Азалия одну за другой взломала восковые печати. Она узнала имена гостей со Святок и нескольких друзей Матушки, все приглашали ее на предстоящие балы и прогулки, и даже просто потанцевать в гостиной. Она с радостью отметила, что в некоторых письмах настаивали прийти с "мисс Брэмбл", а в одном еще и взять с собой Кловию, хотя ей не было пятнадцати. Брэмбл осклабилась, едва ли не смущенно, а Кловия, лучезарно улыбаясь, приковала взгляд небесно-голубых глаз к скатерти. Азалия передавала приглашения по кругу, предоставляя сестрам возможность потрогать тиснения и понюхать надушенные листы.
— Траур ужасен! — пожаловалась Холли, потирая бугристую печать.
— Не имеет значения. — Дельфиния отдала благоухающее цветами приглашение. — Азалия выйдет замуж за Фейрвеллера.
Время замерло.
— Мы с Евой выяснили, — поспешно добавила Дельфиния, — что никто не хочет видеть королем иностранца. Фейрвеллер — исбериец, премьер-министр и к тому же богат.
Кровь отлила от лица Азалии. Мысли взбунтовались, и она представила блеклого Фейрвеллера, и как его похожие на лапы паука руки обхватывают ее за талию, и как он дышит ей в ухо. От отвращения она поперхнулась.
— Да вы что! — из-за неожиданной реплики Короля девочки вздрогнули. Сморщив лоб, он провел забинтованной рукой по выступающим кустам роз. — Никому из вас не придется вступать в отношения с теми, кто вам не нравится. Таково правило.
Рвотные позывы Азалии притупились, и она, не поднимая головы от грифельной дощечки, буркнула спасибо.
Далее Король обратился скорее к себе, нежели к дочерям:
— Всё дело в том, как вообще знакомиться с молодыми людьми во время траура? Хм.
Азалия сложила письма аккуратной стопкой. Айви, ковыляя, поднесла старшей сестре последнее приглашение. Король поднял взгляд.
— Айви, — произнес он. — Что случилось? Болит нога?
Айви побелела и в полном отчаянии посмотрела на Азалию.
— Я... я... я не знаю, — пропищала она.
— Подойди. Я посмотрю.
— Все хорошо, — вмешалась Азалия. — Садись, Айви.
Заметив, едва прикрываемые стулом, стопы Азалии, Король нахмурился еще сильнее. Она вдруг осознала, что приподнимает воспаленную ногу. Опустив ступню на пол, Азалия вздрогнула.
— Так, — протянул Король. Он зашагал к Айви, схватил ее под мышки и посадил на стол. Айви было всего пять лет от роду, и она захныкала, когда он расшнуровал и осторожно снял с нее ботиночки.
Стянув следом чулочки, Король помрачнел. Его взору предстали покрытые волдырями пальчики и растертые до крови лодыжки.
— Это, просто, из-за ботинок, — произнесла Дельфиния.
— Снимайте обувь, — приказал Король. — Все. Немедленно.
Послышались возмущенные возгласы, но Король не отступал. Под храп учителя он посадил на стол Жасмин и разул ее, обнажая крохотные красные ножки. У Кейл он увидел то же самое.
После угрозы позвать сэра Джона, старшие сестры медленно и неторопливо ослабили шнуровку и стянули ботинки. У Дельфинии — мозоли на пальцах и лодыжке, правая нога Евы отекла, а у Брэмбл просочилась через чулки кровь. Однако, Азалия в изумлении заметила, что ей досталось больше всех. Пальцы вновь кровоточили, покрывая чулки красно-коричневыми пятнами. Правая лодыжка сильно распухла.
— Ничего не скажешь! — Король рассматривал ноги. — В самом деле! Вы танцуете! Танцуете, после того как я категорически запретил вам! Несмотря ни на что!
Девочки покраснели до ушей, но молчали. Упрямо молчали. Король втянул щеки, затем резко выдохнул.
— Вы знаете, что значит траур, — утвердительно сказал он. — Знаете, что траур подразумевает. Я не потерплю больше этих плясок. Как вы можете осквернять светлую память вашей матери таким варварским отношением?
Азалия изо всех сир уперлась ладонями в лежащую на столе грифельную дощечку и даже исцарапала ее ногтем большого пальца, пытаясь сдержать подкатившую к горлу ярость. Неожиданно, с несвойственной ей храбростью заговорила за всех Кловия.
— Мы не перестанем... танцевать, — заявила она сладким тягучим голосом. — Танец... напоминает нам о... о Матушке.
