Не многие прибыли во дворец Шан-ди. Часть славных мужей погибла в Месяцы Ураганов, часть сложила головы, пытаясь остановить выбирающуюся по ночам из воды Безликую Смерть.
Лишь три корабля приплыли к дворцу владыки, раскинувшемуся на высокой заснеженной горе, куда вода ещё не посмела добраться.
На зов Шан-ди откликнулся наместник северных провинций Джун Че, управитель южных земель Сяо-ло и удельный князь Джень, по прозвищу Огненная Стрела.
Слёзы навернулись на глаза владыки, когда увидел он остатки своих верных храбрых вассалов. Воистину, когда гневается само Небо, реки печали навсегда выходят из своих берегов.
– Наверное, вы уже догадались, зачем я вас собрал? – тихим уставшим голосом спросил Шан-ди, чувствуя себя старым и бесконечно больным человеком.
– К сожалению, нам нечем тебя порадовать, Владыка, – учтиво поклонился князь Джень. – Мы откликнулись на твой зов, но, пожалуй, нам нет смысла возвращаться.
– С каждым днём северные провинции теряют по деревне, – добавил Джун Че. – Недавно в небе видели Чёрного Дракона, а это плохой знак, владыка. Мои земли обречены.
Шан-ди молча кивнул. Он и не ожидал услышать от своих вассалов иного.
– А что скажешь нам ты, наместник Сяо-ло?
– Я больше не смею называться этим почётным титулом, – ответил управитель южных земель. – Южные земли погибли, и лишь твой зов, Владыка, помешал мне достойно завершить свою жизнь на острие холодного клинка. Но я готов хоть сейчас искупить свою вину перед тобой.
– Тебе нечего искупать Сяо-ло, – Шан-ди тяжело опустился на разноцветные шёлковые подушки, – ты правильно сделал, повременив с уходом. Все вы нужны мне здесь.
– Мы слушаем тебя, Владыка.
Шан-ди задумался. Это была агония. Вряд ли вассалы могли посоветовать ему что-то дельное. Но не спросить их владыка не мог. Даже в погибающем мире следовало чтить традиции. Где ещё найти островок постоянства в царящем вокруг хаосе, как не в законах мудрых предков?
– Беда, постигшая нас, безгранична, – владыка смежил очи, чтобы не видеть бессильного отчаяния на лицах вассалов.
Не видеть было легче.
– Перед тем, как уйти, я обязан вопросить вас, может быть, кто-то знает, как избавиться от постигшей наши земли беды? Понимаю, что это бесполезно, но таковы традиции наших предков. Я виноват перед вами. Я собрал вас слишком поздно и всё же жду совета.
Ответом ему было молчание.
Шан-ди открыл глаза.
Сяо-ло и Джун Че потупили взор.
Князь Джень сделал шаг вперёд:
– Только один человек сможет нам помочь.
Густые брови владыки взметнулись под расшитую золотом шапку.
– О ком ты говоришь, князь?!! Опомнись, в своём ли ты уме? Разве посильно обыкновенному человеку остановить потоп?!!
– Не совсем человеку, – осторожно добавил князь.
– Соизволь пояснить.
– Я имею в виду Гуня, правителя удела в местности Чун.
Удивлению Шан-ди не было границ.
– Не тот ли это Гунь, который считается сыном речного дракона Семи Гор?
– Тот самый, – подтвердил князь. – Его удел, единственный во всех северных землях, каким-то немыслимым образом не поддается наступающей воде. Стихия просто обходит его, словно перед ней стоит могучее невидимое препятствие. Джун Че подтвердит мои слова.
– Да, это так, – согласился наместник северных провинций. – Говорят, что этот Гунь могучий колдун. Многие стремятся в его удел, но он никого не принимает, выставив на берегу сотню искусных лучников.
– Я слышал об этом Гуне, – нахмурился владыка. – Он славится непокорным нравом, очень горд и самолюбив. Был бы его удел чуть ближе к столице, и я бы уже давно… впрочем.… Скажи, князь, почему ты решил, что Гунь поможет нам?
– Говорят, у него есть могущественные покровители в царстве мёртвых Юду, – прошептал Джень, машинально взявшись за амулет, висевший поверх кожаных доспехов.
– Что?!! – Шан-ди резко вскочил с подушек. – И ты предлагаешь мне обратиться за помощью к мерзавцу, не гнушающемуся общением с тёмными силами?!!
