Джонас повернулся лицом к океану. Разумеется, Мак считает, что пора уже кончить со всем этим, и давно бы так и сделал, если бы не их дружеские отношения. Джонас и сам соглашался с ним: ведь если бы мег охотился в этих водах, после него должны были бы оставаться туши китов. Но ничего не попадалось, и Джонас тоже начал сомневаться. Не имея приводного маяка, они просто искали иголку в стоге сена.
«Мак прав, — подумал Джонас и почувствовал себя совсем одиноким. — Сколько лет жизни угробил я на охоту за этим чудищем? И что я получил? Развалившийся брак, борьбу за существование...»
— Эй!
Хоть он и смотрел в упор, но не мог сосредоточиться.
— Док, это еще что такое? Неужели мег?
— Нет... хотя, может быть. Посмотри‑ка вниз.
Это киты, Мак... видишь еще что‑нибудь?
— Нет, все как и прежде. Впрочем, подожди! Они меняют курс.
Джонас улыбнулся:
— Они шли чисто на юг, а теперь, смотри, поворачивают к западу.
— Ты думаешь, хотят уйти от чего‑то? — Мак покачал головой. — Опять хватаешься за соломину, док.
— Может быть, ты и прав. Ну, потерпи еще последний раз.
Мак снова стал смотреть на китов в тепловизор. Если мег шел вдоль побережья к северу, вполне логично, что стада стараются избежать встречи с ним.
— О'кей, док, еще раз, последний.
Вертолет повернулся и переменил курс.
Мэгги проверила камеру, в ней оставалось еще достаточно пленки. Запаса кислорода должно было хватить минут на двадцать. Акулья кабина висела как раз под тушей горбача, и это давало очень эффектные кадры. Но Мэгги понимала, что в съемках больших белых акул нет ничего нового и необычного. Она рассчитывала на большее.
«Я просто зря трачу пленку», — подумала она и уже повернулась, чтобы дать на «Магнат» сигнал подъема, но вдруг заметила что‑то подозрительное.
Все три большие белые акулы исчезли.
Бад Харрис скинул с голого тела шелковые простыни и потянулся за бутылкой «Джека Дениэлса». Она была пуста.
«Проклятие!» Он сел на постели, в голове у него стучало. Избавиться от головной боли он не мог уже два дня. «Это все проклятый кит, — громко произнес Бад. — Вонь просто убьет меня».
Он поплелся в ванную, достал аспирин, но никак не мог открыть предохранительную защелку на флаконе. «Да пусть он затрахается!» — крикнул он и бросил флакон в унитаз. Потом посмотрел на себя в зеркало. «Плохо тебе, Бад Харрис, — сказал он своему отражению. — Но ведь миллионерам не полагается быть несчастными. Ну скажи мне, приятель, почему тебе так плохо?»
Голове стало еще хуже, к горлу подступала тошнота. «Зачем я дал ей уговорить себя и ввязался в эти дела? Хватит! Хватит!» Схватив плавки и купальный халат, он пошел на палубу.
— Где Мэгги? — спросил он.
Эбби Шварц сидела прямо на палубе и следила за звуковой аппаратурой.
— Она в кабине, Бад. У нас получаются великолепные...
— Родни, мы уходим отсюда!
Род Миллер посмотрел на него:
— Да? Это самая лучшая новость за всю неделю. И когда же?
— Прямо сейчас. Вытаскивайте Мэгги и отцепляйте проклятого кита, пока мы не попались береговой охране.
— Подождите! — Питер Арнольд поднял руку. — Там что‑то происходит. Взгляните на мой монитор, картинка‑то стала ярче.
Мэгги сначала заметила свечение, озарившее остатки туши. Потом появилась голова размером с дачный прицеп ее матери, вся совершенно белая. Мэгги слышала, как бешено колотится сердце. Она никак не могла воспринять размеры существа, приближавшегося к приманке. Его нос дотронулся до туши и, как бы пробуя, потерся о нее. Потом оскалились зубы. Первый же укус отделил от туши шестифутовый кусок ворвани, который был сразу же проглочен еще одним движением мощных челюстей. Вдоль жабр и желудка прокатились конвульсивные судороги от проталкиваемой пищи. Мэгги опустилась на дно кабины, не в состоянии даже пошевелиться. Она была абсолютно подавлена мощью и совершенством движений мегалодона. Камеру она поднимала медленно, боясь спугнуть чудовище, но оно продолжало кусать тушу.
— Боже, вытаскивайте ее, — приказал Бад.
— Бад, но ведь мы пришли сюда именно за этим, — возбужденно возразил Родни. — Какая бестия, будь я проклят! Это просто уникальные кадры!
