Скрипнула дверь и в дверном проеме возникла тень, в которой Дикий узнал деда Гришу.
— Дик, ты? Что в темноте шаришься?
Дикий убрал пистолет и воткнул штепсель в розетку.
— Смотрю — нет тебя! Кто рано встает, тому бог дает.
— Или забирает.
— Как здоровьице?
— Отличное! Спасибо. Здоровье как у новобранца.
Дед увидел АК, лежавший на верстаке, подошел, осторожно взял в руки.
— Хорошая машина, — произнес завистливо. — нам бы такие в сорок первом… Может покажешь, как разбирается?
— Конечно, — улыбнулся Дикий и не спеша разобрал АК.
Дед смотрел внимательно.
— Дай-ка я. А?
Дикий уступил лесничему место. Тот довольно ловко и быстро собрал автомат, старательно вытер смазку, выступившую из пазов подвижных частей. Подержал автомат, погладил.
— Красавец! — крякнул, а после поднял глаза на гостя и спросил глухо, почти грубо: — Что, сынок, плохи дела?
Дикий не ожидал вопроса, но постарался ответить честно:
— Это, батя, как карта ляжет.
— Что ж за война у тебя? Какая у меня была — я знаю.
— У меня своя война. Без названия.
Дед покачал головой.
— Коли так, — произнес печально, — береги себя. Вы ж теперь герои на это дело. — Лесничий еще раз коснулся автомата. — Ничего не боитесь — ни власти, ни смерти… Эх, я бы тоже вспомнил молодость!
— Ладно, батя, — засмеялся Дикий. — В следующий раз сгоняем в лес, постреляешь по банкам.
— По настоящим бы банкам пострелять.
— Это тебе, батя, ни к чему.
— И то верно… Так ты сейчас едешь? Али позавтракаешь на дорожку?
— Кружку чая можно.
— Серьезные, видать, дела. Мы тоже перед боем не ели. Мало ли, в живот дура угодит.
Дикий приобнял лесничего и постарался успокоить:
— Все путем, батя! Я просто по утрам мало ем. Настя пусть у вас останется на некоторое время. Лады?
— О чем разговор? Будем за ней ухаживать, как за дочкой.
— Она вам, скорее, во внучки годится.
— Внучка так внучка.
— Она у плохих людей в заложницах была. Под это дело ее отца против России заставили работать.
— Подлюки. Это, поди, наши самостийщики.
— Толком пока не разобрались. Разберемся!
— Что ж ты сразу не сказал! — Дед снова взял автомат, оттянул затвор, вгоняя патрон в патроннику поставил на предохранитель. У меня тоже кое-что имеется. Держал на случай, если опять НКВДэшники заявятся.
Дикий знал, что дед Гриша во время войны лично взял сорок двух «языков». И за такую службу его наградили тремя медалями «За отвагу», четырьмя орденами «Красной звезды». Его даже представляли к «Герою»… Особист арестовал по пустяшному обвинение друга-разведчика, Григорий избил особиста. Чуть под расстрел не попал за самоуправство… После войны ему вспомнили тот случай и влепили пятнадцать лет лагерей… Такая, вот, судьба.
Дикий оставил деду Грише АК, пару запасных рожков и две осколочные гранаты Ф-1. Осчастливив бывшего разведчика, Дикий сел в тачку и укатил.
25
…Если Атли или Арвид, то не запутаешься, а коли Харальд появится — поди разберись с ними. Был Харальд Косматый и был Харальд Прекрасноволосый. Разные это Харальды? Возможно, косматые считались прекрасноволосыми…
Сперва Дикий перепутал Харальда с Олафом, имевшим второе имя Харальдсон. Или отчество? Кажется, Олаф приходился Харальду сыном. А вот сына Олафа звали Магнусом.
Датские скандинавы-викинги поддали шведско-норвежским и свинтил Олаф с Магнусом в Киев к Ярославу Мудрому, чья варяжская ветвь почти обрусела. Правда сам Ярослав женился на шведской принцессе Ингигерд. Хотел князь помочь викингу обосноваться на Руси и предложил стать крышей для «казанской» группировки булгар, обосновавшейся на Волге-Итиле.
Но Олоф хотел воевать и предложил взять себя в дружину киевского князя. Перед тем как начать служить он решил попробовать отомстить норманнским недругам, отправился за море и его убили в межнорманнском побоище.
