Эриния никогда прежде не видела ромеев и не стремилась увидеть их снова. Но этот единственный человек поразил ее воображение.
![Пещера невольницы-колдуньи i_008.jpg](https://litlife.club/books/191500/read/images/i_008.jpg)
Свиток седьмой
Рахман был встревожен. Все его мысли были заняты предстоящей встречей и, еще более, попытками сохранить тайну. Он едва замечал маленькие рыбацкие лодки и торговые суденышки, поспешно освобождавшие дорогу ромейскому флоту. Он сурово нахмурился, когда некоторые солдаты, стоявшие у борта, начади отпускать непристойные замечания в адрес черноволосой красавицы, державшей на цепи дикую черную кошку. Заметив молодую женщину, Рахман удивленно раскрыл глаза. На ней была белая расшитая золотом туника и широкий зеленый пояс, охватывающий талию и спускавшийся до кончиков золотых сандалий. Руки ее выше локтя были украшены золотыми браслетами, и еще один браслет обвивал ее стройную лодыжку.
— Ну и ну, вот с кем я хотел бы познакомиться! — сказал один из солдат, посылая ей воздушный поцелуй.
— Побереги силы, — улыбнувшись, сказал Рахман. — Это, друзья мои, египетская девушка очень знатного происхождения. Она не захочет вас знать.
Он заметил, что глаза ее обведены краской, но подумал, что такие глаза не нуждаются в приукрашивании. Когда корабли так сблизились, что, казалось, он мог бы протянуть руку и коснуться ее, Рахман улыбнулся девушке и низко поклонился. Она ответила на поклон, с достоинством наклонив голову, от чего ее черные волосы рассыпались по загорелым плечам.
Скрестив на груди руки, Рахман оперся плечом о планшир и устремил взгляд на незнакомку, задаваясь вопросом, кем она могла быть. Хотя она выглядела египтянкой, ее зеленые глаза говорили о другом. Ему и прежде приходилось видеть что-то похожее — у царицы, матушки нынешнего владыки Египта, были точно такие же изумрудные глаза. Возможно, эта женщина тоже эллинского происхождения.
Давний друг, офицер штаба кесаря, ткнул Рахмана под ребра.
— Если египетские женщины все похожи на эту незнакомку, я дождаться не могу, когда мы сойдем с корабля. Хотел бы я быть той кошкой, которую она держит возле себя!
— Я бы сказал, что такие, как она, — большая редкость в любом обществе, — ответил Рахман, твердо зная, что навечно сохранит в памяти образ юной красавицы.
— Быть может, это сама царица!
— Нет, трибун. Я видел царицу, она прекрасна… была в те еще недавние дни, когда ей не грозило изгнание. Но она не может сравниться красотой с этой египтянкой, — заметил Рахман, отвешивая прощальный поклон таинственной незнакомке, гордо вздернувшей свой изящный нос. — Хоть она и не царица, рискну предположить, что кто-то из ее предков стоял очень близко к трону.
— Значит, ты не знаешь, кто она такая?
— Я с ней не знаком, — тихо сказал Рахман, не отрывая взгляда от тростникового торгового судна, где стояла таинственная женщина и смотрела на него. — Но если боги окажут мне милость, мы скоро встретимся.
Капитан Сейфуллах погрозил кулаком и выругался себе под нос, увидев, как еще два ромейских корабля безжалостно надвигаются на его маленькое суденышко, вынуждая очистить им путь и снова отклониться в сторону острова Фарос. Ему самому пришлось встать за руль, когда лодку сильно качнуло и она заплясала на волнах, поднятых военными кораблями.
— Ромейские собаки, — пробормотал капитан. — Воображаете, что владеете миром и все остальные должны уступать вам дорогу.
Эриния, облокотившись о поручни, провожала взглядом головной корабль ромеев с водруженным на нем знаменем кесаря, наблюдая, как он причаливает к острову Фарос. Увидев, как один из ромеев сошел с корабля, девушка поинтересовалась:
— Зачем это соратнику кесаря вздумалось сойти на берег у маяка? Наверняка они прибыли в Египет по важному делу. Как ты думаешь, зачем им понадобилось осматривать наш маяк?