Князь смутился:
– Но ведь у нас нет другого выхода, Владыка.
Остальные вассалы понуро молчали, и их молчание означало одно – они все поддерживали предложение князя, наверняка переговорив обо всём ещё на своих кораблях.
– Значит, иного выхода нет, – тяжело вздохнул владыка. – Кто знает, какую цену придется заплатить нам за эту помощь. Что ж, немедля зовите Гуня ко мне, я попробую с ним договориться, хотя большой камень сомнений лежит у меня на душе…
В тот же день в северные провинции был послан вещий сокол с повелением владыки немедля прибыть Гуню во дворец. Удивительно, но гордый вассал откликнулся сразу, приплыв на роскошном десятивёсельном корабле, в виде летающего красного дракона. Воистину был этот Гунь великим магом, ибо ни одно судно, сколь быстроходным оно не являлось, не смогло бы за такой короткий срок достичь дворца Шан-ди.
Владыка принял князя сдержанно.
Он не мог понять, почему вассал, обычно игнорировавший высочайшие повеления, так быстро прибыл к нему во дворец? Ведь вещий сокол ещё не успел скрыться в тёмных грозовых облаках.
Могучим богатырём был Гунь. В ярко красной одежде он напоминал своего прародителя – дракона. В насмешливых синих глазах играли озорные огоньки, надменная улыбка едва кривила тонкие губы. Шан-ди вдруг вспомнил, что Гунь славился не только своим увлечением магией, но и сложением превосходных стихов. И не было равных князю в этом благородном деле во всех северных землях.
– Великая беда вынудила меня обратиться к тебе, – не очень дружелюбно начал владыка. – Готов я простить и гордость твою, и насмешки, если поможешь остановить обрушившееся на нас горе.
– Эта беда, о которой вы говорите, Владыка, в равной мере угрожает и мне, – деликатно ответил Гунь.
Насмешливой улыбки на его устах как не бывало.
– Но мне говорили, что тебе удалось остановить стихию в своём уделе?!! – возразил Шан-ди. – Разве это не чудо? И я тогда подумал, а что если ты сможешь проделать то же самое на всей земле.
– Владыка, – глаза Гуня нехорошо блеснули, – неужели ты думаешь, что если бы я мог это сделать, то я бы этого уже не совершил? Мне жаль, что мои достоинства вызывают у тебя сомнения. Да я горд, да я честолюбив, но кто из твоих вассалов не страдает этими недугами? К сожалению, моё волшебство слишком слабо, дабы очистить от воды все земли. Есть, правда, один способ, но он невероятно опасен.
– Что же за способ? – оживился, упавший было духом, Шан-ди. – Говори, что молчишь, ведь за этим и позвал я тебя сюда.
Но Гунь не спешил с ответом. Словно чёрная птица накрыла его тенью своих крыльев, так мрачен был князь в тот момент. Богатырь мучительно решал, какой дать ответ.
– Есть один способ, – снова нехотя повторил Гунь, – но слишком велика цена. Ведь мне в любом случае придется платить и неважно, смогу ли я остановить потоп или нет.
– Ну так почему бы нам не рискнуть? – владыка подошёл к князю и заглянул в его напряжённое лицо. – Ведь от этого многое зависит. Да что многое… через несколько месяцев здесь будет морская пустыня и ни одной живой души на тысячи ли. Как сможешь ты жить с этим на своём клочке земли, если ты мог спасти всех этих несчастных?
Но было видно, что князь по-прежнему колеблется. В его глазах поселился страх. Страх не перед потопом или угрызениями совести, страх перед чем-то ещё, страх перед тем, куда можно заглянуть и уже никогда оттуда не вернуться.
Шан-ди вздохнул:
– Если тебе удастся остановить потоп, я уступлю тебе спасённые земли, и ты по праву займёшь мой место.
Это было нелёгким решением для владыки, но чем он станет править, когда последние остатки суши скроются под водой?
Страх в глазах Гуня исчез, уступив место алчности. Всё-таки Шан-ди не ошибся в этом странном человеке.
– Хорошо, – черты лица князя обрели былую решимость, – я попробую помочь. Но и ты, Владыка, помни о данном мне сегодня слове. Драконы Семи Гор свидетели, если я прекращу потоп, ты освободишь свой дворец.