Рука Каролины напряглась.
— Не уходи, мамочка, пожалуйста.
Сьерра взяла себя в руки и ободряюще улыбнулась. Но дочь не отпустила руки матери, пока они не вошли в громадных размеров холл с величественными кафедральными окнами в задней его части, и пока Каролина не заметила Памелу в группе таких же маленьких девочек. Сьерра увидела и их матерей.
Все они стояли у широченных окон, откуда открывался панорамный вид на Сан-Фернандо Вэлли. Каждая из дам выглядела так, словно сошла с глянцевой обложки модного журнала. У Сьерры все сжалось внутри, когда она попыталась представить, что они подумали о ней, в ее выцветшем зеленовато-голубом жакете, черных узких брюках и поношенных кроссовках. «О, Боже, — взмолилась она, — пожалуйста, сделай так, чтобы Каролине не стало стыдно за меня». Одна из женщин посмотрела в сторону Сьерры и Каролины. Улыбаясь, она сказала несколько слов собеседницам и отошла.
— Вы, должно быть, Сьерра и Каролина Мадрид, — произнесла она теплым радушным голосом. — Очень рада вашему приходу. — Слегка дотронулась до волос Каролины. — Памела только о тебе и говорит с той поры, как ты перешла в эту школу, Каролина. Она утверждает, что вы с ней родственные души, прямо как девочки из книги «Энн из Грин-Гейблс»[7].
Марша Бартон обладала той изысканностью и изяществом манер, что мгновенно помогли Каролине справиться со своей стеснительностью. С приветливой улыбкой маленькая гостья протянула подарок Марше.
— Какая прелесть, — сказала хозяйка дома.
— Моя мама сама упаковала его, — с гордостью сообщила Каролина, и Сьерру бросило в жар. Она успела окинуть взглядом подарки остальных гостей, сложенные на полированном красного дерева кофейном столике невдалеке от нее. Все, очевидно, куплены в дорогих магазинах и упакованы профессионально. Она с тоской подумала о деревянной коробочке и дешевом блеске ее содержимого. Как ей хотелось выхватить подарок и бежать отсюда без оглядки.
Как только Каролина присоединилась к группе сверстниц, Сьерра поблагодарила хозяйку за приглашение и извинилась за то, что не может остаться в их гостеприимном доме.
— О, оставайтесь, пожалуйста, — произнесла Марша таким то ном, будто и в самом деле хотела этого. — Памела говорила, что ваш сын играет в школьной бейсбольной команде, и сегодня, как мне известно, у них тренировка.
Она не ошиблась. Перед тем как привезти Каролину сюда, Сьерра отвезла Клэнтона в школу. А после занятий тренер пригласил всех мальчиков к себе домой на барбекю и просмотр фильма.
Лукаво улыбаясь и весело поблескивая своими голубыми глазами, Марша доверительно шепнула, что Памела безнадежно увлечена Клэнтоном.
— Она говорит, что он самый красивый мальчик в школе.
Сьерру не удивило, что Клэнтон вызывает трепет в сердцах девчонок. Чертами лица и цветом волос он пошел в отца, а от нее ему достались светло-зеленые глаза. Такое поразительное сочетание всегда привлекало всеобщее внимание.
— Мне в самом деле нужно идти, — еще раз сказала Сьерра.
— Побудьте еще немного, хотя бы познакомьтесь с другими мамами.
Как только Марша слегка коснулась ее локтя, Сьерра поняла, что приговорила себя к дальнейшему унижению.
Все дамы были исключительно вежливы. Лишь одна так смерила ее взглядом, словно Сьерра только что выбралась из ночлежки. Неизвестно, заметила ли это Марша, но, проявляя бесконечное тепло и дружелюбие ко всем, она осталась стоять возле Сьерры.
Не помогло. Сьерре не стало уютнее. Она вежливо, как ей показалось, дождалась паузы в напыщенном пустом разговоре, извинилась и ушла.
Дышать стало гораздо легче, после того как она выехала за ворота и по извилистой дороге направила машину прочь с холмов Студио-Сити в сторону потонувшей в смоге низины Северного Голливуда. Одно было ей доподлинно известно: она не переступит порога этого дома, когда приедет за Каролиной.
Вздыхая, Сьерра сосредоточилась на мыслях об Алексе. Сегодняшний день у него фактически был свободен, и они собирались провести его вместе. Когда он спросил ее, хочет ли она этого, слезы благодарности брызнули из ее глаз. Так давно они не были вместе, только вдвоем. А вдруг это поможет им навести мост над образовавшейся в их отношениях пропастью? Сьерра не была уверена, смогут ли они, но безумно хотела этого. О, как страстно она этого хотела!
