— Что ты знаешь о моей маме, дух? — Девушка вскинула голову и посмотрела вверх. Отчего-то ей казалось, что горный дух должен обитать именно под потолком огромной пещеры. — Отец говорил мне, что она была рабыней, что умерла вскоре после моего рождения… Выходит, он лгал?
— Конечно нет. Отец говорил тебе то, что знал, то, что видел своими глазами. Твоя мать действительно была рабыней, она действительно покинула сей мир вскоре после твоего рождения. Но не умерла, а лишь перенеслась в другой мир. Ибо она принадлежала к очень древней семье могущественных волшебников, хотя могущество их не распространялось на ваш мир. Здесь она была просто обычной женщиной. К сожалению, она ушла от тебя слишком рано, передав тебе умения, но не научив ими пользоваться. Вспомни, чему тебя учила твоя служанка… Она была подругой твоей матушки и смогла дать тебе только азы удивительного мастерства. Теперь лишь от тебя самой зависит, сумеешь ли ты ими воспользоваться, сумеешь ли эти волшебные умения превратить в собственное оружие.
— Оружие? Да зачем мне оружие? Кого я должна убить…
— Ну почему ты сразу подумала об этом? Почему человечки, узнав, что у них есть оружие, в первую очередь ищут жертву?! Разве тебе нет нужды защищаться? Защитить саму себя или твоего Рахмана?
— Защитить? Моего пленителя?
— Защитить — ибо он нуждается в защите, ведь тот, кого ты знаешь как Рахмана, предводителя бедуинов, на самом деле бей Маскары. Его пытались убить, дабы власть перешла в руки его брата. Вот теперь ему и приходится прятаться в песках, выжидая того мига, когда восторжествует справедливость…
Дух еще говорил, но перед глазами Эринии одна за другой сменялись картины, которые она по незнанию истолковывала более чем превратно.
— Так вот почему он так настаивал на тайне… Вот почему не желал, чтобы кто-то здесь, на берегах Нила, знал, что он воевал на стороне ромеев!
— Да, твоего Рахмана подобрал после покушения ромейский корвус. Разума ромеев хватило, чтобы дать защиту великому бею и скрыть его имя. Император приблизил его к себе — всегда полезнее иметь в союзниках изгнанного монарха, тем более, что нынешний бей Маскары совершенно никчемный правитель, изрядно мешающий всесильному кесарю.
Голова Эринии пошла кругом — все в ее мире перевернулось: мать оказалась волшебницей, а враг — гонимым правителем.
— Не пугайся, красавица… Твой мир как был с тобой, так и останется. Только теперь ты будешь чувствовать его чуть лучше — ведь у тебя есть тайна, что делает тебя немного сильнее.
Девушка промолчала — она все еще привыкала к новым знаниям. «Ну что ж, пусть Рахман — гонимый правитель, пусть ему втайне покровительствует сам Цезарь… Но почему он похитил меня, почему не рассказал все как есть…»
Ответов на эти вопросы, конечно, не было. Или дух решил ей пока все карты не раскрывать.
— Скажи мне, невидимый дух, а что ты знаешь о маме? Могу ли я как-то послать ей весточку? Могу ли услышать ее?
— Увы, прекрасная гостья, мне сие неведомо. Думаю, что ты должна попытаться научиться этому сама. Так, как тебя учила твоя… Абдаль, да. Ведь все, заложенное в любом из людей, даже не волшебников, развить можно лишь усердным упражнением. Думаю, что и магические умения таковы — если не будешь повторять их день и ночь, останешься неумелым невеждой, будь ты хоть первый маг по рождению!
Слова мудрого духа напомнили Эринии слова ее мудрой Абдаль.
— Должно быть, ты прав, невидимка…
Девушка с удовольствием вонзила зубы в сладкую и теплую лепешку, обильно посыпанную кунжутным семенем. Мысли ее приняли более спокойное течение, и тут она сообразила, что у всех в этом мире должно быть имя. Ибо имя есть сила. Но вот имени горного духа, который ее приютил и раскрыл глаза на столь важные для нее тайны, она не знает.
— Но как же зовут тебя, мой невидимый друг?
— Увы, мне сие неведомо. Колдун, который в бесконечно далекие времена воздвиг эти горы и призвал меня охранять тайну, имени мне не дал, лишь командовал, называя безмозглым духом. Когда же его не стало, я сторожил эту тайну, ожидая другого колдуна. Или колдуньи… Но был все тем же безымянным духом.
