Эдисон выпил.
— То есть?
— Выйдем.
Берк возник словно по волшебству и стал между Фраем и его отцом, протягивая Чаку бокал.
— Привет, Чак. Как тебе наша берлога?
— Красиво, Берк.
— Ты видел только малую часть. У нас три этажа и подвал, который поразит твое воображение. Эд и Хайла все это уже видели. Хочешь, я проведу для тебя экскурсию?
И Парсонс с ухмылкой его увел.
— Моргнуть не успеете, как я вам его возвращу, Хайла. У меня не будет времени втянуть его в неприятности.
— О, Берк!
— Приятная женщина твоя мама, Чак. Истинное слово, приятная.
Он провел Фрая через раздвижную стеклянную дверь в патио с еще одним фонтаном. Гостевой флигель располагался на дальнем краю двора, под высокими бананами.
— Вот в этом маленьком домике работают сотрудники Лючии — порой круглыми сутками. — Они вошли в западное крыло дома. — Это мои владения. Еще у меня весь второй этаж и подвал. Лючия занимает третий.
— А я и не знал, что вы живете вместе.
— Мы неплохо уживаемся, из-за того, что оба много испытали, только в разные времена.
Войдя в дом, Фрай услышал, как отдаются эхом его шаги по плиточному полу. Под потолком на стенах горели большие свечи в деревянных канделябрах. Дверной проем в виде арки вел в библиотеку с высоченным потолком и книгами до самого потолка. К каждому стеллажу была приставлена выдвижная лестница. В библиотеке стояли четыре хороших кожаных кресла, рядом с каждым стояла лампа для чтения. У одной из стен расположился небольшой бар, с прекрасным выбором напитков. Берк жестом пригласил Фрая пройти к бару, затем перегнулся через стойку и опять выпрямился. Часть панельной стены стала отъезжать в сторону под тихое гудение мотора. Включился свет. Фрай увидел лестницу, ведущую вниз.
Берк улыбнулся.
— Ты же знаешь, Чак, я любитель всяких хитростей. Это моя натура. Смотри под ноги, лестница довольно крутая.
Фрай пошел вслед за ним вниз.
— Знаешь, Чак, эта твоя Кристобель такая милашка. Счастливая находка.
— Не уверен, что такая счастливая, Берк.
Парсонс удивленно обернулся.
— Она что, нехороша в постели?
— В постели она что надо, Берк. Один раз у нас было, так она просто себя забывает.
Берк улыбнулся.
— Думаешь, это правда, что все блондинки — дуры?
— Нет.
— Я тоже в это не верю. Но за это они мне и нравятся. Быть блондинкой и притом дурой — такое сочетание выдержать трудно.
Подвал представлял собой одно большое помещение, разделенное только столбами, поддерживающими потолок, и освещенное рядами люминесцентных промышленных ламп, подвешенных на цепях. Подвал напоминал подземную автостоянку в каком-нибудь универмаге, только без машин — просторный и прохладный, в темных углах которого свет постепенно превращался в полутьму. Фрай слышал, как гулко отдаются его шаги, когда шел по цементному полу.
Левая четверть пола была с мягким покрытием. Там стояло два велотренажера, висели две тяжелые боксерские груши, спидбэг, поблескивали металлом силовые тренажеры. Стойка, к которой был прикреплен спидбэг, была обмотана напольным покрытием до уровня головы.
— Гимнастика, — пояснил Берк. — Стараюсь хоть часок в день позаниматься, но обычно получается два. Я закупил всего по два, для Лючии, но ее это не интересует.
Фрай по пути ударил тяжелую грушу.
— Сразимся? — предложил Берк.
— Нет.
— Это забавно.
— Иногда меня заносит на поворотах. Так же как Беннета.
Берк посмотрел на него оценивающим взглядом.
— Куда и насколько вас заносит — это еще вопрос. Спарринг и драка — две разные вещи. Посмотри сюда.
На стойке в углу хранились шесть японских боевых мечей, некоторые длинные, некоторые короткие. Фрай разглядывал удлиненные рукоятки, покрытые лаком ножны, покрывающую эфес кожаную обмоткуб почерневшую от пота, богато украшенные головки.
Бредовая версия: не это ли использовали против Тай Зуана, подумал Фрай.