— Тащи ее сейчас же, Миллер. — В голосе Бада послышалось раздражение. Он по достоинству оценил размеры мега и понял, что Мэгги в опасности.
— Слушайте меня оба, — приказал Бад. — Это моя яхта, и за все здесь плачу я. Немедленно вытаскивайте ее!
Род включил лебедку, и трос, вытянувшись, подобно солдату, стал поднимать акулью кабину.
Почувствовав внезапное движение, мег перестал есть. Пластиковая кабина не излучала электрических колебаний, и поэтому хищник не обращал на нее внимания. Теперь он оторвался от туши и двинулся вперед — к новому источнику вибраций.
Мэгги смотрела, как приближается мегалодон. Он с недоумением потерся носом об изогнутую поверхность кабины, потом повернулся и стал смотреть левым глазом.
«Он видит меня», — сообразила она.
Кабина продолжала подниматься к «Магнату».
«Эти идиоты хотят убить меня», — подумала Мэгги, упираясь расставленными ногами о внутренние стенки.
Мег продолжал водить пастью, как бы разговаривая с ней, потом шире открыл челюсти, пытаясь схватить кабину, но пластиковая бочка соскальзывала с его зубов.
Мэгги улыбнулась. «Слишком большая для тебя, да?» Успокоившись, она снова навела камеру и стала снимать отстоявшую всего в нескольких футах морду. «Это уже тянет на премию Академии», — подумала она.
Кабине оставалось футов двадцать до «Магната», когда мег вдруг отвернул. Мэгги заметила всплеск его хвостового плавника, и он исчез в сером тумане. Мэгги сделала глубокий вдох и широко улыбнулась.
— Он ушел! — воскликнул Питер Арнольд.
— Слава Богу! — сказал Бад — Тащите ее, пока он не вернулся.
— Ах ты дерьмо! — завопил Арнольд, отскакивая от бортовых поручней.
Мег сделал круг и кинулся на кабину. Мэгги закричала, видя, как чудовище врезалось своими растянутыми челюстями в корпус. Ее швырнуло на внутреннюю стенку, в голове от сотрясения все завертелось, и если бы она не была под водой, то ее череп несомненно треснул бы. От удара кабина врезалась в «Магнат». Но даже невероятно растягивающиеся челюсти чудовища не могли захватить эту добычу, хотя несколько зубов все‑таки зацепилось за балластные щели.
В безумном остервенении чудовище, с пластиковым цилиндром, торчащим из пасти, поднялось на поверхность и, отвернув от «Магната», погнало кабину впереди себя, оставляя позади десятифутовую волну. Стальной трос весь размотался и лопнул. Мегалодон вертикально выскочил из воды. Демонстрируя неимоверную силу, он поднял акулью кабину в воздух и повертел ее, как в замедленной съемке, из стороны в сторону. Из балластных щелей потоками потекла вода.
Мэгги зажмурилась и повалилась вниз. Баллоны с кислородом ударились об основание кабины, но через секунду ее бросило в противоположную сторону. С каждым новым ударом она чувствовала, что все ближе и ближе к обмороку.
Все‑таки усилия, затраченные на кабину, быстро измотали мегалодона, он ослабил свою мертвую хватку и, когда кабина начала быстро тонуть, стал кружить возле нее.
КОШКИ‑МЫШКИ
— Мак, где мы сейчас?
— Двадцать шесть миль чисто на запад от Сан‑Франциско, ты должен уже видеть Фараллонские острова. — Он заметил новое пятно на мониторе тепловизора. — Эй, что это за яхта там?
— Можешь снизиться?
Вертолет опустился до пятисот футов.
Джонас навел ночной бинокль на палубу судна.
— Подожди минуту... я, кажется, знаю эту яхту. Это же «Магнат» Бада Харриса. — Того парня, про которого ты говорил, что он катается на твоей жене? — Мак сделал круг над яхтой. — А что если я с этой высоты прошибу ему палубу ящиком с инструментами? И чем этот мистер Денежный Мешок занимается здесь на своей двадцатимиллионной яхте?
Джонас оторвал бинокль от лица.
— Мэгги.
На «Магнате» царила паника. Капитан Тэлбот сначала приказал запустить двигатели, потом остановил их, боясь, как бы шум не привлек мега. Возбужденный Род кричал, что надо продолжать съемки. Бад просто остолбенел. Он стоял на коленях, схватившись за голову, а когда появился вертолет, страшно перепугался, приняв его за береговую охрану. Он и так все время беспокоился, что его могут арестовать из‑за китовой туши.