– Оставить его? Яникогда его не оставлю... никогда. Мне все равно, даже если он женится на королеве, я все равно буду сидеть в своем доме и каждую ночь ждать, когда он придет ко мне. А когда он придет, я буду любить его так страстно, что ему будет очень трудно уйти от меня.
– Бабушка, что ты делаешь? Хотя стоит ли спрашивать, – сказал Доминик и взял Арли за руку.
– Я просто интересовалась, как идут дела у мисс Уит-ман. Похоже, ты хорошо о ней позаботился – как ты заботишься обо всех своих женщинах.
– Бабушка, ты как всегда очаровательна. И как бы мне ни хотелось продлить наш визит, нам пора уходить. До свидания.
Следующие несколько часов они провели за легкой светской беседой. И Арли честно старалась хорошо провести время. Но как она ни старалась, все время вспоминала слова графини. У Арли вдруг появилось ощущение, что это начало конца.
Глядя на Дэниела, Арли задумалась, что было бы, если бы она поступила по-другому и не стала разрывать помолвку. Она все еще была бы помолвлена с Дэниелом, но жила бы в доме Доминика, и они бы занимались любовью при любой возможности. Хотя так, как есть, наверное, лучше. По крайней мере, она честна сама с собой и никому, не причиняет боли.
Дэниел вел себя вполне любезно, даже перекинулся с Арли парой слов, пытаясь делать вид, что все хорошо, хотя она и чувствовала, что сам он так не думает. Но Арли не могла его ни в чем обвинять. Она даже не надеялась, на столь вежливое обращение.
Когда они вернулись в свой лондонский дом, Арли позволила Доминику отвести ее в спальню прямо к покрытой шелковым покрывалом кровати. Пока она медленно раздевалась, Доминик лежал на кровати и пожирал ее жарким взглядом. Ей очень нравилось осознавать свою власть над ним, и с болью в сердце Арли поняла, что это единственная ситуация, когда она контролирует их отношения. Во всех остальных случаях она была марионеткой, и ее это вполне устраивало, потому что она любила Доминика.
Арли забралась на кровать и с лукавой улыбкой стянула с Доминика брюки. Она поцеловала пальцы его ног, колено, потом бедро. Его плоть пульсировала от неудовлетворенного желания. Она взяла его член в рот, проводя языком по нежной головке. Ей так нравилось ощущать его плоть, ласкать его так интимно. Его пенис задергался от ее ласк, и Арли еще глубже взяла его в рот и скользила губами вверх-вниз, пока Доминик не начал задыхаться от наслаждения.
Ее живот, в котором весь день все было сжато в комок, наконец-то начал расслабляться. На смену неприятным ощущениям пришли совсем другие, по телу разлилось приятное тепло. Арли тесно сжала бедра, настолько сильно ей хотелось ощутить его внутри своего тела. Но она хотела доставить ему удовольствие, потому что знала, что когда-нибудь он будет спать с другой женщиной.
Арли поцеловала живот, грудь Доминика, а потом оседлала его. Его огромный жезл покачивался между их телами. Он обхватил руками ее грудь, его взгляд опустился на член, а потом он снова посмотрел ей в лицо. Арли знала, чего он хочет, она и сама хотела того же. Она наклонилась над ним, прижимаясь своим тесным лоном к его эрегированному члену. Доминик судорожно втянул в грудь воздух, и она поцеловала его. Он приподнял бедра, а Арли опустилась, впустив в себя его плоть. Доминик чуть изменил положение, сев так, чтобы ему удобнее было дотронуться до ее соска, а потом стал ласкать его зубами и языком. Арли ускорила темп своих движений, и через некоторое время ее плоть сжалась вокруг него, и они достигли кульминации.
15
Доминик знал, что проигрывать его бабушка не просто не умела – она совершенно не желала этого делать. Наоборот, судя по слухам, она готова была пойти на все, лишь бы добиться своего.
Именно с этой мыслью он приехал тем утром в ее лондонский дом, прочитав записку с просьбой явиться как можно скорее. Последний раз, когда он получил подобную записку, оказалось, что его отец погиб на охоте в результате несчастного случая. И теперь Доминик задавался вопросом, уж не заболела ли его бабушка. Но когда он вошел в гостиную, то нашел ее в добром здравии:
– Бабушка, что случилось? – спросил он, отчаянно хватаясь за те крохи самоконтроля, которые у него еще оставались.
