— Как же я увижу вашу видеозапись?
— У меня полный багажник видеоаппаратуры. Ван Ли, принеси сюда маленький монитор, видеомагнитофон и кассету под номером три.
Ван Ли вышел в сени, и дверь захлопнулась.
— Сарафанов мертв. Не устраивайте глупых спектаклей. Я видел его труп.
— У трупа не было родимого пятна на левом плече. Вы плохо подготовились к работе. О противнике надо знать больше, чем он знает сам о себе. Павел Матвеевич знает о своих жертвах все. Вот почему он доверил уничтожение Пичугина, Докучаева, Гнилова, Тихомирова обыкновенному мальчишке. Когда есть гениальный план, исполнителю нечего делать.
— Зачем Сарафанову понадобилось всех убивать?
— Он выполнял заказ своего высокого начальства. Но начальники слишком самоуверенные люди и решили, что вместо благодарности Сарафанов достоин пинка под зад. Они ошиблись! Потому что они такие же люди, как все, они тоже имеют привычки, режимы, пристрастия. Сарафанов и это знает. Кто чего заслуживает, тот то и получает. В этой рулетке вам выпала удача.
Ван Ли принес аппаратуру и установил ее напротив кровати. Андрей поставил кассету, и на мониторе появилось лицо Сарафанова. Трошин резко отпрянул и застонал от боли. Прижавшись к стене, он не отрывал глаз от экрана, будто находился под властью гипноза. Семь минут майор пребывал в таком напряжении, которого не испытывал в самые тяжелые минуты последних суток.
Экран погас.
— Что скажете, господин Трошин?
— Хитрец! Впрочем, чему тут удивляться. Я знал, что он гений. Злой гений. Беспощадный злодей!
— Напрасно вы так! Не следовало его беспокоить. Он никому зла не желал. Он любил и был любим, а кучка негодяев решила попортить человеку кровь. Зря! Таких людей надо уважать и ценить, ими можно восхищаться, но не давить на мозоли и не угрожать. Бумеранг возвращается. Рано они торжествуют победу. Цыплят по осени считают.
Трошин посмотрел на Андрея.
— Я готов ехать.
— Тогда поторопимся.
Возле машины они остановились.
— Ван Ли, — сказал Андрей, — перенеси аппаратуру на заднее сиденье. Господин Трошин поедет в багажнике.
Трошин в растерянности посмотрел на молодого человека.
— Но я серьезно ранен.
— Вы обязаны выполнять мои указания. Во-первых, мы можем встретиться с милицией. Вам такая встреча пользы не принесет. Во-вторых, вас везут на тайную квартиру, где хранится часть ценностей. Вы не должны знать эту дорогу. В вашем положении лучше не спорить. А потом, насколько мне известно, когда вас ранят, вы предпочитаете путешествовать в багажнике. Не так ли? Спорить не пришлось.
Трошин повиновался.
Перед тем как машина тронулась, к ним подошла хозяйка дома.
— Вот, люди добрые, возьмите. Мне чужого не надо.
Она протянула цветастый рюкзачок. Ван Ли принял его и передал Андрею.
Машина тронулась с места.
В рюкзаке лежали документы Юли — четыре черные папки, права Андрея, бумажник и две пары наручников.
— Почему он его не выбросил? — удивился Андрей и положил рюкзак под ноги.
Машина ехала в Москву. Все молчали. Андрей сидел с закрытыми глазами и перебирал в руках связку с замысловатыми ключами. Он что-то бормотал себе под нос, как будто произносил заклинания, и водил пальцами по резным бородкам никелированных отмычек.
Ему казалось, что он возвращается домой. Он помнил каждый поворот, каждый закоулок, дерево и фонарный столб. Машина проскочила мимо кладбища, переехала через мост и спустя пять минут оказалась в лесистой местности, где вдоль опушки вытянулся ряд современных дворцов с неизменной чередой кирпичных заборов.
«Ауди» остановилась у железных ворот одного из особняков.
— Ну вот, мы и приехали, — сказал Андрей.
Его лоб покрывали крошечные капельки пота.
Марина подалась вперед и тихо спросила:
— Здесь так страшно. Какая-то заброшенная зона, и дома кажутся совсем мертвыми. Кто здесь живет?
