Растущий огненный шар толкал пулю все быстрее и быстрее. Милю за милей вал пламени пробивался сквозь суперзаряженный воздух, в мгновения поглощая деревья размером с дом. Лес превратился в огненный шар, яркий как солнце Вирги. Когда он выгорел, его плотное ядро из пепла и дыма содержало саргассы – некий объем пространства, защищенный от ветра сплетенными обугленными ветками и корнями, где не было ни света, ни кислорода.
Пуля осталась безразличной к его судьбе. Взрыв вынес ее из леса. Оставив ревущую вселенную пламени, она снова ускорилась почти до мили в секунду и через несколько минут вошла в окрестности Эйри. Промчалась мимо городов и передовых станций Слипстрима и направилась к центру квартета городов в формации, известной под названием Раш. Своей целью она выбрала некое окно в блестящем колесе Адмиралтейства.
Она остановилась в скуле Венеры Фаннинг. И когда врачи вытащили ее из горла Венеры, она так и осталась в Адмиралтействе.
Где находилась до самого последнего времени. И пока Венера, забывшись беспокойным сном, блуждала на проложенном ею маршруте, пуля медленно перекатывалась взадвперед в лакированной коробочке в багаже Венеры. Ее путешествие еще не закончилось.
Глава восьмая
Ангар «Ладьи», глубокое помещение в форме пирога, растянулся на треть длины судна. Большую часть места занимали байки. Пристегнутые к стенам, они напоминали спящих пчел в улье. Два больших катера, каждый в сорок футов длиной и вооруженный до зубов, затеняли кормовое пространство. Закрывая панель доступа на байке, доставленном для него Венерой Фаннинг, Хайден присмотрелся к ним повнимательнее. Катера – оружие, а оружие всегда производило на него неприятное впечатление; но в то же время они были транспортными средствами, и его привлекала их скорость и маневренность.
Байк был готов. Он еще раз окинул его оценивающим взглядом. Гоночная машина, с двумя съемными колясками и длинным канатом на шпульке на случай экстренного возвращения.
Хайден долго не ложился спать, чтобы дождаться ночной вахты, когда народу будет поменьше, и вздрогнул от неожиданности, увидев выплывшую изза крохотного горизонта байка пародией на солнце бледную физиономию Мартора.
– Что это ты здесь делаешь? – поинтересовался неугомонный мальчишка.
– А ты не должен спать? – Хайден снял байк и подержал его на весу, пытаясь оценить массу. Тут и там виднелись следы красной краски, но совсем недавно его покрасили в черный цвет.
– Ты тоже. – Мартор пробрался мимо фиксаторов, чтобы посмотреть, чем занимается Хайден.
– Изза зимы можешь не беспокоиться, – заметил Хайден. – Мы находимся в ней вот уже несколько дней.
– Ты же не собираешься выезжать? – спросил Мартор с опаской наблюдая за тем, как Хайден тащит байк к переднему люку. – Не боишься, что замерзнешь и превратишься в ледышку?
– Не так уж там и холодно. – У середины ангара байк начало заносить, и Мартор стабилизировал его собственной массой. – Облака играют для воздуха роль изолятора, – объяснил Хайден. – Обычно температура не опускается ниже точки замерзания. Послушай, а почему бы тебе не прокатиться? Я ненадолго, только посмотрю, как работает.
Мартор отдернул руки от байка.
– С ума сошел? Нет, я туда вылезать не собираюсь.
– Почему нет? Я же собираюсь.
Вахтенные рассмеялись. Несколько человек расположились у больших деревянных ворот, ожидая приказа открыть их. Хайден кивнул, и они неохотно отложили карты, чтобы запустить колесо лебедки.
– Подождите! – Хайден и Мартор повернулись. В проеме перехода возникла их эксцентричная знакомая. Силуэт ее притягивал взгляд, но она задержалась в двери лишь на мгновение, а потом подлетела к люку. – Вы, мальчики, собрались в ночной полет?
Хайден пожал плечами.
– Все полеты сейчас ночные.
– Хм. Рада видеть, что ты преодолел страх перед зимой, – сказала она Мартору. Паренек покраснел и пробормотал чтото невнятное.