Пожилая дама глубоко вздохнула, потом с улыбкой ответила:
– Пора тебе произвести на свет наследника.
Доминик повернулся и пошел к двери, но бабушкин голос остановил его на полпути:
– Я знаю, ты никогда не относился к институту брака с особым энтузиазмом, но ты обязан дать роду Рочфордов наследника. Ты и сам прекрасно знаешь, что, если с тобой что-нибудь случится, все перейдет твоим кретинам кузенам. И, видит Бог, тогда все наши предки наверняка не раз перевернутся в своих гробах.
Доминик повернулся к бабушке. Он сделал несколько шагов назад так, что оказался с ней лицом к лицу:
– Всю свою жизнь я старался тебе угодить. Безрезультатно. В молодости я сказал тебе, чтобы ты просто оставила меня в покое, потому что я буду делать то, что хочу.
– И я так и поступила.
– До определенной степени, – ответил Рочфорд, глубоко вздохнув. – Я понимаю, что ты хочешь меня женить, чтобы у меня были сыновья, наследники рода, но я вынужден просить тебя прекратить заниматься ерундой. Если я должен найти себе жену, позволь мне сделать это самому. Выбирать буду я, а не ты. Позволь мне самому принимать решения. В конце концов, именно я веду дела семьи, и я внес свою лепту в продолжение рода Рочфордов. Мне бы очень хотелось, чтобы ты оставила глупую затею женить меня. Давай просто забудем об этом и будем спокойно жить дальше. Пусть все идет своим чередом.
Пожилая дама пожала плечами:
– Я просто хочу наследника – законного наследника.
– Интересно, бабушка, ты, случайно, делаешь это не потому, что знаешь, что я никогда еще не был так счастлив, как сейчас?
Мгновенно появившаяся на ее лице улыбка подтвердила, что Доминик прав:
– Ты влюблен, да, Дом? – Она громко рассмеялась. – Ты любишь Арли, и ты готов сделать для нее все, что угодно, только не жениться на ней. И в глубине души ты прекрасно знаешь, что больше всего на свете хочешь жениться на ней, но ты себе не доверяешь. Ты знаешь, что никогда не сможешь хранить верность одной женщине, как и тот подонок, который произвел тебя на свет.
Графиня постучала пальцами по деревянному стулу и посмотрела прямо на Доминика.
Он ничего не ответил, и она покачала головой:
– Так вот, мой милый мальчик, это не имеет никакого значения, потому что у тебя нет выбора. Дело уже сделано: я нашла тебе невесту. Леди Катерина будет ждать тебя в своем парижском поместье в начале следующей недели. Я не говорю, что ты должен на ней жениться. Я просто прошу тебя обдумать этот вариант. Она дочь герцога, и многие добиваются ее руки.
Пока пожилая дама говорила, Доминик вдруг понял, что она не остановится ни перед чем, чтобы его женить. Внутри у него все переворачивалось от одной мысли о том, что ему надо искать себе жену. Тем более что сердце его принадлежало Арли.
За несколько дней до Рождества в парадную дверь дома Арли постучали. Доминик только утром уехал по делам в Париж, Мэри дома не было, а несколько слуг, остававшихся в доме, работали на кухне.
Открыв дверь и увидев дрожащего от холода Дэниела, Арли постаралась не показывать своего удивления. Она замялась, не зная, зачем он вдруг решил нанести ей визит.
– Мисс Уитман, – сказал он, отряхивая снег с воротника, – на улице довольно прохладно.
– Входите, – ответила Арли и взяла у него пальто и шляпу.
– Понимаю, что мне следовало предупредить о своем визите, но решение посетить вас возникло у меня спонтанно.
– Я рада вас видеть, – откликнулась Арли и повела Дэниела в гостиную.
Она уже хотела было позвонить, чтобы принесли чаю, но Дэниел остановил ее, схватив за руку.
– Я пришел как друг, мисс Уитман.
Его голос звучал так настойчиво и взволнованно, что у Арлй комок застрял в горле. Он быстро убрал свою руку с ее запястья и сел: