— Хоть бы у нас был пулемет, — говорит, тяжело дыша, Порта. — Тогда б эти сталинские охламоны нашли б себе занятие получше, чем гоняться за нами. Я всадил бы в них столько заклепок, что они сочли бы, будто по ошибке попали на верфь.
— Товарищи, не бросайте меня, — кричит лейтенант, повисший между Хайде и мной. Ему от силы девятнадцать лет, на фронте он явно недолго. На его зеленом мундире нет ни единой награды, а начальство щедро на них, даже если ты лишь махал рукой соседям.
— Фриц, Фриц, подь сюды! — зовут русские. — У нас есть для вас девочки! Фриц, подь сюды! Получишь в подстилки русскую красавицу!
Они догоняют нас. Я вопросительно смотрю на Хайде. Он кивает и делает небрежное движение уголком рта. Мы опускаем раненого лейтенанта. Он издает душераздирающий вопль, делает несколько скачков на одной ноге и падает.
— Нет, возьмите меня с собой, возьмите! Товарищи, не оставляйте меня Ивану!
Но на карту поставлены наши жизни. Лейтенант пытается ползти, но вскоре сдается. Неистово скребет пальцами землю и осыпает себя ею в надежде, что русские его не заметят.
Совершенно запыхавшись, мы достигаем вершины холма и смотрим вниз, в долину шириной километров в шесть-семь, где пасутся сотни белых коров.
Безумно, спотыкаясь на бегу, мы несемся вниз по склону к коровам. Просто чудо, что никто из нас ничего не ломает. Малыш спотыкается о какой-то выступ и катится вниз по склону метров десять. В слепой ярости вонзает в землю боевой нож.
Несколько выстрелов, пули злобно свистят. Мы укрываемся среди коров. Чтобы поразить нас за этими живыми мясными брустверами, требуется, по крайней мере, артиллерия.
Длинный, шершавый язык лижет мне лицо, корова разглядывает меня с дружелюбным любопытством.
Русские шумят, кричат на гребне холма. Пляшут кольцом вокруг раненого лейтенанта. Негромко доносятся два выстрела из нагана, затем взрыв хохота.
— Застрелили его, — сухо говорит Порта, поглаживая по шее корову.
— Жаль, — спокойно произносит Старик. — Он был почти ребенком.
— Сам вызвался на войну, — лаконично говорит Порта.
— Откуда ты знаешь? — спрашивает Барселона.
— Лейтенант в этом возрасте! — улыбается Порта. — Он надел каску в шестнадцать лет. Хотел стать офицером.
— И стал, — вздыхает Малыш, плюнув сквозь зубы в быка, который смотрит на него с удивленным выражением черных глаз. — Только теперь он мертвый офицер.
— Умирать с пулей из нагана в затылке — хорошего мало, — задумчиво говорит Порта. — Есть много более приятных путей на тот свет.
— Черт возьми! — удивленно восклицает Малыш. — У этих четвероногих коммунистов молоко в распределительных устройствах.
Он ложится под жующую корову, берется за сосок и направляет в рот струю молока.
Русские что-то делают. Отрезают лейтенанту голову, насаживают ее на палку и размахивают ею из стороны в сторону.
— Сибиряки, — говорит Порта, — так что понятно, чего ждать, если попадем к ним в руки. Куда, черт возьми, делись остальные?
— Они развили такую скорость, что, наверно, уже в Берлине, — отвечает Малыш.
Стучат пулеметы. Злобно хлопают винтовочные выстрелы. Пули с чмоканьем попадают в коров, обращая их в бегство. Вскоре все громадное стадо несется вприпрыжку со всех ног, и мы вместе с ним.
— Держитесь за рычаг скоростей, — кричит Порта, когда пробегает мимо нас, крепко ухватясь за хвост перепуганной коровы.
