Фредерик улыбнулся, и я была поражена, насколько обычным он стал. Несколько минут до этого он удерживал меня узницей около стены, не используя ничего кроме собственной личности, а теперь он выглядел, как совершенно нормальный, среднего возраста бухгалтер.
– Я посоветовал бы вам покормить невесту перед церемонией, Маттиас. Вы же не хотите, чтобы она упала в обморок, прежде чем клятвы будут произнесены, не так ли?
Глава 10
– А ты уверена, что это хорошая идея? – спросила Магда час спустя, когда я извлекла себя с подоконника большого здания, находившегося за церковью, используемой Братством. – Не думаю, что твоему мужу понравится, если ты пропустишь вашу брачную ночь. То есть, твоему второму мужу, а не первому.
Я скорчила гримасу и позволила себе плюхнуться наземь, ухнув так тихо, как только смогла. Ноги Магды появились рядом с моей головой. Я поспешно сдвинулась прочь, чтобы она смогла встать.
– Моему мужу нечего будет сказать об этом. Любому из них. А когда последний пришел, я сказала ему, что слишком устала, чтобы играть в папу-маму сегодня ночью, и хочу спать.
– И он купился на это? – с сомнением спросила она.
– У него не было выбора, – я подарила ей короткую улыбку. – Одна из привилегий статуса Зори в том, что он в значительной степени должен делать то, что я скажу.
– Н-да.
– Скажу честно, я обрадовалась, что люди Братства были удовлетворены своей версией свадебной церемонии, а не гражданской, потому что я в самом деле не очень хотела бы объяснять им, почему они не могут выправить лицензию на брак на мое имя. Ты действительнохочешь сделать это? Одри и Рей должно быть волнуются о том, где ты провела всю ночь.
Магда отмахнулась от моих жалких попыток остановить ее и направилась из крошечного дворика на улицу, делая все возможное, чтобы держаться в тени.
– Я позвонила им в то время, пока ты беседовала со своим муженьком, и сказала, что мы увидимся с ними утром.
– Мы не могли бы отбросить ссылку на Маттиаса, как на моего мужа? Это заставляет меня чувствовать себя… не знаю, как-то некомфортно. Как будто я сделала что-то коварное. Я понимаю, это глупо, потому что точно так я и поступила.
– Исключая то, что ты делаешь это по серьезной причине, – сказала она, завершая мою мысль. Мы притормозили на перекрестке, осторожно озирая улицу на предмет полиции, членов тура, людей Братства или невероятно красивых вампиров. – Так что это не считается грехом, если это то, что тебя волнует.
Мы поспешили пересечь улицу, направляясь в ту часть города, где находилась наша гостиница. К счастью, в это время ночи тут не было большого движения, как пешеходов, так и транспорта.
– Я не слишком озабочена прегрешением – я просто не хочу, чтобы они узнали правду и отрубили мне голову, или поджарили у столба, или все равно, что их люди делают с теми, кого думают записать во враги. Это только одна из множества причин, почему я хотела убраться оттуда этой ночью – если что-то случится со мной, я не хочу, чтобы они пришли за тобой.
– Пфф, – пренебрежительно сказала она, награждая меня легким дружеским тычком. – Что я за подруга, если не устою перед, почти фактической, угрозой смерти, а?
– Достойная позиция, но ты не представляешь, как далеко могут зайти эти ребята, – ответила я, потирая руки. – Тот небольшой разговор с Маттиасом после церемонии не был просто дискуссией о договоре переспать. Знаешь, что даже при том, что Анники выбрала меня своей преемницей, и я могу позаботиться о призраках и все такое, я все еще официально не признана Зорей? Очевидно, они проведут какого-то рода ритуал инициации, где люди из Братства подтвердят мои полномочия. Только после того, как это произойдет, я буду в состоянии взять призраков к месту их упокоения.
– Ритуал? – спросила она. – Как введение в общину и тому подобное?
– Предполагаю, без диких оргий и пьянства.
Она усмехнулась мне.
– Но это же лучшая часть! А Маттиас сказал, что это за инициация?
Я снова потерла руки, не уверенная, отчего точно у меня была гусиная кожа: от холода или от нервов.
