Татьяне Александровне Ермолинской
Москва, 6.5.64.
Дорогие мои, в праздниках есть хорошая черта, они проходят.
Было холодно, неуютно, кроме первого мая.
Всегда вспоминаю слова из одного Мишиного фельетона. Одна баба говорит другой — на небе-то, милая, видно за большевиков. Вчера вон какой дождь шел, а нынче солнце.
Я сама больше Вашего жалею, что меня нет в Крыму. Нет и нет, вот ведь какая оказия.
И не будет, — что еще хуже.
Но Вы все-таки будьте хорошей девочкой, слушайтесь папу и маму.
Мойте мылом маму (из хрестоматии на букву М).
Целую Вас.
У меня сейчас (десятый час вечера) в большой комнате сидят двое: один из Ленинграда д-р наук и аспирантка из Харькова. Читают роман. Ленинская читалка. Такая же тишина.
Ее кормила завтраком, обедом, чаем.
Он пьет чай (пришел в 9 вечера). Тишина, тссс…
Итак, прощай и помни обо мне.
Уважаемая Вами Елена Булгакова, Леночка. Кутя — в прошлом.
Малеевка, 2.12.64.
Вот как у нас получается, дорогие Танюша и Сережа, видимся от случая к случаю, от года к году. То Западная Германия, то Снигири, то Англия, то Москва, то Швеция, то Малеевка. Когда столкнешься? Неизвестно. Это вроде как Сергей объяснял мне, почему мать Лильки осталась жива после инсульта, в то время как Шиловский или Мелик погибли[116]. — Понимаешь, у нее всего две извилины, ну как в них попасть?
А у меня без Вас разные события были, как-то: заседание Лит. Комиссии у меня на квартире. Воронков, Симонов, Каверин, Розов[117], Ляндерс. Мило было очень. Я пожалела, что не знаю стенографии — для потомства. Но вообще изобразить все смогу точно, когда в будущем году увидимся. Ведь не может быть, чтобы мы ухитрились встретиться еще в этом декабре — небось, куда-нибудь улетите.
Я — ебж — вернусь в Москву 21-го XII.
Я написала в Гамбург, что в этом декабре не смогу приехать к ним. Они мне ответили, что тогда они приедут. Теперь вопрос, на кот[орый] ты, Сережа, дай мне очень откровенный ответ. М.б. деньги у меня появятся уже и в декабре — либо из Ермоловского театра, либо из Искусства. Тогда все просто для меня. Но если это будет в январе, что всегда надо предвидеть, тогда мне нужно просить в долг до конца января у друзей. Иначе не только устраивать потемкинские деревни для немцев, а и жить до конца янв. будет трудно. (Беру коней на всякий случай, но ясно, что отдам из первых же получений. А они предвидятся несомненно.) Так вот, в состоянии ли ты одолжить мне на этот срок 400 рублей, это мой вопрос к тебе и жду от тебя, Сережа, такого же простого ответа. Тогда придется обратиться к Виталию, если ты не сможешь.
Танечка, напишите мне что-нибудь веселящее. Здесь мертвечина, а не люди. Но зато все подают мне, а не я — кому-либо.
Целую Вас обоих. Ваша Лена.
Малеевка, 11.12.64.
Дорогие Танюша и Сережа, сегодня пришло письмо от Вас. Скоро. Конечно, буду ждать с нетерпением тебя (а м.б. и Туся приедет?) и твою статью. Она меня исключительно интересует.
Если бы Вы захотели, здесь можно и пообедать (в 2 часа) и поужинать (в 7 ч.).
Я из письма Ляндерса узнала, что к нему позвонили и звонят многие из получивших письмо от Симонова[118], благодарят, будут писать. Очень, кажется, был трогателен Яншин[119]. Но вот Леонов, Михалков и Чуковский (последний писал, а те — по телефону) сообщили, что они слишком мало знали М.А. как человека, а как писателя — предоставляют написать критикам о таланте Б-ва, не хотят отнимать у них хлеб. Но это между нами — это мне Ляндерс[120] сообщил по дружбе. Хорошие подлецы.
Здесь встречаю удивительное отношение к Мише — интерес колоссальный!
Кроме того, у меня с собой «Записки покойника», а здесь Бернес[121] с женой и с ними сидит Гердт[122] (Зиновий… не знаю отч.). Они помирают от наслаждения, я им дала почитать.
Итак, до встречи, до личного общения.
Целую Вас крепко. Большое спасибо, что выручили, а то мне пропасть. 30-го приезжают Карик с Алисой[123].
Ваша Лена.
