– Анники? Она же умирала!
– Да, и она, должно быть, знала это, поэтому приложила бы все усилия, чтобы передать вам мантию своих обязанностей. Она бы спровоцировала обмен кровью.
– Верно, она ничего не сделала кроме этого, – сказала я, слегка дрожа. Я вспомнила ее хватку, которой она вцепилась в руку, удерживая мою ладонь. – Кроме того, что ее ногти впились в меня.
Все воззрились с интересом на три слабых полумесяца отметивших мою ладонь. И хотя ранки не были глубокими и закрылись почти тот час же, слабые отметины все еще можно было разглядеть.
– Ах, я так и думал, что это должно быть что-то вроде того. Очень хорошо.
– Это может быть хорошо для вас, но если честно, я больше всего волнуюсь о передаче какой-нибудь ужасной болезни, потому что я вся была в ее крови.
Он улыбнулся.
– Могу вас уверить, что вы не подхватите болезнь. То, чему вы были непосредственной свидетельницей, было простой передачей света от одной Зори к другой.
– Это неприменимо здесь, – запротестовала Кристьяна. – Она не из Братства.
– Тем не менее, она была избрана, – сказал ей Фредерик.
– Возможно, вы должны объяснить мне немного больше, – все еще осторожничая, сказала я.
– Обычно, это кровные узы между Зорями, как сказала наша эрудированная сестра. Но в случаях, когда этого нет, может быть осуществлен обмен кровью между двумя людьми.
– Это что, единственный способ, каким может быть создана новая Зоря? – спросила я, потирая свою ладонь.
– Нет, – признал Фредерик. – Сам камень может выбрать Зорю.
– Камень может? – спросила Магда, явно не поверив в такую вещь.
– Да. Это случается не часто, но это может произойти в ситуации, когда нет кровного родства.
Магда выглядела задумчивой.
– Таким образом, Анники наложила печать одобрения на Пию, впишись ногтями в ее руку и отметив своей кровью? Это кажется болезненным, но и довольно определенным.
– Действительно. – Фредерик сделал один из тех европейских поклонов, в которых мужчины здесь, кажется, так преуспели. – Добро пожаловать в Братство Зоря Пия.
– Спасибо, – сказала я, вздохнув с облегчением. Пока что.
– Теперь, возможно, вы расскажете мне снова, что случилось с Зорей Анники, – вежливо добавил он, беря меня за локоть и направляя в сторону задней комнаты.
– Снова? Думаю, я вполне подробно пробежалась по этому. – Я оглянулась через плечо на Магду, которая следовала вплотную за мной. – На самом деле, я могу рассказать вам не намного больше.
За Магдой маршировала Кристьяна с решительно поджатой челюстью. У меня было ощущение, что она не купилась на мой рассказ. С другой стороны, в сравнении с ней Маттиас, безусловно, выглядел сияющим.
Фредерик сопроводил меня в тускло освещенный офис, и прежде чем усесться самому за большой викторианский стол, пододвинул стул мне. Магда заняла стул рядом с моим. Маттиас прислонился к стенке, то и дело стреляя в меня многообещающими улыбками. Кристьяна, прикрыв глаза, встала рядом с Фредериком.
– Возможно, вам нужно вести протокол? – спросил ее Фредерик.
– Протокол? Вы собираетесь вести протокол? Реально? Я не знаю, что бы такого рассказать вам…
– Это только формальность, – прервал Фредерик, награждая меня льстивой улыбкой, что заставила меня больше чем чуть-чуть встревожиться.
Я взглянула на Магду. Она едва заметно пожала плечами.
– Вы можете продолжать, – сказала Кристьяна, перетаскивая от стены стул так, чтобы она могла писать на конце стола.
Я вкратце пробежала по своим действиям после обнаружения Анники.
– Я нахожу это… интересным… что вы спали настолько беспробудно, что не осознавали, что кто-то вошел в вашу комнату, не говоря уже о терзании Зори. Вы, случайно, не страдаете нарушением сна?
– Нет, – нерешительно ответила я. На самом деле я не хотела говорить им, что была с мужчиной, не из-за какой-то безмерной стыдливости, но больше из желания избежать последствий, которые я была уверена, последовали бы, если бы они только обнаружили, кем был Алек.
– А? – Мягкие карие глаза Фредерика рассматривали меня с необычной вспышкой проницательности. – У вас есть причина объясняющая факт, что вы проспали нападение на Зорю?
– Это все действительно так важно? – спросила Магда прежде, чем я смогла ответить ему. – Я имею в виду, ну, что она проспала двух человек проползших через ее комнату в ванную. Это на самом деле не за гранью реальности, предположить, что она просто устала и не проснулась.
– Я не имел этого в виду, – воспротивился Фредерик. – Однако, вы должны допустить, что Братство имеет право интересоваться в сложившейся ситуации гибелью одного из своих наиболее почитаемых членов. Больше чем право – у нас есть долг гарантировать, чтобы виновный был наказан за убийство.
– Я, естественно, хочу, чтобы его поймали, – медленно сказала я. Вопрос в том, на самом ли деле? Это может быть и не Алек. Это только вероятность. Я, возможно, не спала с мужчиной, обладавшим возможностью беспощадно зарезать женщину, в то время, пока я дрыхла в соседней комнате. Я бы ощутила такое зло. Не так ли?
Но если убийцей не был Алек, тогда им должен быть Кристофф, и несмотря на то, что я знала, что он способен убить кого-то, мне в то же время трудно было представить его, вонзающего в Анники кинжал и убегающего прочь. Кристофф не был того сорта мужчиной, который бы сбежал, если бы убил Зорю, я предполагала, что он бы взял на себя полную ответственность за свои действия и гордился бы этим.
Я прикусила нижнюю губу, пока эти мысли преследовали одна другую по кругу. Алек или Кристофф… тот, кто убил Анники, должен был быть одним из них. И все же мои инстинкты подсказывали мне – это не они. Но какой мотив у любого из них, кроме того, что вампир желал бы, чтобы Зоря умерла?
– Вы хотели бы рассказать мне что-то, но боитесь, что мы подумаем о вас плохо из-за этого? – Голос Фредерика прорвался сквозь мои мрачные мысли. Я подняла глаза и обнаружила, что он ласково улыбается мне. – Могу заверить вас, что этого не произойдет.
Имело бы значение, если я бы сказала им, что была с мужчиной, пока скрывала от них сущность Алека? Было ясно, что они догадывались, что я опять что-то скрывала и что была ужасной лгуньей, что и доказала несколько минут назад. Если я попытаюсь солгать о том, что произошло, скорее всего они узнают и скроют правду уже от меня, пока она не выйдет наружу. И потом, конечно, они зададутся вопросом, почему я посчитала необходимым умолчать о чем-то столь безобидном, как проведенная с мужчиной ночь.
– Вы, конечно же, правы, – сказала я, делая глубокий вдох. Я слегка подстраховала свои шансы, смешав большую часть правды с небольшими отвлекающими маневрами. – Я родом из маленького городка, где все еще водятся старомодные ценности, и я забыла, что скандинавы более открыты для таких вещей. Причина, по которой я спала так крепко в том, что я провела немного времени на рассвете с мужчиной. Он ушел к тому часу, когда я проснулась, нелестное отражение моих чар, упоминания о чем надеялась избежать.
– Мужчина? – вдруг сказал Маттиас, хмурясь. – Вы мояЗоря, и все же переспали с другим мужчиной? Кто он?
– Я на самом деле не думаю, что его имя уместно, – сказала я, сражаясь за горделивый тон. – Он не убивал Анники.
– Вы знали этого мужчину какое-то время? – спросил Фредерик с проницательным выражением лица.
Я издала небольшой смущенный смешок, что был совершенно искренним.
– Теперь вы действительно заставляете меня обнажить свои грехи. Фактически я встретила его только прошлой ночью.
– Если вы только что встретили его, тогда откуда можете знать, что он не убивал Зорю? – спросила Кристьяна, взирая на лист бумаги перед ней.
Это был вопрос, не так ли?
– Я не имею привычку спать с убийцами, – сказала я, делая оскорбленное выражение лица.
– Но вы не знаете наверняка, что он не убивал ее.
– Не больше, чем я знаю, что любой из вас прокрался в мою комнату и зарезал Анники, но я, конечно, не думаю, что такое вероятно, – указала я.