— Они называются катана, — объяснил Берк. — Несущие смерть самурайские клинки ценой в несколько тысяч долларов. Я приобрел их на черном рынке в Гонконге во время войны. Вот эти два с краю продавались как подлинные произведения школы Сагами, но оказалось, что это не так. И знаешь что, Фрай?
— Нет.
— Это не имеет значения. — Берк вытащил один из мечей из ножен. Клинок вспыхнул отраженным светом. — Пустая трата денег, если честно. Я занимаюсь ими не больше пары часов в неделю. Упражнения кажутся мне чертовски скучными, и разве можно на что-то замахнуться этим в жизни? Перерубит вот этот столб пополам.
— Выглядит устрашающе.
Берк внимательно рассмотрел маленькое пятнышко на клинке, затем посмотрел в глаза Фраю.
— А человек, который размахивает такой штуковиной, выглядит еще страшнее. Чак, ты зачем ошивался вокруг «Элит Менеджмент»?
— Хотел поговорить с Ролли Дином. Видел его недавно.
На мягком покрытии почти не было слышно шагов. Берк вложил меч в ножны. — А там стрельбище, Чак.
Дальнюю стену украшали мишени и пулеуловители. Скамья была расположена примерно в пятидесяти футах от стены. Цепь с прищепками шла от каждого из пулеуловителей к скамье. Приводимая в движение маленьким моторчиком, она позволяла менять мишени. Фрай заметил, что улавливающие стенки сходившиеся несколько под углом — для того, чтобы направлять пули — были усеяны серебристо-серыми отметинами. На скамье лежала пара наушников-глушителей и несколько коробочек берушей. Берк постучал пальцами по тумбе с ящиками, стоявшей рядом со скамьей и сказал:
— Я питаю слабость к огнестрельному оружию. Когда я поступил на службу в ЦРУ, они этим воспользовались. Я хорошо делал свою работу. Знаешь, Чак, вообще-то я неплохой парень. Люблю потягивать пивко и наблюдать за боксерскими поединками. Обожаю побаловаться в покер, люблю хорошее родео. Могу спорить до посинения. Но есть у меня другая сторона, которой плевать на то, что волнует остальных людей. Я хочу, чтобы ты задумался об этом хоть на секунду. Короче, я болен оружием. Выдвини этот ящик, полюбуйся.
Содержимое указанного ящика было с любовью уложено. На дне находился деревянный поддон с двумя рядами пистолетов. Углубления в поддоне идеально подходили под формы рукояток. Стволы утыкались в слой фетры. Пятнадцать, оценил Фрай, может, двадцать.
— Это все крупнокалиберные игрушки, сорок четвертый и сорок пятый. Да что там, тут у меня есть гигант пятьдесят четвертого калибра, которым я убил гризли в горах Монтаны. Попал ему прямо в морду с пятнадцати метров, тот сразу завалился на спину. Пришлось делать из его шкуры коврик без головы. А ниже — экземпляры среднего калибра, а в самом нижнем ящике — миниатюрные пистолеты, субкомпакты. Ты стреляешь?
— Папа учил меня в тире. Я тоже неплохо стрелял из его сорок пятого.
— Бери этот «Голд Кап». Магазин полон. Посмотрим, как ты сумеешь с пятидесяти футов.
Фрай взял кольт, проверил магазин, дослал патрон в патронник. Снял с предохранителя и вытянул руку с пистолетом в сторону черного силуэта на белом фоне.
— Стреляй быстрее, Чак. Бандиты тебя ждать не будут.
Фрай задержал дыхание и стал медленно выпускать воздух — как учил его Эдисон — затем нажал на спусковой крючок. В ушах зазвенело, дым поднимался в глаза. Пистолет дернулся вверх. Выправив его, Фрай сделал еще шесть выстрелов.
Парсонс рассмеялся, нажал на кнопку, и мишень поползла к нему. Вращаясь, поскрипывали блоки.
— Первый даже не попал в бумагу, — объявил Берк, остальные шесть попали, но на белое поле. Для пятидесяти футов неплохо, но должен тебе сказать, что вся правда заключена в первом выстреле. Обычно это все, на что ты можешь рассчитывать.
— Теперь твоя очередь, Берк.
Берк покачал головой.
— Мы в разных весовых категориях, Чак. Во всяком случае, в этой игре. Позволь мне задать тебе вопрос. Вчера вечером я видел старый кабриолет, припаркованный перед «Элит Менеджмент». Это был твой «Меркурий», верно?
— Очевидно.