Она была в одном из своих элегантных платьев, заметил Генри, заходя в отель. Несколько молодых европейцев уже кружили вокруг нее, и он почувствовал легкое чувство гордости. Он прошел через холл, положил руку ей на плечо и поцеловал ее в губы… она была довольна. Он придвинул стул для себя и сел, наблюдая, как другие мужчины расходятся по стойкам, чтобы заказать себе очередной напиток в гордом одиночестве. Она моя. Руки прочь. Это был тайный язык, но понимаемый всеми. Он заказал пиво и южноафриканские сосиски со специями. Она попробовала их и тут же скривила лицо.
— Фу. Просто какой-то телячий рубец с потрохами.
Он рассмеялся над ее выражением и сам разделался с сосисками. Три порции пива и две порции сосисок восстановили его хорошее расположение духа. Ему доставляло удовольствие наблюдать, как Бекки медленно теряет голову от южноафриканского белого вина, тогда он решил заказать тарелку чипсов — потешаясь над ней, когда бармен строго спросил: «Сыр с луком, мадам, или соль с уксусом?»
— Жареный картофель, — перевел Генри для нее. — Картофель фри.
Бармен кивнул. Через десять минут перед ней стояла тарелка бледных, довольно сырых чипсов.
— Что здесь люди вообще едят? — спросила она невинно.
Со стороны бармена послышался какой-то странный звук — смешок? Генри налился краской.
— Садзу, в основном, местную кашу такую, — сказал он, понизив голос. — Это самое распространенное блюдо.
— Ты это сейчас ешь? Звучит отвратительно.
— Э, нет. Я хотел сказать… увидишь сама. Здесь есть все. Все, что ты захочешь.
Бекки кивнула.
— Думаю, мне и вправду здесь понравится, — возвестила она радостно. — В самом деле. — Генри поднял свою кружку с пивом. Ему бы этого очень хотелось. И он не терял надежды на это. Хотя сам все еще не мог привыкнуть к этому месту.
— Генри? Генри Флетчер? — позвал его кто-то. Генри обернулся. Огромный краснолицый человек стоял рядом с белым, довольно стареньким «пикапом», и энергично махал им рукой.
— Должно быть, это они, — обратился он к Бекки. Он помахал в ответ.
— Чтоб мне провалиться, — вырвалось у Бекки, которая не могла глаз от них отвести. Миссис Фэафилд была похожа на ходячую бочку. Ходячая цветастая бочка. Она была далека от того образа, который воображала себе Бекки.
— Здравствуйте! Я не ошибся, так? — прокричал мистер Фэафилд, когда Бекки и Генри приблизились к грузовику. Маленький чернокожий мужчина сидел в кузове грузовичка.
— Генри Флетчер, — протянул Генри руку. Мистер Фэафилд схватил ее и воодушевленно потряс. — А это моя девушка Бекки. — Мистер Фэафилд чуть ли не вывихнул ей руку крепким пожатием. Вздрогнув, она обратилась к миссис Фэафилд. От нее пахло розовой водой и тальком, она лучезарно улыбалась им обоим. Мистер Фэафилд крикнул что-то человеку в кузове, который тут же спрыгнул на землю и стал носить их чемоданы. Бекки кинулась было помогать, но ее вежливо попросили не мешать ему. Она отвернулась от работавшего чернокожего — они же не могут просто стоять, а он будет носить это все один? — но Генри был занят разговорами с Фэафилдами. Они забрались в грузовик, Фэафилды разместились впереди; Бекки с Генри на задних сиденьях, а бедный парень сидел в кузове, беззащитный перед палящим солнцем.
— Он… с ним все будет в порядке? — спросила Бекки у миссис Фэафилд, когда они отправились в путь. — В смысле, здесь сзади полно места. Мы бы могли потесниться, если нужно.
Раздраженный Генри одернул ее. Она обернулась, не понимая, в чем дело.
— О, не волнуйтесь за Мишака, дорогая. С ним все в порядке. Жара на них не влияет, — сказала миссис Фэафилд беспечно. Бекки открыла рот, чтобы возразить ей, но Генри снова пихнул ее локтем. Перестань. Она откинулась назад, удивившись. Что миссис Фэафилд хотела этим сказать?
