Со стороны, Полицая как будто облили красным кетчупом. От пяток до макушки. Живого места не осталось. Однако Мишке все мерещилось, что упырь не умер.
Что упырь "имитирует".
Силы покидали Миню, подняться на ноги было архисложно. Он подполз к брошенному пистолету ТТ и вновь попробовал из него выстрелить.
На сей раз бабахнуло.
"Стреляет, черт", - понял Миша и на четвереньках вернулся к раздолбанной чурке Полицая, застрявшей в тренажере как муха в паутине.
Он поднес к размазанной балде Пола дрожавшее дуло пистолета и неторопливо, с осечками, вкатил в нее весь свинец из обоймы.
Сделав дело, бизнесмен Яновский прилег на пол, в полутора метрах от жертвы, отдохнуть.
Кобра застала убийцу в окружении кровавых пятен и мокрых железок всевозможной формы и тяжести. Миня сидел, подпирая спиной основание тренажера, отрешенно смотрел в потолок. Рядом валялся пустой пистолет ТТ.
- Чисто русское убийство, - подплыв к месту преступления, похвалила цыганка. - Адская работа. - Она заглянула под Полицая - в лужу, куда стекала кровь. - Сколько грязи! Кто будет убираться, я что ли?
- Кобра... - сипло застонал убийца, подвигав головой.
Забыв о киллере, она подошла к Полицаю, сняла с плеч черный платок и покрыла им останки Романова младшего. Затем наклонилась над телом и поцеловала место, на котором час тому назад находилось чудовищное лицо Полицая.
- Никто тебя не любил, мальчик мой, - скорбно произнесла Кобра.
Она выпрямила спину, соединила на груди убитого коричневые пальцы, и закрыла глаза. Выдержав минуту молчания, Кобра повернулась к отупевшему убийце и сказала, что теперь осталось лишь спрятать этот огрызок в “нормальном“ месте.
- Чтобы все было чисто, - распорядилась она, направляясь к выходу: - Полицая никто не видел, Полицая никто не видит, Полицая никто не увидит.
- Кобра! - пропыхтел ей вслед Миша, пытаясь подняться.
Он вскарабкался на четвереньки, затем, цепляясь руками за стойку ближайшего снаряда, неуверенно встал на ноги, но...
След цыганки простыл.
Разочарованный и опустошенный, Миня шлепнулся обратно в лужу крови возле долбанного пистолета ТТ.
Минут десять спустя, появился Леня. Друган Копнов подобно соляному столпу застыл между Мишкой и его жертвой, не рискуя поверить собственным глазам.
- ... Чисто русское убийство, - пробормотал Миня. - Это я, я размазал Полицая… - и снизу-вверх посмотрел на Копнова усталым, довольным взглядом.
- Ты... - Леня приставил указательный палец к виску, обозначив не то пистолет, не то идиота: - Ты подумал, что сделал?
- Сдашь меня, Леня?
Копнов что-то прикинул, недовольно поморщился и сказал:
- Hу, если все будет чисто...
Миша с облегчением охнул и посмотрел в потолок. Да, Лене стало хорошо - дошло до него, - по крайней мере, лучше, чем было с Полицаем. Всем вдруг стало хорошо! Все только и ждали того, кто бы завалил Полицая. Ждали героя. И герой нашелся - это он, Миня Яновский, купец, бизнесмен и бородатый козел. Всем очень хорошо. Лишь бы "все было чисто".
Друзья упаковали Полицая в огромный полиэтиленовый пакет для мусора, навели в спортзале идеальный порядок и стали ждать наступления темноты.
Леня сел смотреть видик. Миня отмылся под душем, переоделся в спортивный костюм и вышел на улицу подышать воздухом.
Белая "Нива" исчезла. То есть, на месте, где он оставил свою машину, находился красный джип Полицая.
Узнав про это, Леня развел руками и посоветовал с ГАИ не связываться.
Когда стемнело, приятели отвезли сверток с Полицаем за сто километров от города и оставили Пола куковать вместе с отставным майором Лажковым в отталкивающих, смрадных, но вечных глубинах консервированных удобрений совхоза Ополье. Полицая законсервировали. Всех крутых парней рано или поздно консервируют.
