он и который час не скажет, — Френки скривила губы, — никому из этого сброда. Наверняка он их всех презирал — как, впрочем, и ты.