Поездка оказалась недолгой, а пейзаж вокруг захватывающим. Все было так похоже на Англию с ее разросшейся пышной зеленью и аккуратно огороженными фермами, совсем не те картины, что ассоциировались у нее с Африкой. Неудивительно, что Генри очень тосковал по этим местам. Здесь прекрасно. Они свернули с главной трассы за группой необыкновенно красивых серо-зеленых деревьев и поехали по дорожке, что легко можно было перепутать с дорогами сельской местности Франции. По обе стороны дороги могучие деревья смыкались ветвями у них над головами.
«Пикап» повернул на пыльную дорогу и въехал во двор, полный старых грузовиков и непонятных останков машин, которые уже давно не бороздят просторы Англии, Бекки заметила среди них «моррис майнор» и форд «капри». Она удивленно осмотрелась вокруг, выходя из машины. Целый отряд людей высыпал во двор, как только мистер Фэафилд проехал в открытые ворота. Теперь они принялись носить чемоданы, принимать их у Мишака и относить к главному дому. Это был длинный дом с изогнутой соломенной крышей в причудливом стиле Тюдорской эпохи, почерневшие бревна когда-то были выкрашены ярко-белой краской. Вишнево-бордовые бугенвиллеи покрывали почти половину стен западной части дома; а в саду позади дома росли цветы и растения таких оттенков и форм, которых Бекки никогда раньше не видела. Все было так по-английски; и в то же время нет. Плющи, цветы гибискуса, золотистые лианы, бирюзовые блики бассейна… она обернулась к Генри, раскрыв рот от изумления.
— Ваш коттедж неподалеку от садов, — рассказывала миссис Фэафилд, пока водила их по дому. — Там есть все, что вам может понадобиться, думаю, вас все устроит.
— У вас милый дом, миссис Фэафилд, — сказала Бекки, следуя за ней.
— Зовите меня Дейзи, дорогая. — Бекки едва смогла сдержать смешок. — Гостевые домики на этой стороне участка. Всего их шесть. Мы построили их в прошлом году. В том же стиле, как и остальные здешние постройки. Мило, не находите? — показывала она через высокие французские окна. Генри и Бекки дружно закивали. — Что ж, я оставляю вас, чтобы вы устроились, как вам нужно, — сказала миссис Фэафилд, неуклюже отходя от окон. — Стирка у нас происходит раз в неделю по вторникам — Шарлин придет, соберет и принесет обратно все вещи, мальчики будут присматривать за садом, и раз в неделю мы будем посылать кого-нибудь чистить бассейн. Я никогда не плаваю в бассейне, но если вы захотите, то всегда пожалуйста, если, конечно, нет гостей.
— А как добраться до города… в магазин и прочие хозяйственные дела? — спросил Генри.
— Можете взять старый «моррис». Раньше он был мой, но теперь я не помещаюсь на водительском сиденье! — И миссис Фэафилд разразилась смехом. — А если вдруг вам придется перевозить что-то тяжелое или громоздкое, можете попросить у Хораса «пикап». Муж частенько ездит в город. На повороте на главную трассу есть маленький супермаркет, а в Чинхойи магазинчик шерстяных изделий. — Генри кивнул. Все казалось таким категоричным и точно так, как их предупреждали.
— Ну что ж, спасибо вам, миссис Фэафилд. Надеюсь, мы со всем справимся вскоре, — неуверенно сказал он.
— О, зовите меня Дейзи. Прошу вас. В холодильнике есть немного молока, хлопьев и еще что-то, на завтра вам хватит. А если еще понадобится что-то, просто позовите Шарлин. Теперь мне нужно найти Хораса. Если я не буду постоянно присматривать за ним… — Она издала очередной звук, похожий на смех, и удалилась на кухню искать мужа. Генри и Бекки смотрели друг на друга и широко улыбались.
— Пойдем тогда… нам тоже уже пора домой, — сказал Генри, распахнув французские двери.
В одном из углов заднего дворика лежала пушистая собака, которая принялась недовольно рычать, когда они проходили мимо. Они спустились по зеленой лужайке у подножия склона к коттеджу с соломенной крышей, а стены его почти полностью закрывали белые цветы бугенвиллеи и красные растения, похожие на плющ. Генри осторожно открыл дверь.
— О! — Бекки остановилась на пороге, оглядываясь по сторонам.
Чисто белые стены, терракотовый пол, простая мебель и высокие, едва ли не от пола до потолка, окна. Потолок был немного низковат, и на нем висели довольно незамысловатые фонарики; на столике стояли старый телевизор и видеопроигрыватель. Она дошла до середины комнаты и стала осматриваться вокруг.