Нет, все правильно! Был у Олафа юный брат Харальд! Дикий обрадовался, разобравшись в именной путаннице.
Пятнадцатилетнего Харальда прозвали Суровым. Оклемавшись от ран и собрав людей, он весной 1031 года прибыл к покровителю норманнов на Руси авторитету Ярославу прозванному Мудрым. Харальд возглавил его дружину.
Харальд порывался устроить тотальный викинг на Балтике, но Ярослав направил его взоры к Константинополю. И море там теплее, убеждал, да и викингов поменьше…
До Харькова Дикий добрался без приключений. Остановился возле сквера на окраине и пошел искать исправный автомат, что в наше боевое время дело не всегда легкое. Речь идет не о стрелковом оружии, а об автомате телефонном.
Возле входа в булочную нашелся-таки исправный. Набрал номер, Сергей, бывший капитан и вертолетчик, правая теперь рука Дикого, поднял трубку. Сергей услышал голос Дикого и обрадовался, сказал коротко, что, мол, все в порядке. Договорились встретиться возле Университета.
Дикий купил в ларьке бутылку «коки», отвинтил крышечку. Ударила коричневая струя — «кока» оказалась теплой, противной.
— Черт! — выругался Дикий, допил жидкость и поехал на встречу.
Народ прятался от зноя и машины тоже не очень-то катались по улицам. Дикий подъехал к Университету и припарковался сразу же за троллейбусными и автобусными остановками. Прошло всего несколько минут и появился Сергей. На нем были светлые летние брюки, мокасины и рубаха навыпуск. Он открыл дверь и плюхнулся на сиденье рядом с Диким.
Обнялись, поглядели друг на друга. Дикий ничего нового не увидел, а, вот, Сергей присвистнул и, покачав головой, поинтересовался:
— Кому обязаны за такие художества?
— Так, — усмехнулся Дикий. — Шальной кулак пролетел.
— А все-таки?
— Позавчера накрыли в гараже. Повезло. Сперва просто убивали. Бронежилет спас. После решили все же поговорить. Там одна девушка оказалась. Помогла уйти. Кстати, она и есть дочь нашего майора. Майора Зверя.
— Точно? — Сергей оживился. — Вот это да! А майор считает — они в заложниках.
— Была.
Сергей нахмурился, разглядев лицо босса повнимательней.
— Тебя пытали?
— Смотря как это называть. Хотели искренности и душевной близости.
— Рассчитался хоть уходя?
— С какой стороны посмотреть. Я их мучить не стал. Я их просто убил, а затем поджарил на быстром огне. Можно сказать, что программа оказалась неполной.
— Нормально, Дик. В наш быстрый век на всех времени не хватит.
— Серега, у тебя сегодня есть дела в городе?
— Ничего особенного. — Сергей достал из заднего кармана брюк конверт и протянул Дикому. — Вот для тебя письмо передали.
Дикий взял конверт и оглядел со всех сторон. Сейчас можно и посредством конверта убить. Но — нет. Это просто пришло последнее послание от Антиквара. Пришло письмо через Валеру. Валеры уже нет, а письмо, вот, целехонько…
Пробежал глазами по тексту. Вот его содержание:
«На ваш след, по-видимому, вышли. Прямых доказательств у меня нет, но я уверен, что это так. Я на время затихну. Иначе вычислят. За мной установлена плотная слежка. Примите меры! Иначе все рухнет. Они очень опасны…»
Маловразумительное, почти паническое письмо.
Дикий чиркнул зажигалкой и поджег послание. Горящий клочок выбросил на мостовую, «Паника — это плохо, — подумал. — Но чувство самосохранения — это нормальное чувство. А парней поубивали. Крутыми стали себя понимать. Расслабились».
— Что станем делать, Дик? — спросил Сергей.
Вопрос Сергея встряхнул Дикого.
— Ах, да! — сказал он. — Сегодня вечером, около девятнадцати часов на притоке Воркслы под Золочевым встретим майора.
— Зверь все-таки приезжает!
— Да, Зверь приезжает.
Дикий достал из бардачка стопку карт, нашел карту нужного района — в одном сантиметре пятьсот метров. При товарище Сталине за несанкционированное обладание такими бумажками давали десять лет без права переписки. Тем более, на карте гриф — совершенно секретно. Совершенно — не совершенно. Нет в мире совершенства!..