Она открыла входную дверь и вошла в квартиру почти беззаботная и окрыленная.
— Алекс? Я дома, — позвала она. Ее встретила тишина.
— Алекс? — снова повторила она, направляясь на кухню. Никого. Но на столе лежит записка. Холод разочарования сковал ее сердце. Она подошла и взяла бумажку в руки.
Сьерра,
звонил Стив. Неожиданно в город приехал очень важный клиент, и мы пригласили его на обед. Дома буду, скорее всего, поздно.
Вот так. Я ушел. Меня не будет допоздна. Ни извинений. Ни сожалений по поводу невозможности провести время с ней.
В ярости Сьерра скомкала записку и швырнула ее в мусорное ведро. Она пропылесосила дом, вытерла пыль и приготовила обед на троих. Сначала решила переодеться, прежде чем отправиться за Каролиной, но почувствовала, как все в ней воспротивилось этой поездке. Она такая, какая есть. Кроме того, даже переодевшись, ей никак не вписаться в эту компанию.
Всячески подбадривая себя и пытаясь придать себе уверенный вид, Сьерра выехала в Студио-Сити. Как только она остановила машину перед роскошным домом Бартонов, мгновенно отметила, что все машины оставались в точности на том же месте, где они находились во время ее «побега» тремя часами ранее. Совершенно очевидно, все владельцы этих шикарных авто находились на празднике и в полном объеме получили удовольствие от изысканных закусок и обеда, увенчанного безукоризненно оформленным тортом, и даже насладились выступлением фокусника, которого пригласили для детей, чтобы они не скучали. В тот момент, когда Сьерра открывала дверцу машины, из дома вышло несколько женщин со своими маленькими дочками, каждая девочка торжественно несла в руке небольшой пакетик с подарком на память о празднике.
— Наши девочки играют в столовой, — сообщила Марша, поздоровавшись со Сьеррой.
— Прошу простить меня, если припозднилась.
— Вы нисколько не опоздали. Входите, пожалуйста. Может, чашечку кофе?
— Благодарю, но придется отказаться. Спешу. Мне скоро ехать за Клэнтоном.
В глазах Марши промелькнуло и понимание, и разочарование: это был всего лишь повод отказаться, и обе женщины знали это.
— Я провожу вас, — мягко сказала хозяйка. — Памеле очень понравились шарфик и шкатулка.
Вежливая до кончиков пальцев, с сарказмом подумала Сьерра и сразу же устыдилась своего критического замечания. «Мегера, — в порыве жесткой самокритики подумала она. — Марша была исключительно добра с тобой. Но ты, возможно, уже разучилась реагировать на доброту…»
Девочки льнули друг к дружке и шептались, как две маленькие заговорщицы. К удивлению и радости Сьерры, Памела надела подаренные шарфик и «драгоценности». Каролина счастливо засмеялась тому, что говорила ее подружка, и тут заметила Сьерру.
— Ой, мамочка, — пролепетала она, откровенно разочарованная. — Нельзя ли остаться еще немного? Пожалуйста?
— Нам необходимо ехать, Каролина.
— Клэнтон сейчас у…
— Немедленно, Каролина.
Каролина послушно встала. Помня о манерах, она поблагодарила Памелу и ее мать за чудесно проведенное время и за пакетик с сувениром и сладостями.
— Почему бы нам иногда не встречаться? — спросила Марша, когда они направились к лестнице.
— С большим удовольствием, — беспечно ответила Сьерра. Она была уверена, что «иногда» означает «никогда». Девочки вновь весело щебетали и шли впереди них, явно стараясь изыскать способ оттянуть неминуемое расставание.
— Вы свободны в понедельник? — продолжила Марша.
Пораженная, Сьерра посмотрела на нее.
— В понедельник?
— Давайте встретимся и выпьем по чашке кофе, — предложила Марша и улыбнулась. — Или чая. Или воды. Все равно. — Она улыбнулась изумленному выражению лица Сьерры, потом потянулась к ней и мягко сжала кисть ее руки. — Я действительно хочу познакомиться с вами поближе.
7
Роман канадской писательницы Люси Мод Монтгомери (1874–1942), написан в 1905 г., был первым из серии книг о судьбе девочки Энн. Пользовался огромной популярностью среди юных читательниц