Мужчина уставился на меня, как будто я только что превратилась в отбивающую чечетку ламу, с цилиндром и тростью.
– Извините, – снова сказала я, делая легкий жест неясного извинения.
Его глаза сузились, когда он снова взглянул на мою руку.
– А теперь я просто пойду, – неубедительно закончила я, выдергивая свою руку из его и убегая в сторону улицы, мое лицо горело от смущения. – Что с тобой такое, Пия? Что ты лепетала тому бедному мужчине. Положительно ты бормотала как ненормальная особа. Милый Боженька, тебя нельзя никуда брать, не так ли?
Сверкающая красная машина урчала у края тротуара.
– Спорю я даже краснее, – пробормотала я про себя, когда спешила мимо нее. – Я просто должна пойти домой. Ниже этого я уже пасть не могууууууууу!
Прежде чем я смогла полностью пройти мимо, одна дверь открылась, и меня пихнули сзади. Я схватилась за крышу, удерживая себя от падения вовнутрь, но другой толчок в мою спину более или менее согнул меня пополам, в результате я свалилась внутрь автомобиля.
Глава 3
– Эй! – Заорала я, после того как была брошена поперек кожаного сиденья, частично приземляясь на него и частично на пол. Дверь захлопнулась за мной, и машина тронулась. – Эй! – Еще громче завопила я, выцарапывая себя в вертикальное положение. – Что, черт возьми, здесь происходит?
Другой парень с сексапильными глазами правил машиной, его взор встретился с моим в зеркале заднего вида за мгновение до того, как он сказал что-то, что звучало как немецкий, итальянскому парню. Последний ответил одним словом.
– Зоря.
– О нет, и вы туда же! – застонала я, гусиная кожа поползла по моим рукам и ногам. – Послушайте, вы совершили большую ошибку!
– Я думал, она была француженкой, – сказал водитель, его голос оказался приятным баритоном с легким немецким акцентом в нем. – А эта кажется американка.
– Она – американка, и она не очень счастлива прямо в этот момент, так что если бы вы любезно остановились и отпустили бы ее, она по любому не должна была бы кричать или доходить до совершенного безумия во взоре, чтобы из этого не было первым! – Громко сказала я, моя раздражительность в конец истрепалась и не подлежала ремонту.
– Кристофф… – начал говорить парень за рулем, его глаза метались от дороги, к зеркалу и на его приятеля.
Я схватилась за дверную ручку, настолько сердитая, что была готова выброситься из движущейся машины, спасаясь от обоих мужчин. Водитель быстро ударил по кнопке, закрывающей в машине все двери.
– Чертовы дочерние замки[11], – чертыхнулась я, пытаясь вырвать блокировку вверх.
– У нее был камень, – сказал мужчина, идентифицированный как Кристофф, дернув головой назад в мою сторону.
– Это не мое! – Заорала я, сотрясая камнем перед ним. – Я сказала то же самое тем другим людям, не упоминая призраков.
– Призраков? – Сказал водитель, глядя, скорее заинтересовано, чем скептически.
– Да. Думаю, это люди, утонувшие на корабле давным-давно, но я, кстати, не та, кого они ищут. Я никогда прежде не видела этот камень. Полагаю, он находился в книге, которую я купила сегодня днем, книге, которую пыталась отыскать француженка.
Не названый мужчина медленно вырулил и остановился на парковке у темного банка.
– Как вас зовут?
– Пия Томасон. Я из Сиэтла, а здесь с группой туристов, – мои щеки снова воспламенились к жизни. Я не думала, что смогу выдержать презрение, которое уверена было бы в глазах Кристоффа, если бы я упомянула, какого рода группой она была. – Я купила пару подержанных книг сегодня днем и думаю, что закладка, должно быть, была спрятана в одной из них, потому что уверена, черт подери, что никогда прежде не видела ничего подобного. Я быстро пересказала короткую встречу с женщиной на площади. – Вероятно закладка ее.
– Закладка? – Спросил водитель.
– Ага, это же закладка, видите? – Я изобразила, что моя рука была книгой и скользнула шелковым шнурком по ней.