— Этого я не знаю, — холодно ответил Андрей. — Но в одном ты права: это зона, зона, приносящая людям смерть. А теперь, милая, дай мне кассету под номером два. Вы останетесь здесь, я пойду один. А ты, Ван Ли, вытащи нашего пленника из багажника. Пусть подышит свежим воздухом и прочистит легкие. Ему это не повредит перед трудным испытанием. Я за ним вернусь через полчаса.
Андрей взял кассету и вышел из машины.
Подойдя к стальной калитке, он набрал шестизначный код, и стальная махина открылась. Андрей вошел на территорию усадьбы. Огромный лесистый участок, широкая аллея, посыпанная битым кирпичом, вела к высокому каменному дому, похожему на крепость. По обеим сторонам аллеи рос колючий, густой кустарник, не позволявший отклоняться от курса. Андрей шел смело и уверенно, наблюдая за следившими за его передвижением видеокамерами. Андрей знал, что каждый его неверный шаг может окончиться трагедией. Где-то из-за кустов за ним следили мушки стволов многозарядных карабинов.
Он подошел к дому, достал связку ключей и, выбрав один из них, открыл дверь. Перед ним выросла фигура здоровенного детины в камуфляжной форме.
— Это вы начальник охраны Ковалев?
— Он самый.
— Я новый владелец этого дома, — Андрей показал ключи. — Меня прислал господин Сарафанов. Теперь я буду управлять здешним хозяйством.
— Специального приказа я не получал. Но Павел Матвеич мне говорил, что вместо него сюда может прийти другой человек с его ключами. Когда это должно произойти, мы не обсуждали.
У Андрея что-то мелькнуло в голове — яркая, светлая вспышка из прошлого сознания, будто глава из давно прочитанной книги. Человек, лежавший в постели, сказал ему: «Найди в моей одежде ключи. Многие хотят их заполучить, но никто и никогда не сможет ими воспользоваться. Пусть лежат у тебя, а когда я выздоровлю, ты мне их вернешь». У Андрея кольнуло в затылке. Он не мог понять, то ли он говорил эти слова, то ли он их слышал. Получилось так, будто он передал ключи самому себе — переложил из правой руки в левую.
Андрей протянул охраннику видеокассету.
— Соберите всех людей и просмотрите послание хозяина.
Со второго этажа спустились двое с автоматами. Со двора пришли еще двое с винтовками. Андрей стоял под прицелом, а Ковалев вставлял кассету в видеомагнитофон.
На экране появилось лицо Сарафанова. Он сидел в зашторенной комнате, перед ним на столике стоял кофе и лежала пачка сигарет «Честерфилд».
«Слушайте мой приказ, ребята. Человек, который передаст вам это послание, занимает мое место и с этой минуты становится вашим хозяином. Он получил от меня ключи и адрес. И только он способен продолжить мое дело в пределах России, которую я вынужден покинуть. Теперь вы его верные слуги, и только он один может решать, будете вы работать или нет. Каждому из вас полагается выходное пособие в десять тысяч долларов. Спасибо за преданную службу. У меня все. Человек, стоящий перед вами, скажет остальное».
Изображение исчезло.
Охранники вытянулись по стойке «смирно».
— Я полагаюсь на ваше решение, господа, — уверенно произнес Андрей. — Деньги при мне, и вы можете их получить в любую секунду и уйти. Вы также можете остаться и продолжать нести свою службу. Со сменой хозяина в вашем деле никаких изменений не произойдет, Я консерватор, а не революционер и не намерен изменять привычный ход событий.
— Готовы слушать, босс! — отчеканил Ковалев.
— Рад это слышать. А теперь продолжайте заниматься своим делом. Я поднимусь к себе в кабинет. Ровно через полчаса приведите ко мне человека, который находится за воротами. Женщина и китаец останутся в машине.
Андрей медленно направился к лестнице. Он чувствовал себя уверенно и очень спокойно. Все возвращалось на круги своя. И лишь размытое прошлое не давало ему покоя.
Натыкаясь на что-то новое, он узнавал в этом забытое старое. Он не знал, что находится за следующей дверью, но когда входил в нее, понимал, куда попадал, и каждый замеченный им предмет лежал там, куда бы только он сам мог его положить.