9
7 декабря, 1991.
Следующим утром Миша проснулся в доме Лени Копнова. Голова раскалывалась. Он стал вспоминать, как здесь оказался. Очевидно, вчера перепил. И Леня с Натальей оставили его у себя.
Перебрал, потому что угнали машину. Но это не главное.
"Главное, что я убил Полицая, - понял Миша. – Черт, убил или мне приснилось?"
Он вылез из-под одеяла, вышел в коридор и столкнулся с одетым Копновым. Тот уже выходил из дома.
- Кто убил Полицая? - спросил Миша, не поздоровавшись.
- О, Минька проснулся! Не знаю, - ответил Копнов, - кто это сделал, иду как раз выяснять.
- К Палычу?
- Ага. Палыч говорит, он исчез. - Лицо Лени осветилось уставшей улыбкой. - Будем искать.
- Ты меня вчера видел?
- Да не дохни ты, Миня, никто тебя вчера не видел, сиди спокойно. Главное, не высовывайся.
Наталья накормила Михаила яичницей, и он, поблагодарив ее за заботу и ночлег, поехал на работу. На нем были все те же кроссовки и спортивный костюм из гардероба Полицая.
На Благодатной и он наткнулся на запертую дверь офиса, попытался открыть замок ключом, но не смог. Более того, там, за дверью, незнакомый женский голос заорал, что ее грабят, убивают и насилуют.
Пришлось сматывать.
Оказывается, на Благодатной был уже не офис ТОО "Кобра", а чья-то квартира. Как такое могло случиться, Мишка не понимал. Ему все еще казалось, что он бизнесмен, деловой человек и генеральный директор торговой фирмы.
Но это осталось во дне вчерашнем вместе с Полицаем.
День сегодняшний продувал ветер перемен.
На цепочке: «Автово» - «Технологический институт» - «Финляндский вокзал», где вчера стояли пять коммерческих ларьков ТОО "Кобра" не нашлось ни одной торговой точки, принадлежавшей фирме ген. директора М. Яновского.
Мине казалось, что он сходит с ума. Ничто не напоминало о его бизнесе. Вообще.
В довершении всего, в уютной квартире в Озерках, которую он купил буквально месяц назад, жила незнакомая семья.
Миша метался по городу как ошпаренный: куда ни позвони, куда ни сунься, - везде сидят новые люди. Наконец, он вспомнил о Насте: с того момента, как прокатил ее от Университетской набережной до Измайловского проспекта, - о той, которая едва не задушила его ночью грешниками Данте Алигьери. Он уже вычислил ее адрес, осталось лишь навести мосты.
10
10-22 декабря, 1991.
- Данте Алигьери помещает предателей на самые нижние круги ада. Смотрите, вертикальный мир духовного бытия разделен так, как большие города делятся на жилые районы. Ниже предателей никого нет. Ниже некуда. Лицемеры, воры, сводники, не говоря уже об обжорах и сексуально озабоченных, расположены значительно выше предателей в духовной иерархии. - Профессор Аркадьев потряс раскрытой книгой Данта, как уголовным кодексом: - Чем более материален по природе грех, тем он менее опасен. Чревоугодие и сладострастие, нарушение законов тела, - детский сад по сравнению с нарушением духовного порядка Вселенной. Таким образом, вечная обитель предателей становится зоной особого режима. По девятому, последнему, кругу ада, подобно Неве, течет легендарная река Коцит, ледяное царство предателей. Посмотрите: предатели родных - в первом поясе, предатели родины - во втором, предатели единомышленников - там же, друзей и сотрапезников - еще ниже, благодетелей - еще ниже. Далее располагаются три пасти Люцифера, где Дант поселил Иуду, Брута и Кассия, оказав, на мой взгляд, Бруту с Касием слишком много чести... Что здесь важно усвоить? Субординацию и условия проживания в духовном мире. Запомните: чем ближе нам приходится человек, которого мы предаем, тем жестче проходит кара. - Лектор с шумом захлопнул книгу и по памяти продолжал: - Дант встречает на третьем поясе девятого круга живого и здравствующего на земле инока Альбертиго: "Ты разве умер?" - спрашивает удивленный Данте.