— Кто может знать, что у ромеев на уме? — проворчал капитан. Он кивнул в сторону сервала: — Посади кошку обратно в… Великий Ра! Ты только посмотри: кто-то на острове поднял белый флаг, нам сигналят! Новая задержка! Мне приказывают причалить и взять на борт пассажира.
— Разве не бывает так, что кто-то с острова сигналит проходящему кораблю? — спросила Эриния, стараясь украдкой разглядеть, кто ждет на пристани.
— Это более чем необычно. Со мной этого ни разу не случалось.
Капитан встал к рулю и скомандовал матросам приспустить паруса и подвести «Белого коршуна» к пирсу, выдающемуся далеко в море.
Когда они причалили, капитан поспешил на берег, а Эриния повела, вернее, почти потащила любимицу по палубе, чтобы запереть ее в клетку. Все ее внимание было занято этим непростым делом, поэтому она не заметила, что капитан вернулся с пассажиром. Надежно заперев дверь клетки, Эриния расслышала голос незнакомца и поспешно нырнула за сетчатую занавеску, где уже давно пряталась от нескромных взглядов Абдаль.
— Благодарю тебя за то, что задержался ради меня, капитан! Смотритель маяка сообщил мне, что у тебя грузовое судно. Поэтому я решил, что ты не будешь возражать принять меня на борт. Ведь у тебя нет пассажиров, которым это могло бы помешать.
Капитан заслонял от Эринии вновь прибывшего, так что она видела только пару обутых в сандалии мускулистых ног, по колено перевитых ремешками.
Капитан сделал пару шагов в сторону, и Эриния заметила алый султан на бронзовом шлеме ромея. Это был, без сомнения, офицер очень высокого ранга. Ей понравился его звучный низкий голос, но она ломала голову: почему ромей так свободно, без всякого акцента говорит на языке ее страны?
Капитан Сейфуллах спросил раздраженным тоном:
— Я видел, как ты сошел с военного корабля, и не мог понять, что делать ромеянину на острове Фарос. Здесь не на что смотреть, разве что подняться на самый верх маяка, чтобы получше разглядеть Александрию.
Голос гостя прозвучал как удар хлыста:
— Ты ничего не видел, капитан! — Тон его понизился и стал холодным, даже угрожающим. — Тут нечего было видеть — ты меня понял?
Осознав угрожающую ему опасность, капитан Сейфуллах поспешно отступил:
— Ты прав. Зрение у меня уже не такое хорошее, как прежде, а яркий свет солнца стократно умножается морем. Иногда просто невозможно как следует разглядеть, что происходит.
Эриния почувствовала страх в голосе капитана, и теперь, когда он отступил в сторону, она лучше могла разглядеть незнакомца, ступившего на борт «Белого коршуна». На нем были бронзовый нагрудник и алый плащ, закрепленный на обоих плечах золотыми пряжками. Эриния поняла, что это не простой солдат, а военачальник, привыкший повелевать. Это был тот самый мужчина, которого она заметила на военном корабле ромеев. Выражение его лица стало серьезным, а темные проницательные глаза в упор смотрели на капитана.
— По твоей одежде видно, что ты имеешь немалый чин. Что ромейскому военачальнику может понадобиться от меня? — спросил капитан Сейфуллах. — Куда я должен тебя отвезти? У меня на борту груз, который может испортиться, если я сегодня же не доставлю его в столицу. Я всего лишь бедный капитан. Я зарабатываю на жизнь тем, что перевожу грузы. Ты наверняка способен понять мои заботы.
— Мой милый капитан, если ты не прекратишь болтать языком, — предостерег Рахман, — то можешь легко потерять голову.
Эриния ахнула, и это привлекло внимание ромея. Он так быстро подошел к ней, что застал ее врасплох. Девушка остолбенела, когда он, взмахнув кинжалом, рассек тонкую сетчатую занавеску, за которой она стояла. Острие кинжала едва не задело ей грудь.
Время остановилось, когда взгляды их встретились. Она увидела, как его гнев сменился смущением, затем он улыбнулся и убрал кинжал в бронзовые ножны.
— Моя госпожа, я не предполагал, что это то самое судно, что прошло мимо нас в гавани. — Он низко поклонился, продолжая смотреть на нее. — Прошу прощения, если я тебя напугал.