– Он, в действительности, не очень углублялся в это, разве что сказал, что Зоре просто требуется камень, как канал силы, если у нее есть необходимость в одобрении общины для признания Зори. Церемония, как предполагается, является последним штрихом, и после этого я должна перед всеми быть проверена в деле. Это, если честно, звучит несколько жутко.
– Очень по-масонски, – согласилась Магда, пока мы крались по теневой стороне улицы к следующему перекрестку. Я опознала парочку зданий, догадываясь, что мы были в нескольких кварталах от гостиницы. – Так это будет иметь место следующей ночью?
– Таков план. В руинах, куда мы собирались отправиться прошлой ночью.
– О, здорово. Я реально хотела увидеть это место. Надеюсь, никто не будет против, если я приду завтра? Ага. Это же почти в десять. Тебе лучше немного поспать, или ты будешь изнурена.
– Ага, я слегка вымоталась. Упс. Назад. Думаю, это полицейская машина.
Мы отступили за угол, который огибали, и обе с подозрением наблюдали, как мужчина прогуливается перед фасадом гостиницы, притормаживая, чтобы поговорить с кем-то сидящим в неприметной машине.
– Коп[28]? – спросила я Магду.
– Определенно. Они, должно быть, поджидают тебя. Давай обойдем гостиницу с другой стороны. Может быть есть способ, войти там незамеченными.
Мы проскользнули вокруг квартала, натолкнувшись на вход в кухню, но там тоже стоял коп, также болтавший с женщиной, одетой в традиционный белый головной убор шеф-повара.
– Проклятье, о'кей, а как на счет этого? Я вхожу и отвлекаю копа в вестибюле, а ты прокрадываешься по черной лестнице и идешь в свою комнату.
– У меня нет ключа, – прошептала я, мои надежды рушились. Хотя люди Братства сказали, что они дадут мне денег, я хотела свою собственную одежду и вещи, которые, как думала Магда, были все еще в моей комнате. – Он был в моей комнате, когда я ушла, но уверена, управляющий или полиция забрали его.
Магда задумчиво извлекла свой гостиничный ключ – в действительности, пластиковую карточку с магнитной лентой.
– Есть еще ванная. Войди через нее.
Я вернулась мыслями к утру, вздрогнув от воспоминаний.
– Я оставила дверь открытой, когда отправилась в постель, на случай если тебе потребуется воспользоваться комнатой, но этим утром, когда я нашла Анники, она была заперта.
Она слегка скривилась, потом глубокомысленно изрекла, постукивая ключ-картой по губам:
– Что ж, может быть, но полиция открывала ее однажды. Я поймала их подсматривающими, пока одевалась. А если они не закрыли ее, держу пари, что ты сможешь попасть в свою комнату из моей, через ванную. Или, при худшем сценарии, воспользуйся балконом, общим для наших комнат.
– Все еще есть вопрос, как добраться в твою комнату.
Она улыбнулась и взбила существенную ложбинку меж грудей.
– О, не думаю, что будет настолько трудно взять верх. Девочки и я сможем удержать внимание целого вестибюля копов достаточно долго для того, чтобы ты прокралась и поднялась по черной лестнице. Хотя мне придется отказаться от лифта.
– А если нас схватят? Я не хочу, чтобы ты заработала неприятности с полицией из-за помощи мне.
– Если тебя заметят, я просто буду указывать на тебя и орать – убийца, – уверенно сказала она, отдавая мне свою ключ-карту. – Они ничего не смогут предъявить мне, так как я не сделала ничего плохого. Только легкое пособничество и подстрекательство, ну и что? На самом деле ничего.
Поскольку я уважала последнюю просьбу Анники, которая заставила меня сбежать с места убийства, меня преследовало чувство вины.
– Давай, вперед, через террасу, а я пойду ослеплять копов внутри моими легендарными грудями.
Ее план – груди – работающие, как обольщение. Ей было не трудно привлечь внимание полицейских достаточно надолго, чтобы я проскользнула внутрь вдоль дальней стены коридора, что вел к малоиспользуемой лестнице. На мою удачу, все же приведшую меня в комнату Магды, портье был слишком занят, наблюдая за Магдой, чтобы заметить меня. Быстро, с опаской взглянув вверх и вниз по коридору, я открыла дверь ее комнаты, позволив себе войти.