Услышав это, Нерон исполнился гнева, а поскольку сказал Павел, что зримому миру надлежит быть в огне развеяну, велел он всех воинов Христовых в огне спалить, Павла же по совету сената якобы за оскорбление величества лишить, согласно римским законам, головы. И поручил он Лонгину и Мегисту, префектам, а также Акесту, центуриону, дабы, выведя Павла из города и устроив народу из его казни зрелище, поспешили б они его обезглавить. Павел же беспрестанно слово спасения им проповедовал.
И спешно разослал Нерон, дьяволом подстрекаемый, по всему городу и царству служителей и писцов, дабы те со всем усердием выявляли тайных христиан и заодно с явными истребляли. И было тогда такое множество христиан перебито, что народ римский бесстрашно во дворец ворвался, готовый поднять восстание против цезаря, крича:
— Положи, цезарь, предел правлению беззаконному! уйми ярость безумную! Хватит лютости, всякую меру жестокосердия превзошедшей. Ведь наши люди те, кого губишь, государство римское на них держится. Изводишь ты, цезарь, римскую доблесть, которая на страх всему миру множество великих воинов воспитала.
Тогда Нерон, устрашенный воплями народа, издал другой эдикт, дабы никто не смел христиан трогать и какой-либо вред им чинить, пока о тщательнейшей проверке обвинений каждого цезарю доложено не будет.
Потому-то Павел вновь предстал пред глазами его. Нерон же, едва лишь Павла увидел, завопил оглушительно:
— Уберите, уберите злодея! Обезглавьте обманщика! Не оставляйте в живых чародея! Сокрушите умов исступителя! Сотрите с лица земли повредителя рассудков!
Молвил ему Павел:
— Не так уж долго, Нерон, предстоит мне мучиться, зато всегда жив буду у Бога моего и царя вечного Господа Иисуса Христа, который придет судить круг земли в испепеляющем огне. Говорит тогда Нерон Лонгину, Мегисту и Акесту:
— Снимите скорей с него голову, и коли он льстит себя надеждой на жизнь вечную, пусть считает меня царем непобедимым, ибо я заковал его и сразил насмерть.
И воскликнул Павел:
— Знай, Нерон, мне после усечения головы предстоит вечно жить у царя моего непобедимого, ты же, хоть ныне и мнишь себя победителем, побежден будешь. Когда голову мне снесут, живым явлюсь тебе, и поймешь тогда, что жизнь и смерть подвластны Господу моему Иисусу Христу, Которому принадлежит всякое царство, и даст Он его кому пожелает, и всякая победа — от Него, и кого хочет победить, с великим триумфом побеждает, и только Сам Он царь вовеки непобедимый.
И с теми словами уведен был Павел на казнь.
А когда вели его, говорят ему Лонгин, Мегист и Акест:
— Скажи нам, Павел, где ж тот царь и где являлся он вам, и как узнали вы его, и что хорошего он дал или обещал дать вам, дабы вы, христиане, так горячо его любили и ни при каких условиях не хотели б религии нашей принять и жить, наслаждаясь радостями этой жизни, но, словно к прелестнейшей утехе, стремились бы мученически умереть за него? Великое нам в том видится заблуждение: веселье и самое жизнь ненавидя, жаждать всем сердцем казни и смерти.
Ответствовал Павел:
— О мужи рассудительные, здравого смысла исполненные, оставьте потемки невежества и заблуждений, туманом которых омрачена ясность рассудка вашего, отчего истину, в вас сокрытую, узреть не можете, и обратите очи разума к вечному и истинному свету, дабы могли вы сперва самих себя познать и уж затем с радостью приступить к познанию царя того, а также спастись от огня, коим охвачен будет мир, и невредимыми остаться. Мы же отнюдь не какому-нибудь земному, как считаете вы, царю служим, но Богу Живому, Царю небес и всех веков, который придет как судия и станет чрез огнь судить этот мир за происходящие в нем беззакония. Счастлив будет всяк, уверовавший в него, ибо обретет жизнь вечную и жив будет во веки веков. И несчастен тот, и несчастнее его нет, кто, презрев щедроты милосердия и великодушия Его, не обратится к Нему, ибо сгинет навеки. Потому-то и сошел с небес на землю Тот, кто небо и землю сотворил, и для того создан человек Тем, кто создал его, дабы, оставив беззакония свои, отвернувшись от бессловесных и бесполезных статуй, которым он так нечестиво вместо Бога поклоняется, служил бы Тому, кто создал его, перед кем трепещут ангелы и кому все силы небесные поклоняются. Когда же свершится сие, сделает Бог того истинного молителя и почитателя Своего ровней и товарищем ангелов Своих — духов, как известно, святых и блаженных. И не случайно, ибо дух есть Бог, и того, кто в духе и истине Ему поклоняется и Его почитает, сделает Он сотоварищем святых духов; того же, кто уверовать в Него откажется, оставит на вечную погибель и муку огненную сообщником и соучастником гнусных демонов; в тот огнь неугасимый бросит Он отступника, в тот самый огнь грядущий, в коем Бог судить станет мир.
