Когда все закончилось, Максим долго не выпускал девушку из объятий, сквозь пелену усталости мелькнула мысль, что это было совсем не похоже на тот секс, который он знал раньше. Все было слишком. Все было неотвратимо и совершенно неизбежно. Их затянул этот омут и выбираться из него предстояло долго и тяжело. В том, что выбираться необходимо, он не сомневался ни минуты. Связь с этой женщиной опасна, он уже увяз по уши. От нее надо бежать... Но потом... Не сейчас... Сейчас он даже не мог выпустить ее из своих рук:
- Ты восхитительная...
- Господи! Я и не знала, что так бывает...
Макс спрятал довольную улыбку в ее волосах, его захлестнула волна нежности.
Им все же пришлось разомкнуть объятия. Полине сразу стало холодно и одиноко. Она натянула трусики и, накинув халат, направилась к двери, но задержалась, пытаясь ее разблокировать. Здравый смысл Максима подсказывал, что надо отпустить ее прямо сейчас, но он окликнул девушку:
- Постой, ты куда?
- Мне холодно... Нужно одеться... или лечь в постель.
- Точно! Лечь в постель. Подожди секунду, не уходи никуда, я прошу тебя,- он притянул ее к себе и поцеловал, - я быстро.
С этими словами Макс натянул джинсы и скрылся за дверью. Через минуту он вернулся с двумя одеялами. Полина совсем продрогла и начала дрожать. Он бросил одно одеяло на пол, другое набросил сзади на Полину и прижал ее к себе:
- Ты дрожишь. Я тебя согрею,- он подышал ей в одеяло.
Полина распахнула одеяло и накрыла им Максима вместе с собой:
- Так я согреюсь намного быстрее. Ты такой теплый, даже горячий.
- Сейчас ты узнаешь, какой я горячий, - от ее близости у Макса обострились все чувства.
- Макс, когда ты так близко... Я становлюсь ненормальная...- Полина провела острым язычком по его груди, легонько прикусила сосок, - просто нимфоманка какая-то...
Макс увлек ее на лежащее на дощатом полу одеяло. Нежно и терпеливо он почти довел ее до экстаза, не торопясь удовлетворять собственную страсть. Полина изгибалась и задыхалась, потом неожиданно крепко его схватила и прижала к своим разведенным бедрам. Макс почувствовал, что входит в нее и испытал невыразимое блаженство. Без презерватива ощущения были еще более острыми, если это вообще было возможно. В последний момент Макс все-таки приостановился, боясь нежелательных последствий.
Спустя какое-то время они лежали лицом друг к другу. Полина лежала на согнутой в локте руке, украдкой рассматривая его лицо из-под полуопущенных ресниц. Макс лежал в такой же позе, поглаживая свободной рукой шею девушки и пропуская сквозь пальцы ее волосы. Отчаянно хотелось спать, но не было сил встать и уйти.
- Ты больше так не делай, хорошо еще что я смог взять себя в руки, - Макс бормотал в полудреме, - так и залететь можно...
-О Боже! - сон Полины как рукой сняло, она в испуге прижала руку ко рту и села, отчего одеяло сползло на живот, обнажив небольшую грудь, которая так удобно помещалась в руке Максима, - это безумие какое-то, я же всегда об этом помнила.
- Всегда, это когда? - Макс приподнялся на локте, благодушного настроения как не бывало. От мысли, что к ней прикасался какой-то мужчина, на душе становилось скверно.
- Никогда... Забудь... У меня никогда не было ничего подобного.
- И много у тебя... было?..
- Макс, это глупо! Тем более странно слышать это от тебя. Ты, что, ревнуешь?
- Нет конечно... Ерунда какая! Как я могу ревновать к кому-то, кто был до меня? Ревность - чувство глупое и непродуктивное.
- В таком случае, я глупая. Я ужасно ревновала тебя к Лере.
Макс обнял ее за шею и притянул девушку к себе:
- Надо было сказать... Мы бы не потеряли столько времени...
- А как теперь быть? Ты же не собираешься... ну... и с ней и со мной?..
- Нет, конечно! За кого ты меня принимаешь? С ней у меня уже давно все ушло...
- Нехорошо как получилось, - Полина обхватила руками колени, - а если она тебя любит?
- Не трави себе душу. Лера любит только деньги и имидж.
- Хотела бы я так думать... - она вдруг улыбнулась, - Костик повесится.
- Это да... - Максим ответил очень серьезно, - я его понимаю, но если увижу рядом с тобой, будет плохо. Всем. И вообще, пока мы вместе, я не хочу видеть тебя с другими мужчинами. Даже танцующей. Особенно танцующей. Потом - сколько угодно...
- Что значит, "пока вместе"? Что значит "потом"?- Полина в недоумении уставилась на Макса, - мы ЕЩЕ не вместе, а ты уже планируешь, как мы будем УЖЕ не вместе? И сколько ты нам отмерял? Месяц, два? Надеюсь, максимальный срок?
Голос Полины был полон сарказма.
- Ну что ты заедаешься, ты же современная женщина. И потом, ты прекрасно знаешь, как я строю отношения с женщинами.
- Знаю. Я все знаю, - Полина возмущенно подхватилась на ноги, - но то, как ты это говоришь... тем более сейчас... Это даже не цинизм... Это... свинство какое-то!
- Не я начал эту тему.
- А я ее закончу!
Полина одела халат, запихнула трусики в карман, и, подхватив одеяло направилась к выходу:
- Надеюсь, у тебя хватит такта не трепаться о том, что здесь произошло. Мы совершили ошибку. Впредь я буду умнее... И тебе советую...
Полина вышла с видом оскорбленного достоинства, хотя это было весьма сложно проделать, будучи в одном халате с одеялом наперевес.
Оставшись сидеть голым на импровизированном ложе, Макс чувствовал себя глупо и неуютно. "Свинство! А не свинство оставлять человека голым посреди кухни?", - он подхватился и начал натягивать джинсы. После чего убрал все следы их безумной ночи. "Мы совершили ошибку... Ты совершенно права, мы совершили ошибку...", - но не смотря на мрачные мысли, он отдавал себе отчет, что давно не чувствовал себя так хорошо и понимал что уберечься впредь от подобной "ошибки" будет нелегко. Проходя мимо балконной двери девочек он заметил, что она плотно закрыта, и шторы задернуты. "Ничего, пообижается и простит", - Максим был рад, что сразу расставил все точки над i, тем более, что решил не растягивать эту историю надолго, иначе он увязнет в ней по уши, и потом будет масса сложностей.
Полина видела сквозь занавески как он прошел, обнаженный до пояса, с одеялом, перекинутым через плечо, и злилась на него, за то что он так красив, за то что у него такие сильные горячие руки, нежные губы, за то что глаза так блестят, за то, что так смотрел на нее когда они занимаются любовью. Она лежала на кровати, скрутившись калачиком и укрывшись одеялом. Ей казалось, что одеяло все еще держит его запах и запах их бурного секса. На какой то совсем короткий миг ей показалось, что она значит для него больше, чем вереница девиц, прошедших через его кровать, и тем острее было разочарование, постигшее ее теперь. "Поделом, идиотка! Как маленькая, в сказку поверила..." Чего греха таить, она уже влюбилась по уши и сегодняшняя ночь была еще одной каплей в чаше ее безответных чувств. Но сейчас она еще в состоянии контролировать свои эмоции (или по крайней мере тешить себя иллюзией на этот счет).
О сне уже не могло быть и речи. Девушка собрала свои вещи, после чего разбудила соседку. Ей было тошно оттого, что придется жить рядом с Максимом еще как минимум три недели. Она к нему привязывалась с каждым днем все больше, а он ее рассматривал исключительно как сексуальный объект, и это было унизительно и больно. Полина подумала, что преждевременно отказалась от Наташиной помощи. Новая подруга была абсолютно права - надо бежать. Немедленно.
Перед отъездом Полина взяла у Наташи ее координаты, после чего они очень сердечно попрощались. Наташа еще раз пообещала ей всестороннюю поддержку, лицо Полины было вымученным и глаза периодически начинали подозрительно блестеть, когда девушка отворачивалась.
Поездка домой далась Полине тяжело. У Макса был отрешенный вид и он старательно сосредоточился на ведении машины. От этого Полина начинала испытывать гнев и ей становилось легче. Лучше гнев, чем боль. Ей вовсе не хотелось садиться в машину рядом с водителем и она самая первая заняла место сзади, после чего упорно делала всю дорогу вид, что дремлет. Как будто по заказу, начался дождь, и девушке казалось, что капли стекающие по стеклу - это ее слезы, которым она не давала свободу... На протяжении всего пути она слышала запах Макса, такой знакомый и родной. К концу поездки она уже начала опасаться, что не выдержит и скажет или сделает что-нибудь, о чем потом будет долго жалеть.