– Послушайте, – продолжала Махаллан, – я хотела попросить вас сделать коечто для меня. Пока будете там – знаю, что в темноте вы можете не заметить их, – но если увидите чтонибудь похожее на это, не могли бы вы захватить парочку? – Она разжала кулак и показала блестящую штучку, похожую на хромированную осу.
Мартор наклонился поближе.
– Что это? – Хайден взял осу и повернул так, что ее крылья заиграли всеми цветами радуги в газовом освещении. – Я такое уже видел, – задумчиво сказал он. – Но я не знаю, что они собой представляют. Они не живые.
– По обычным стандартам – нет, – ответила Махаллан. Она уселась на байк и с непонятным удовлетворением пояснила: – Это – танкеры.
Мартор несмело улыбнулся. – Что?
– Танкеры. Этот крохотный животик – пустой контейнер. Если поймать ее и вскрыть, в резервуаре обнаружатся опасные химикаты, такие как литий, пентафлюорофенил, борир эстерат, метоксифенилборониковая кислота или нафтилборониковая кислота. Занятно, да? И куда, повашему, они все это переносят?
– Не могу знать… – пробормотал Мартор, глаза у которого округлились от удивления – слетавшие с языка Махаллан многосложные химические названия звучали для него подобно магическим заклинаниям.
– К центру, – сказала оружейник. – В направлении Кандеса. – Она поймала висевшую в воздухе металлическую осу. – Найдите мне еще несколько. Если сможете.
– Есть, мэм. – Мартор козырнул и повернулся к Хайдену. – Выходим.
Вахтенные взялись за колесо, и дверь открылась в кромешную темноту. Махаллан отвернулась, собираясь, вероятно, вернуться в свою небольшую мастерскую. Хайден наклонился к Мартору и прошептал:
– Ты забыл пассажирское седло. Оно вон там. – Он показал.
– А… Э, спасибо.
Махаллан ушла. Хайден рассчитывал, что после ее ухода Мартор остынет и передумает, но парнишка возвратился с седлом, покорно дождался, пока его пристегнут, и молча занял свое место. Развернув машину, Хайден вытолкнул ее в открытый люк, навстречу легкому ветерку и сам последовал за ней секундой позже.
– А здесь совсем и не холодно! – Мартор через плечо покосился на Хайдена, приоткрывшего слегка дроссель. Они уже удалились от «Ладьи» на приличное расстояние. Байк шел на удивление ровно и тихо, поэтому Хайден позволил себе расслабиться.
– Это – облака. Они улавливают тепло.
Теперь, когда они были в зиме, все суда экспедиционных сил зажгли огни. Далекие облака образовали устремленный вперед туннель, но здесь воздух был еще чист. Корабли могли бы дать полный ход, но штурманы упрямо отказывались использовать такую возможность. Правда, они делали двадцать или тридцать миль в час, но каждый мог спокойно выдавать в пять раз больше.
– Ну что, посмотрим, на что он способен? – спросил Хайден и, не дожидаясь ответа, повернул ручку дросселя. Двигатель, до того мирно ворчавший, взревел, и они устремились вперед в ярком свете прожектора «Ладьи».
Мартор колотил его по спине.
– Хватит выделываться! Хайден рассмеялся.
– Нет! Оглянись!
Мартор неловко повернулся и ахнул – спиралеобразный инверсионный след мерцал в конусе прожектора, как огненная нить.
– Ну же, Мартор. Сделаем несколько стежков!
Байк мог выдавать почти двести миль в час, и следующие несколько минут Хайден гонял машину почти на пределе, то уходя вперед, то возвращаясь, но соблюдая курс, параллельный курсу «Ладьи». След, оставленный при таком движении, напоминал стежки. Это был самый безопасный способ проверить байк на скорость; если бы он вошел в облако или отклонился слишком далеко, то мог бы расшибиться насмерть, столкнувшись с чемнибудь невидимым.
Пригнувшись за ветровым стеклом, он чувствовал, как рвется рядом воздух. Мартор, вняв предостережению, прятался у него за спиной и не высовывался. Байк отлично слушался руля, и вскоре Хайден уже полностью освоился.
– Отлично! – сказал он наконец. – А теперь проведем небольшое исследование. – Он ослабил дроссель и направил байк к облакам. Перед входом в огромный грибдождевик Хайден резко повернул байк и добавил газу; заземляющий провод, тянущийся позади них, хлестнул по облаку. Во все стороны брызнули икры.