Дальнейшие события, о которых я был осведомлен и в которых принимал участие, происходили уже после войны. В Комиссию меня ввести побоялись, держали «за ширмой».
7 мая 1946 г. Елена Сергеевне Булгакова пишет письмо Сталину: «Издательство „Искусство“ включило в свои планы издание сборника шести пьес Булгакова. Сборник не вышел. Я прошу Вас, спасите вторично Булгакова от незаслуженного забвения».
24 июля позвонили из ЦК и посоветовали связаться с издательством «Искусство».
Переговоры с издательством ни к чему не привели. А после выступления Жданова об Ахматовой и др. и вовсе все полетело. До 1950 г. тянулась эта пауза.
3 июня 1947 г. Лена пишет заявление:
«В президиум ССП — Елены Сергеевны Булгаковой.
Прилагая к этому письму иждивенческую карточку (№ 400 гр. соли и 3 кор. спичек), которую я получаю в Литфонде с октября 1946 г. и карточку на сухой паек, например, которую мне стали выдавать с февраля 1947 г., прошу вычеркнуть меня из списка лиц, получающих снабжение в Литфонде. Я надеюсь, что у членов ССП хватает воображения для того, чтобы ясно представить себе это. С упорством, достойным лучшего применения, ССП делает вид, что драматурга Булгакова вообще не существовало на свете». Насколько я знаю, это заявление ни к чему конкретному не привело.
1950 г.
Лена пишет заявление в Президиум ССП:
«10 марта 1950 г. исполняется десять лет со дня смерти писателя Булгакова. 15 марта 1940 г. „Лит. газета“ писала о М. А. Булгакове, как о писателе большого таланта и блестящего мастерства. 14 лет не сходят со сцены „Дни Турбиных“. 21 марта 1940 г. Президиум постановил издать сборник его пьес. Десять лет прошло. Прошу об издании „Белой гвардии“, „Биографии Мольера“ и пьес. Если секретариат не может самостоятельно решить вопрос о литнаследстве писателя Булгакова, прошу ходатайствовать об этом перед Правительством. Елена Булгакова».
21 апреля 1950 г. Выписка из постановления Секретариата ССП № 26, параграф 10, об издании произведений М. А. Булгакова (докладчик Воронков). Постановили «Воздержаться в настоящее время от переиздания избранных произведений М. А. Булгакова».
Дело-то шло не о переиздании, а об издании впервые, так как ничего из намеченного не издавалось (если не считать роман «Белая гвардия», не полностью опубликованный в журнале «Россия» в 1924 г.).
На заявление в ССП Лены откликнулся Федин:
«Дорогая Елена Сергеевна! Получил копию Вашего заявления в ССП. Постараюсь непременно повидать Фадеева и поговорить с ним. Но вы знаете, как это хитро — он почти совсем недоступен, я не встречаюсь с ним месяцами. Скоро (25 января) будет Пленум правления ССП, тогда, может быть, удастся. Возможно, заявление поставят на рассмотрение Секретариата, тогда я получу возможность участвовать в разговоре. Говорить же с другими членами Секретариата в отдельности — мало смысла (!). Без Фадеева никакого ответа никто не даст. Я лично с большим желанием поддержу вашу просьбу. К. Федин».
29 мая 1953 г. Из письма Лены Пантелеймону Кондратьевичу Пономаренко (тогдашнему Министру культуры, вскоре низложенному):
«Все слова остаются на бумаге, прошу помочь. Елена Булгакова».
2 ноября 1953 г. Нач. главного управления по делам искусств Министерства культуры Н. Беспалов сообщает, что Министр Пономаренко дал указание об издании избранных произведений М. А. Булгакова. Кроме того, будет возбужден вопрос о возобновлении спектакля «Дни Турбиных».
10 ноября 1954 г. МХАТ присоединился к ходатайству ССП о продлении срока авторских прав на литнаследство М. А. Булгакова. (Подписано и.о. директора Тарасовой и гл. режиссером Кедровым).
В ночь на 6 января Лена пишет Маршаку: «Помогите!»
Звонил Маршак: «Говорил с Фединым, говорил с Леоновым. Обещали помочь. Буду говорить с Сурковым, с Тихоновым. Мне очень горько. Маршак плакал. Ой…»
Лишь 30 января 1957 г. Секретариат ССП постановил: считать возможным издание в Гослитиздате сборника пьес Михаила Булгакова («Дни Турбиных», «Последние дни», «Бег», «Мольер», «Дон-Кихот»). В постановлении упоминалась и проза — «Жизнь господина де Мольера», «Белая гвардия» и «Записки покойника» (впоследствии «Театральный роман»).