Девочки возбужденно закивали. Король дернулся, будто слова Кловии обжигали.
— Не поможет, — грубо возразил он. — Никак не поможет. От танцев никакой пользы.
— Уже помогает, — продолжала Кловия. — Она смотрела в пол, ресницы касались щек, но собрав волю в кулак, она шагнула вперед. — Матушка... Матушка тоже танцевала по ночам. В бальном зале... и... вы там тоже были, и вы вдвоем танцевали сплетение, и... вы поймали ее, а она поцеловала вас. В нос, — Кловия густо покраснела. — Наверно, это самое романтичное из всего, что я видела в жизни.
Она говорила так, будто перед этим сотню раз репетировала, почти не заикалась. Азалия убрала руку с дощечки, вспоминая о Матушке и сплетении, мудреном танце с кушаком. Если Матушку поймали, то только потому, что она позволила Королю поймать ее.
Король от напряжения отшатнулся, прижимаясь к розовым кустам, и сухие колючие ветки уперлись в спину. На лице читалась боль.
— Танец помогает помнить, — повторила Кловия.
— Мы не будем разговаривать о вашей матери, — отрезал Король. Голос его звучал ровно, но жестче и холоднее ледяной стали. — Занятия на сегодня окончены. Отправляйтесь в комнату.
Его слова казались ударами плети. Кловия съежилась, сглотнула и, сжимая ботинки, нетвердым шагом выскочила из комнатки. В холле эхом отдались сдавленные рыдания.
— Кловия, милая! — крикнула Флора. Сцепив руки, она и Злата бросились в догонку.
— Ааа! Видите, что вы наделали! — зарычала Дельфиния. Подхватив Лилию, она, прихрамывая, поспешила за ними. Выбежали Кейл, Ева, Жасмин и Холли, следом — Брэмбл, которая перед уходом бросила на Короля испепеляющий взгляд.
Учитель Рамсден фыркнул, во сне прохрипев на латыни:
— Тero, terere, trivi*
*(формы глагола "тереть", "изнашивать" - прим. переводчика)
— Азалия... — начал Король.
Азалия так сильно вцепилась в грифельные дощечки, что заболели пальцы. В дверях, она обернулась.
— Пожалуй, они запомнят, — тихо сказала она, — что вы не способны считаться с нами.
Вечером пришел сэр Джон. Девочки сидели на краю кроватей, а он, вставая на колени перед каждой, задавал вопросы спокойным тоном врача. Он оставил мази, бинты и сладкие карамельные палочки. Король, сложив руки на груди, сосредоточенно ждал в дверном проеме.
Из-за осмотра и ощупывания Азалия забеспокоилась и даже обхватила подушку, пока сэр Джон, мрачно поглядывая на ее ноги, забинтовывал ей лодыжку. Выходя из комнаты, он что-то вполголоса объяснял Королю.
Немного погодя, миссис Грейби с одной из служанок принесли на ужин картофельный суп и еще оставили на столе какую-то корзину. Девочки сразу вцепились в неё, и Азалия, развернув верхний сверток, от удивления открыла рот.
Внутри, укрытые разноцветными лентами, ютились двенадцать пар танцевальных туфелек.
Азалия громко рассмеялась от облегчения. Девочки восторженно завизжали и перевернули корзинку, вытряхивая на ковер атласный водопад. Они подобрали свои размеры и тут же надели. Нашлись даже крошечные голубые тапочки для Лилии.
— Чудесно! — воскликнула Дельфиния. — Настоящие пуанты! Я словно плыву по воздуху! Невзирая на бинты!
— Хм, восторг, ликование, радость и всё такое, — сказала Брэмбл, в ее желто-зеленых обращенных к Азалии глазах пробежала искра. — Должно быть сэр Джон убедил Короля.
На дне корзины была прикреплена записка. Азалия отцепила ее и прочла:
"Надеюсь, вы будете приходить на уроки вовремя. И я не услышу ни слова о вашей матери или танцах".
ГЛАВА 13
После двух вечеров мучений танцы на пуантах показались раем, скольжением по облакам. И хотя девочки быстро устали, смеялись они так заливисто, словно не случалось никогда Зеликого разочарования в ботинках. На утро сестры с несказанной радостью узнали, что как и раньше, когда Матушка учила их танцевать, сапожник будет ежедневно чинить туфельки и приносить залатанные пары во дворец, забирая корзину с новой партией. Близнецы едва не разрыдались от счастья. Пришивая подошвы, бедняжки искололи себе все пальцы.