– Могу вас уверить, Пия, это не может бытьзакладкой, – улыбаясь мне в зеркале, сказал мужчина.
Я не могла удержаться, чтобы не улыбнуться ему в ответ, очарованная сердечностью его голоса. Его лицо выглядело мягче, чем у его грубого друга, а зеленые глаза были с легким скосом по краям, и морщинками от смеха, расходящимися от них.
– Еще как может, но уверяю вас, это не мое. Я собиралась попытаться найти женщину, которой это принадлежит, но тут так много народу, что сомневаюсь смогу ли ее разыскать.
Он с минуту наблюдал за мной, прежде чем повернуться к Кристоффу, который оценивал меня с подозрительностью во взоре.
– Возможно, она говорит правду.
– Это маловероятно, – ответил Кристофф. – Она видела призраков.
– Это, скорее всего, благодаря камню, до сих пор я никогда прежде не видела ничего сверхъестественного. Ладно, временами парней на пляже, которые считают, что они Спидо[12]-герои, но это ж, ни к селу, ни к городу. И просто для вашего сведения – я ненавижу, когда обо мне говорят так, будто меня тут нет, даже больше, чем ненавижу быть запихнутой в машину и увезенной без моего согласия. Я так понимаю, технически это похищение, и, совершенно уверена, оно незаконно даже в Исландии.
Они оба проигнорировали меня.
– Она убегала от Ризничего, – сказал симпатяжка.
Кристофф сжал губы.
– Этот поступок, Алек, предназначен заставить нас думать именно то, что ты вообразил.
Алек! Ага, наконец, имя.
– Но…
– Если бы ты обязал меня не верить всему, что говорит тебе женщина, мы могли бы жить, зная, что задача выполнена, – сказал Кристофф, потирая место на своей груди.
Искреннее раскаяние заполнило лицо Алека. Я провела с минуту, размышляя, насколько сильно мне нравилось его имя, но перетащила мою соображалку к задаче избежать того, что еще могло со мной приключиться этим вечером, заполненным странными происшествиями.
– Ты сказал, что рана излечилась. Если она все еще беспокоит тебя…
– Она давным-давно зажила, но это напоминает мне, что безумие делать людям скидку. – Глаза Кристоффа пылали в темноте машины, когда он оглянулся на меня. – Говорят, что кровь Зори может излечить любую рану.
– Это что-то! – Сказала я, воздевая руки. – Я формально свободна. Я была оскорблена, подвергнута критике, мне почти промыли мозги какие-то ненормальные из секты, меня преследовали, умоляли пара призраков, и искоса смотрел третий, а теперь похитили, но когда вы начали говорить об использовании моей крови, мне самое время отправиться в постель и притвориться, что я никогда не отправлялась в эту поездку. Так как вы настроены везти меня куда-то, не отвезете ли меня в гостиницу Андерсона? Спасибо.
Я села обратно на сиденье, заставляя удержать то, что осталось от обрывков моего разума. Если бы я поверила достаточно сильно, что эти двое красивых, но явно неуравновешенных мужчин просто подбросят меня до гостиницы, а не собираются предать какому-то ужасающему кровавому ритуалу, вероятно, я могла бы выйти из этого с неповрежденным рассудком.
Алек вновь рассматривал меня дружелюбным взглядом.
– Мы могли бы отправиться к книготорговцу и посмотреть, подтвердит ли он ее историю.
– Это будет просто пустой тратой времени. Уверен, магазин в это время будет уже закрыт.
– Если бы я все еще говорила с любым из вас, что не соответствует истине, потому что я больше не признаю ваше присутствие, я бы указала, что хотя магазин закрыт, там может быть своего рода ключ относительно происхождения закладки, – сказала я, спокойно изучая ноготь.
– В этом есть смысл, – согласился Алек.
Я решила выпрямиться достаточно, чтобы наградить его благодарной улыбкой. Он развернулся и слегка подмигнул. Я начала ощущать легкое тепло, когда краска смущения снова устремилась вверх. Может такое быть, что он флиртовал со мной? Мужчина – красивый как он? Так скромно, как это возможно я села прямее увеличивая до предела свои достоинства (большие сиськи) и доводя до минимума недостатки (залежи тела).