Москва, 14.5.65.
Милые мои Танюша и Сергей, до чего хочется уехать из Москвы, отдохнуть от всех дел, телефонов и даже людей! Ведь я так люблю, когда ко мне приходят, но за этот год план перевыполнен чересчур.
Но когда удастся — не знаю, и иногда «мне щась сдается, що…» никогда.
Пишу лениво, думаю, вот приедут, тогда будем разговаривать.
Сейчас получила из Германии конверт — белый с черной каемкой. Понятно — смерть. Умерла мать Алисы, чудная толстуха, прижавшая меня в первую же минуту к своей груди. Она говорила, что полюбила меня сразу. Мне жаль ее.
Т.к. эти черти удивительно умеют всему придавать красивую форму, то текст, примерно, такой на извещении: Фрау фон Муйяр (она француженка) уснула навеки…
Так что очень прошу, когда я помру, так же написать в Вечерке — уснула навеки.
Дела двигаются, как жернова, кот[орые] крутил Козинцев в Гамлете.
Приходили много раз Ваши кумовья — Абрам Матв. Роом[124] и Ол. Андр. Жизнева[125]. Он хочет делать «Бег». Завтра они уезжают в Коктебель на месяц, и он говорит — буду набрасывать план, привезу, покажу Вам.
Симонов сказал, что устроил в Лит. Россию кусок Зап. покойника, пойдет, кажется, 30-го/V.
Ад. и Еву, по последним, вроде точным, известиям снял д-р «Искусства» Савостьянов, известный трус и скотина.
Целую Вас обоих.
Ваша Лена.
ОТКРЫТКА: Москва, ул. Черняховского, д. 3, кв. 35. Сергею и Татьяне Ермолинским Куйбышев, 1.7.66 Милые! Дорогие!
Не приведи господь…
Да чтобы еще раз!..
Да разрази меня Бог!..
И за что это наказание? Сидела чудно дома, квартира пустая, друзья, ванна, телефон, вкусная еда, работа — что тебе еще нужно, собака, как говорится в «Ив. Вас.». Эх!.. Целую Вас. Ваша несчастная Лена.
Ялта. Дом творчества писателей,
Сергею Александровичу Ермолинскому
Москва, 3.5.67
Дорогие Таня и Сережа, получила Ваши обнадеживающие письма. Я — хорошая девочка. Поэтому Вы, Тусенька, подумайте, как меня нужно наградить. Но настроение у меня ужасное, и понять не могу — отчего. М.б. оттого, что сейчас наступило сравнительное затишье, и мне стало казаться, что люди увлеклись какой-нибудь новой сенсацией и забыли Мастера. Хотя вчера вдруг раздался телезвонок, и милый Сергей подошел ко мне с выпученными глазами и сказал: — Ермолинская Марика!?![126]
Это оказалась — и верно — Марика, кот. Передала просьбу какого-то швейцарца, знакомого ее друга детства Эдика (Эдмунда Эдмундовича С… ского, я забыла точную фамилию, но она была специально для Миши). Так вот этот швейцарец мечтает о Мастере. Я сказала, что она может дать ему мой № телефона.
Милые, у меня сейчас сидит некий француз Michel, студент Оксфордского у-та. Маргарита Алигер мне его рекомендовала. Я бы дорого дала, чтобы сидеть сейчас с Вами в Ялтинском саду, Москва пыльная, шумная и некрасивая.
Когда Вы собираетесь вернуться?
Напишите.
Целую Вас. Привет Маргарите Алигер[127].
116
Видимо, речь идет о Е. А. Шиловском, втором муже Е. С. Булгаковой, умершем в 1952 году и А. Ш. Мелик-Пашаеве, скончавшемся в 1964 году.
117
Розов Виктор Сергеевич (1913), драматург.
118
Симонов Константин Михайлович (1915–1979), писатель.
119
Яншин Михаил Михайлович (1902–1976), актер МХАТА, режиссер.
120
Ляндерс Семен Александрович, литератор.
121
Бернес Марк Наумович (1911–1969), актер кино, популярный певец.
122
Гердт Зиновий Ефимович (1916–1996), актер театра и кино.
123
Сын и невестка А. С. Нюренберга (брата Елены Сергеевны).
124
Роом Абрам Матвеевич (1894–1976), кинорежиссер.
125
Жизнева Ольга Андреевна (1899–1972), актриса, жена А. М. Роома.
126
Ермолинская Мария Артемьевна, первая жена С. А. Ермолинского.
127
Алигер Маргарита Иосифовна (1915–1992), поэтесса.