— Это скверно… Ведь имя есть сила. Но как же мне тебя звать?
Глаза девушки упали на остаток лепешки.
— Сезам! Я буду звать тебя Сезамом, мудрым Сим-симом!
Эринии показалось, что в пещере стало чуть светлее — должно быть, так умел улыбаться горный дух.
— Да будет так, маленькая колдунья. Отныне я Сезам-Сим-сим, хранитель сокровищ и тайн!
Девушка улыбнулась в ответ. Да, она знала, что имя есть сила. Но не ведала, что сила имени может обратить доброго духа в злого, стоит лишь сие имя выбрать неправильно. К счастью своему, Эринии удалось наречь невидимого хранителя, не потревожив его колдовских склонностей. И дух, бывший по своей природе духом добрым, хранителем и защитником, лишь приобрел новые добрые черты. Ибо как сезам, сладкий кунжут, есть древняя пряность, поддерживающая женскую силу, так и название его есть энергия этой охранительной силы.
— Должно быть, мне пора отправляться обратно. — Эриния встала с кушетки. — Обратная дорога займет много времени, а мне бы не хотелось вызывать у Рахмана лишние подозрения.
— Ну что ж, добрая колдунья, собирайся. Ты была здесь сегодня в первый, но, надеюсь, далеко не в последний раз. Я выдам тебе еще одну тайну — для того чтобы оказаться здесь, тебе нужно лишь пожелать этого. В тот же миг, где бы ты ни была, ты перенесешься сюда, встанешь у черной скалы-двери. И тебе останется лишь позвать меня, произнеся имя, данное сегодня. Более того, чтобы вернуться обратно, тебе нужно будет этого лишь пожелать. Ты мгновенно перенесешься туда, откуда начала свой путь.
— Так просто?
— Нет, красавица, это совсем не просто. Но той, которая нарекла меня, мудро будет подарить еще одно умение. Более того, сегодня я смогу перенести тебя не только через пространство, но и через время, — ты вернешься в тот миг, когда вышла из шатра, — вскоре появится Рахман-бей, и тебе не следует в это мгновение быть где-то в горах.
— Благодарю тебя, добрый Сим-сим!
— Ступай, красавица! И не забывай о том, что теперь у тебя есть своя маленькая тайна и пещера, где тебя всегда ждут сладкие лепешки и возможность поколдовать…
Шаги девушки стихли, и вскоре Сим-сим почувствовал, что она оказалась опять там, откуда утром сегодня почти сбежала, — у входа в шатер. Более того, она вернулась в утро, хотя знания, обретенные здесь, за толстыми каменными стенами, остались при ней. И новые умения тоже.
— Да, — проговорил задумчиво Сезам. — Сегодняшний день, как и было некогда предсказано, стал переломным для меня. И отныне моя пещера будет служить защитой маленькой колдунье с магической кошкой на шее. А когда она найдет себе лучший из миров, я останусь один. Но ненадолго — ибо ее добрая магия изменит и мое предназначение. Ибо горы стоят вечно, и от сего дня пещера будет вечно служить защитой и утешительницей слабым женщинам. Когда-нибудь неподалеку вырастет город, и тогда гостей у меня станет куда больше.
![Пещера невольницы-колдуньи i_019.jpg](https://litlife.club/books/191500/read/images/i_019.jpg)
Свиток восемнадцатый
В прохладе шатра прошло полдня. Эриния с наслаждением вспоминала странствия по пещере, беседу с бесплотным духом. Она с удивлением, хоть и знала, что это будет так, вернулась в утро и весь день упражнялась в своих новых умениях. А кошка, амулет матери, нагреваясь или остывая, подсказывала ей, когда она что-то делала неправильно.
Должно быть, поэтому, поглощенная своими новыми успехами, она не обратила никакого внимания на то, что Рахмана нет в стане, да и сам стан наполовину пуст.
Тишина царила до полудня, и лишь когда Рахман в сопровождении нескольких десятков всадников вернулся к своему народу, Эриния вместе со всеми выскочила на шум и едва не столкнулась с ним.
— Хорошо, что ты вышла сама. Я подумал… Не согласишься ли ты поужинать со мной сегодня вечером? — Рахман произнес это небрежно, а сам внимательно следил за выражением глаз девушки. — Я был бы очень рад, если бы ты согласилась.