Мы следуем его примеру, вцепляемся в хвосты ближайших коров и бежим так, что в ушах у нас свистит ветер. Корова Малыша сворачивает не в ту сторону, к русским. Он злится и, как всегда в таких случаях, совершенно перестает думать. Хватает животное за рога и пытается повернуть его. Корова, видимо, решает, что он хочет драться, поэтому, фыркнув, движением головы швыряет Малыша наземь. Тут Малыш окончательно выходит из себя. Пригнув голову, он бросается на животное, которое с испуганным мычанием поджимает хвост и несется галопом вслед за остальными. Но Малыш догоняет корову, ухитряется вскочить на нее, и тут дела начинают закручиваться. Будто в каком-то безумном родео, Малыш верхом на корове скачет на запад. Порта первым догадывается, что нужно делать. Выбирает небольшую белую корову, какое-то время бежит рядом с ней, потом забрасывает ногу ей на спину. Корова кружится на месте, пытается сбросить его, но Порта, обхватив ее за шею, держится изо всех сил. Корова с диким мычанием устремляется за остальными, мотая головой и задрав хвост. Порте как-то удается за него ухватиться.
Мы следуем его примеру и испытываем те же сложности. Хайде несколько раз падает, потом соображает, как удержаться. Потом едва не умирает со страху, обнаружив, что сел на быка. Старик получает удар двумя задними копытами, и у него перехватывает дыхание. Барселону отбрасывает рогами на несколько метров бык, видимо, защищающий свой гарем. И собирается снова броситься на него, но падает, убитый русской пулей.
Русские на гребне холма чуть не умирают со смеху и выкрикивают нам советы. Палят в воздух, чтобы стадо еще сильнее обезумело. Очевидно, хотят получить как можно больше удовольствия от бесплатного зрелища, которое мы им устраиваем.
Моя корова подскакивает на распрямленных ногах, и кажется, что почки у меня поднимаются к горлу. Я уверен, что все кости у меня переломаны. Внезапно корова прекращает прыжки и бежит зигзагами вслед за стадом. Скорость пугающая. Никто из нас не предполагал, что коровы могут бегать так быстро. Мы напрягаем все силы, чтобы удержаться на этих живых таранах, несущихся, как скаковые лошади, по камням и корягам, через колючие кусты, на ветвях которых остается половина нашего обмундирования. Мы стремглав проносимся через расположение русской пехотной группы. Солдаты изумленно таращатся на нас и совершенно забывают открыть огонь. В клубящейся туче рыжей пыли мы минуем немецкие позиции с ревущим позади стадом. Стрельба прекращается полностью.
Русские высовываются из траншей полюбоваться фантастическим зрелищем. Кое-кто даже подбадривает нас.
Расположенный на расчищенном участке немецкий полковой штаб приходит в полный беспорядок, карты и бумаги летят во все стороны. Не успевают штабисты понять, в чем дело, как мы скрываемся в деревне, где повара и обозники разбегаются от нас, словно мы какое-то новое оружие русских.
горланит Порта, размахивая над головой своим желтым цилиндром.
В этот торжественный момент его корова вдруг останавливается, твердо упершись передними ногами в землю. Крестец ее поднимается в воздух, и она становится похожей на стоящего на руках человека. Порта пулей летит вперед и с громким всплеском падает в вонючую лужу.
ТЕПЛУШКА
Но они ошибаются. Со мной не кончено, как представляется им. Они все ошибаются. Они недооценивают меня, потому что я происхожу из низшего сословия, из простонародья. Я не культурный, не знаю, как вести себя на тот манер, который их крошечным птичьим мозгам кажется правильным.
«Немцы и немки, — ревел из громкоговорителя хриплый, дьявольский голос Гитлера, — уверяю вас, что мощь нашего преступного врага сокрушена полностью моим непобедимым вермахтом. Этим недочеловекам никогда не подняться вновь…»
Громкоговорители затрещали, когда из смоченных пивом глоток раздались громогласные одобрительные возгласы.
«Позади моих победоносных войск лежат завоеванные земли, в четыре раза превышающие площадь территории Великогерманского рейха в тридцать третьем году, когда я принял руководство над ним, и могу вас заверить, что он станет в сто раз более великим! Остановить нас не может ничто! Мы берем, что нам нужно! Те, кто стоит у нас на пути, будут безжалостно уничтожены!»