Прошло еще два года.
31 марта 1959 г. Лена пишет в ЦК заявление с просьбой об издании пьес и прозы Михаила Булгакова (не издавался с 1926 г.).
Ответ — 18 августа 1959 г. — обратиться в издательство к т. Пузикову.
Что может сделать Пузиков, когда прямых указаний нет и никто не хочет их давать. Пузиков ничего сделать не может.
28 мая 1959 г. Соболев сообщает, что на ближайшем заседании правления издательства «Советский писатель» будет внесено предложение ССП об издании Булгакова (О решении тотчас уведомим президиум ССП РСФСР. Л. Соболев).
Котов из Гослитиздата вдруг сообщает, что издание будет. Но Котов вскоре умирает.
Лена пишет: «Если бы ты знал, как трудно мне в течение 21 года добиваться, что Мишу надо печатать».
Тут надо вернуться к 1954 году. Лена пошла в издательство «Искусство» к Е. Б. Северену. Секретарша ее не пускала: его нет и неизвестно, когда будет. Сидела в коридоре, ждала. Секретарша не скрывала своего раздражения: ее возмутила настойчивость «дамочки». И все же Северена дождалась. Показала все, какие были постановления, решения. Северин отобрал две пьесы — «Дни Турбиных» и «Последние дни» (Пушкин). Дело безопасное — обе пьесы шли в театре. А пока издавали эту тоненькую книжку, кончился срок «прав на наследование». Бухгалтер отказался выплатить Лене деньги.
23 декабря 1961 г. снова стоит вопрос об издании на Секретариате ССП. Булгаковскую комиссию уже возглавляет К. Симонов. Я продолжаю сидеть за ширмой, хотя Сталина уже нет и у меня человеческий паспорт.
24 мая 1964 г. вопрос о сборнике пьес как будто уже решен.
15 августа Лене выдают путевку в Сосновый бор — забота о человеке.
27 октября заседание комиссии по литнаследству (Булгакова, Воронков, Каверин, Ляндерс, Розов, К. Симонов) — включить в план Гослита однотомник прозы, а в «Искусстве» — сборник пьес. Кроме того, поставлен вопрос о сборнике воспоминаний о Булгакове.
К. Симонов обращается ко мне, чтобы я принял участие в организации и создании этого сборника, официальным составителем которого назначен референт секретариата Ляндерс. Дополнительно К. Симонов пишет мне, что долг мой написать для сборника воспоминания. Меня начинают высовывать! (Мужественно: за 6 лет до награждения меня орденом!)
Совет министров разрешил директору издательства «Художественная литература» т. Ксенофонтову выплатить гонорар Е. С. Булгаковой за однотомник прозы и применить высшую оплату.
Я написал воспоминания «Трудная жизнь Михаила Булгакова» и отдал Симонову. Получил от него письмо, в котором он пишет, что долгом своим считает сделать все, чтобы эти воспоминания были опубликованы не только в сборнике, но и до выхода сборника в журнале. Однако ни один редактор не рискнул их напечатать, хотя кто только ко мне не приходил! И все читали, вздыхая.
Сборник был готов в 1966 г. Сдан в издательство «Искусство» и лежит там до сих пор (пишу в ноябре 1971 г.), вполне готовый, отредактированный, прокомментированный, со вступительной статьей Симонова и обзорной — Ляндерса. Весь материал предварительно поступал к Лене и ко мне. Фактическим составителем сборника была, конечно, Лена.
Отрывок из моих воспоминаний неожиданно напечатали в журнале «Театр» (по инициативе тогдашнего редактора журнала Ю. С. Рыбакова) № 9, 1966 г. Более 100 писем получил от читателей.
Леночка очень любила мои воспоминания.
Она умерла 10 июля 1970 года (в 10 часов вечера). Если бы ее не было на свете, то сочинения Михаила Афанасьевича, думаю, еще долго пролежали бы в ящиках стола. Моя роль в их осуществлении была ничтожна: я лишь посильно помогал. Ее энергии и мужеству кланяюсь низко.
Не хватает у меня сил писать о ней. Очень трудно — до боли.
На отдельной странице:
«Удивительное наблюдение: „Именно на чувства нужно время, а не на мысль. Мысль — молния, чувство — луч самой дальней звезды. Чувству нужен досуг, оно не живет под страхом“. Это — из Марины Цветаевой. Потому-то, наверно, я и пишу о Мише с такими перерывами. А надо бы — поскорее…
Пока только для Лены».