И потому, мужи разумные, рассудите-ка собственной головой; кто мир создал, ведь не без творца же он возник! Подумайте, кто человека создал, ведь, как свидетельствуют святые пророчества, не сам он себя создал! Остерегитесь, ибо пустые статуи не Бога, но людей творенье и демонов, в этих статуях спрятанных. И хотя показаться может, будто в сердечном согласии они пребывают, ибо и впрямь все как один жаждут погибели рода людского, однако ж враждуют они меж собой непрестанно. «Ибо нет мира для нечестивых», — речет Господь. Причина же, почему они людей погубить стремятся и тем товарищей себе в мучениях обрести, та, что знают они: будут допущены люди милостью Божией в обитель небесную, которой из-за собственной гордости они лишились. Уразумейте, мужи любезные, что имя Божества на многие отнюдь не делится, ибо один Бог, от которого всё, и один Господь Иисус Христос, чрез которого всё, и один Дух Святой, в коем совокупность всего существует, и повинуется Ему все воистину истинное, и нет разделения в Божестве, ибо не имеет Оно множественности.
Оглянитесь, граждане римские, откуда раздор пошел и вокруг чего так долго, скрытно и злобно разгорался, и почему такое множество не божественно-величавых, но жалких и уродливых кумиров явилось. А потому, разумеется, что многие возжелали стать принцепсами, тиранами и господами не над пороками своими, но над людьми, себе подобными; и тогда пучиной невежества поглощенный и в бездну гордыни своей низринутый, собственного могущества своего ради, всяк присмотрел себе, а не то и выдумал бога. Не зря же говорится: «Страх первородный в мире создал богов».
До такого безрассудства дошли жалкие люди, что богами себе поставили людей наиничтожнейших и подражают им, дабы лютой смерти избегнуть. А поскольку никто из них о Боге и понятия иметь не хотел, предоставлены были они своим похотям, дабы такие дела делать, за которые законы римские наказуют с проклятьем. И исполнилось в них то, о чем сказано словами священными: «Да уподобятся им те, — речено, — кто делает их». Сотворив же себе богов жалких, люди сами жалкими стали и до такого безумства дошли, что древесному пню говорят: «ты бог наш», а камню — «помоги нам» и молятся оструганному бревну, греясь пламенем его стружек.
И вскричала в ответ большая толпа слушавших Павла:
— Заблуждались мы и грешили, поступали мы нечестиво! О учитель истины и спасения, указующий путь к жизни вечной, смилуйся над нами, дабы, избавившись от сетей греха, могли б избегнуть огня мы, в коем сгорит мир и мучим будет всяк неверный и недостойный.
Ответствовал тогда Павел:
— О мужи братия, чьих сердец Бог духом Своим коснулся, будьте стойки в вере, ибо придут слуги вечного спасения, коими вы крещены будете, и, возлюбив крепко Господа нашего Иисуса Христа, спасены будете навеки.
Лонгин же и Мегист с Акестом, тихо посовещавшись, сказали апостолу:
— Просим тебя, господине, вели записать нас в воинство царя вечного, дабы могли мы грядущего огня избежать и сопричастными стать царству бесконечному. Освобождаем тебя мы и, куда б ты направиться ни соизволил, всюду будем спутниками тебе и послушны останемся до самой смерти.
Говорит им Павел:
— Братья мои, не отступник я, но верный воин царя моего. И знай я даже, что умру и смертью этой славы и жизни вечной отнюдь не достигну, и тогда б не только все сделал, о чем просите, но сам бы на том настоял. Теперь же не напрасно терплю и не впустую вынес многие страсти, ибо ждет меня венец справедливости, коим наградит меня Тот, в кого уверовал я и благодаря кому стою неколебимо, ведь к Нему шествую и вместе с Ним явлюсь во славе Его и Отца и ангелов святых судить круг земель. И потому эту смерть презираю, а просьбу вашу, дабы скрылся я, отвергаю и не исполню.