Обед прошел по большей части в молчании. Молодые люди наслаждались свежестью и красотой, царящей вокруг, щебетом запоздалых птиц. Каждый думал о чем-то своем. Полина досадовала на Максима за его отчужденность. А Максим досадовал сам на себя за неприязнь к Косте. У них и раньше были случаи соперничества, но всегда вопрос решался быстро и мирно. В этот раз Максим был не намерен уступать, и чувствовал что Костя тоже не откажется от попытки завязать с Полиной отношения. Непонимание усугублялось ложью, поскольку Константин пребывал в счастливом неведении относительно "родственных" связей Макса и Полины. Макс решил, несмотря на запрет Полины, не откладывая в долгий ящик, объяснится с Костей. Их связывала многолетняя дружба, и он не хотел ее портить даже ради связи с такой интересной и сексуальной девушкой. После обеда поднялся прохладный ветер и все поспешили обратно к дому.
Вечером вся компания опять собралась у костра. Лена оставила свои попытки завлечь Костю и хмурилась, глядя как он подначивает Полину и та в ответ заразительно смеется. Никто не обратил внимания на Максима, сидящего чуть поодаль, который глядя на эту милую парочку хмурился и мрачнел с каждой минутой. Он первый демонстративно зевнул и направился к дому, после чего засобирались и все остальные. Сегодня надо было лечь пораньше, поскольку утром предстоял ранний подъем: все спешили на учебу и на работу.
Ночь для Полины выдалась беспокойная. Несмотря на прохладный вечер, ночь была на удивление теплая и безветренная, в комнате было душно, еще и Лена весь вечер жаловалась на Костину холодность. Когда одногруппница, наконец, уснула, Полина услышала за стеной возбужденные голоса Макса и Кости, и не имея возможности расслышать, терялась в догадках относительно такого позднего препирательства. К тому же ее саму одолевали сомнения. Костя оказался не так прост, как она думала вначале, и, к тому же, весьма настойчив, а ее тело, измученное за последнее время бессонными ночами, предательски отвечало его ласкам. Поля сама до конца не осознавала, почему не поддалась чарам молодого человека, хотя в какой-то момент хотелось плюнуть на все и всех и нырнуть в омут его серых глаз и таких нежных и умелых губ. Пытаясь разобраться в собственных чувствах, Поля вдруг поняла, что просто не сможет потом смотреть в глаза Максиму. "Ну и дура! Он то здесь при чем? Он же ясно выразился что у нас с ним ничего быть не может". Макс, конечно был не при чем, но его образ был слишком настойчив, и у нее даже без поцелуев подгибались колени от одного его присутствия.
К двум часам ночи Полина поняла что бороться с бессонницей нужно каким то иным способом и пошла на кухню за травяным чаем. Она закуталась в одеяло поверх махрового халата, найденного в шкафу и уселась на балконе в кресло-качалку пить чай. Где-то на середине чашки у нее от свежего воздуха начали слипаться глаза, и девушка задремала, рассудив, что проснется, если замерзнет.
В эту ночь не спалось не только Полине. Макс выдержал с Костей долгий разговор, в ходе которого они так ни к чему и не пришли. Единственное, в чем оба сошлись, это в том, что не стоит ссориться, даже ради Полины. Как Макс и предполагал, Костя сказал, что оставит девушку только если она сама сделает выбор не в его пользу, в чем Макс вовсе не был уверен. К тому же спать не давало совершенно измученное тело. У него не было женщин с того самого злополучного похода в клуб, потому что он не мог думать ни о ком, кроме Полины, а она оставалась совершенно недостижимой. Сегодня ночью Макс понял, что не может больше так и решил сблизиться с ней, причем в самые краткие сроки, иначе он просто свихнется. После принятого решения ему не стало легче. Мысли о спящей за стеной девушке в скором времени одолели его и сон сняло как рукой. Он промучился еще час и, наскоро натянув на всякий случай джинсы, вышел покурить.
Оглядевшись по сторонам Макс застыл. В двух метрах от него спала та самая девушка, с которой он безуспешно пытался мысленно не заниматься любовью последние пару часов. Полина, спящая на балконе, выглядела настолько беззащитно, даже сердце защемило. Он подошел поправить сползшее одеяло и ему нестерпимо захотелось услышать карамельный запах ее волос. Он склонился над спящей и провел рукой по волосам. Внезапно девушка широко распахнула глаза и посмотрела прямо ему в лицо. Какое-то мгновение они молчали, уставившись друг на друга. Полина пыталась сообразить сон это или явь, потом положила руку ему на затылок и притянула к своему лицу.
Они целовались недолго, как будто пробуя на вкус губы друг друга. После чего совершенно обалдело опять уставились друг на друга. Полина уже представляла себе как это - целоваться с Максом, но все равно задохнулась от неожиданности. Максим был потрясен сладостью ее губ и нахлынувшими на него чувствами и ощущениями. Оба испытали острое чувство потери из-за того, что поцелуй прервался. Максим взял Полину за плечи и, как пушинку подняв из кресла, снова прильнул к ее губам. У Полины кружилась голова и подгибались ноги, она не помнила, как и когда оказалась крепко прижатой к деревянной стене дома, халат был распахнут, под ним было только тонкое белье, но ей совсем не было холодно, даже наоборот, по всему телу разливался жар от его прикосновений. У Максима тенью промелькнула мысль, что их могут увидеть, но он совершенно не мог оторваться от женщины, которую наконец сжимал в объятиях, и это было так хорошо и правильно, что он и не думал останавливаться. Страсть целиком захватила его, он целовал ее, ласкал языком и губами шею, грудь, напрягшиеся соски. Его горячие руки гладили живот, бедра, ласки становились все смелее и, услышав в ответ тихий стон, он совсем потерял голову. Максим положил на свое бедро одну ногу Полины и приподнял под попку. Полина обвила его ногами и руками, ее пронзило острое желание, девушка была готова на любые безумства. Она снова тихо застонала. И после ее стона до Максима вдруг дошло, что они могут сейчас всех разбудить. Он опустил ее на ноги, и тут же пожалел об этом, ему хотелось всегда прижимать ее к себе.
- Если мы остановимся, я сойду с ума...
- Тогда не останавливайся, - Полина гладила руками его лицо, затылок, плечи, - я хочу тебя...
Максим издал какой-то звук, нечто среднее между стоном и вздохом и крепко обхватив ее за талию, повел, даже скорее потащил к лестнице ведущей с балкона вниз. Халат распахнулся, Полину обдал холодный воздух, отчего ее проняла дрожь:
- Макс, постой, куда ты тащишь меня?
- Просто пойдем со мной и все... - он нетерпеливо тряхнул головой.
В несколько мгновений они очутились на кухне, и Максим запер за собой двери, которые подпер стулом после секундного раздумья. После он легко подхватил Полину на руки и усадил на стол и начал поспешно стягивать с нее то немногое, что на ней оставалось. Поцелуи и ласки возобновились, и теперь им ничто не мешало наслаждаться друг другом. Под умелыми губами и руками Максима Полина стонала и извивалась, она жаждала этого мужчину и не могла больше ждать, поэтому принялась в нетерпении расстегивать его джинсы. Максим инстинктивным движением достал из кармана презерватив, но подумав, спросил:
- Полина, ты пьешь таблетки?
Девушка непонимающе подняла на него подернутые пеленой страсти глаза, мысли ее заволокло чувственным туманом и смысл слов не дошел до нее:
- Какие таблетки? Я не больна...
- Все в порядке, забудь... - он усмехнулся, снова целуя ее, - все просто превосходно...лучше не бывает...
- Да... лучше не бывает...
Хорошо, что пришлось отвлечься, иначе все могло закончиться слишком быстро, ему становилось все труднее контролировать себя.
Они полностью отдались нахлынувшим эмоциям, и Максиму уже было все равно, что их могут услышать, когда Полина стонала в порыве страсти. Он не видел ничего, кроме женщины в своих руках, которая подчиняясь любому его движению выгибалась навстречу, запрокинув голову, ее приоткрытый рот с белыми зубами, выступившие на висках бисеринки пота и был уверен, что никогда не видел ничего более прекрасного. Ее руки то начинали его притягивать с силой, несвойственной такому хрупкому созданию, то безвольно отпускали.