Сколько? Сколько она может уже вести такое полу-существование?

Когда? Когда она выйдет из своей апатии?

Когда она забудет его?

Сколько нужно времени человеческому сердцу?

Я уже не помню.

Чёрт!

Я злюсь. Я не нахожу себе места и от этого злюсь ещё сильнее! Как я не уследил за ней? Почему я ничего не сделал когда увидел укус у неё на запястье? Почему не разобрался? Не пресёк вовремя эти отношения?

Тихое рычание наполняет комнату.

Это моё рычание, которое рвётся наружу, когда я вспоминаю тот день. Когда я увидел эти следы на её руке. У меня как будто всё помутилось в сознании. Вспышка ярости захлестнула меня тогда, так что ещё бы чуть-чуть и я бы не удержался!

Не Удержался бы от чего?

Чёрт!

И вот сейчас она как приведение. Она никуда не ходит, ничего не делает. Не разговаривает. Не ест. Если бы я не заходил на кухню по совершенно не нужным мне причинам, то её существование в этом доме отмечал бы только запах.

Я чувствую, как раздражение волнами находит на меня.

Она не должна была узнать об этом так. Так жестоко. Только сейчас я ясно понимаю, что сам допустил, чтобы она увидела Джулию с Алексом! И часть меня восторжествовала в тот момент. Когда я видел её потускневший взгляд, когда как безвольную марионетку кружил в танце, когда её глаза наполнялись слезами, я не мог заставить эту часть себя не радоваться её горю.

И вот сейчас Я слышу как по ночам она плачет. И злюсь. Я ничего не могу сделать!

Я Хочу убить Алекса! И я злюсь на неё. За то, что она думает о нём, за то что страдает, за то плачет беспрерывно только о нём.

Меня она избегает. Не говорит со мной и даже не смотрит в мою сторону. Считает ли она что я тоже виноват!

Боже она плачет даже во сне. По ночам я прихожу к ней в комнату и вижу как слёзы катятся из под её ресниц. Но что я могу сделать? Тому кого она зовёт не придёт. Тот кому она шепчет «не уходи» не вернётся. А я стою в темноте над её кроватью и сжимаю до боли кулаки.

Глава 15

Когда я появилась в гостиной, Эрик читал. Он как всегда полусидя развалился на диване. Головы он не поднял.

Подхожу к нему. Опускаюсь на пол, между его колен. Облокачиваюсь спиной о диван. И так же молча, протягиваю ему расчёску. Чувствую, как его пальцы забирают её из моих.

Я не могла увидеть лёгкую улыбку, коснувшуюся губ Эрика.

Быть ребёнком и расти рядом с вампиром непросто. В моем детстве не было объятий, не было поцелуев перед сном, семейных завтраков и игр. Только одно у нас было заведено ещё с детства. Эрик расчёсывал мне волосы.

Маленькой мне мои длиннющие волосы доставляли массу хлопот. Справиться с ними самой мне не хватало терпения и ловкости. И Эрик, вот так же сидя на диване, аккуратно расчёсывал их, прядь за прядью. Это были наши с ним минуты покоя, минуты близости, близости больше духовной, чем физической, близости семейной. Минуты, которые, мне кажется, обоим нам приносили удовольствие. Потом с возрастом всё реже и реже повторялось подобное. Но иногда вот так как сегодня я приходила к нему, движимая уже совсем другой необходимостью.

Я закрыла глаза. Я чувствовала, как его пальцы касаются моих волос, слегка прикасаются к вискам, шее, лбу. Их лёгкие прохладные касания я с жадностью впитываю. Тону в этих ощущениях. Тону. Растворяюсь. Для меня больше ничего больше не существует.

Я сижу так что мои плечи слегка касаются его колен. И предательски вздрагиваю, когда его руки обвивают мои плечи, и его лицо рядом с моим.

-Тебе стало лучше?- тихий голос.

-Нет,- просто ответила я.

-Я не могу тебе помочь.- Он не спрашивает.

-Я не прошу.- Я не двигаюсь.

-А стоило бы! В конце концов попросить меня!- неожиданный злой рык у самого моего уха.

-Эрик!

-Просто скажи, что мне сделать? Попроси! Потребуй! Не замыкайся! Ты ведь не одна!- Гнев и злость в его голосе, руки сжимаются на моих плечах. - Хочешь, я поймаю его и выпью всю его кровь?

Его поведение так ошарашило меня, что я даже ни сразу поняла о чём он.

И я нервно смеюсь. Пытаясь скрыть своё смятение и тоску.

Его? Да кто это? Он говорит об Алексе? Разве я могу помнить о нём, когда его руки на моих плечах, когда его лицо так близко от моего. Эта невыносимо больно. Наслаждение, которое ранит.

Сказать чего я хочу? Сказать, что он должен сделать?

Боже. Это невыносимо.

И я дёрнулась, метнулась из его объятий, вскочила вмиг, достигла двери. И остановилась.

Я так хочу быть с Эриком. Всем своим существом. Это всё чего я желаю. Все чего я хочу.

И больше я не могу так.

Я оборачиваюсь. Слёзы, опять, когда казалось уже невозможно больше плакать. Они бегут по щекам, не останавливаются, срываются с ресниц, застилают глаза.

Эрик лишь на секунду напряжённо замирает. И вот он уже стоит рядом. Его руки на моём лице, пальцы на моих щеках он приподнимает мою голову, заглядывает в глаза.

-Лина, Лина, девочка моя, не плач, всё пройдёт,- он привлекает меня к себе за плечи, так что лицом я утыкаюсь ему в грудь.

-Забудь, всё забудь, всё пройдёт,- его тихий голос.

Но мне мало, мне слишком мало этого. Я хватаюсь руками за его рубашку, сжимаю, тяну вниз, встаю на цыпочки и прижимаюсь губами к его губам.

Целую.

-Лина!- заглушаю его растерянный голос поцелуем, чувствую, как хватка его рук ослабевает на моих плечах, и прижимаюсь к нему ещё сильнее, губами, всем телом. Пользуюсь его растерянностью. Отчаянно. Знаю, что сейчас это всё закончится в одно мгновение.

-Подожди, Лина,- это его сдавленный голос, он напряжён, его руки делают попытки отстранить меня, пытается руками поймать мои руки, но я уже обхватываю его за шею, не перестаю целовать, эти сомкнутые губы.

-Остановись,- и его голос переходит на сдавленный стон, рык.

-Лина…- Почти шепчет он.

И целует меня. Целует в ответ. Сначала не смело, потом Яростно, страстно, жадно. Его руки обвивают меня, сжимают, притягивают к себе.

Я не знаю, что происходит. Я не хочу знать.

Только он. Только он. Только.

Мгновение. И он опускает меня на диван. Секунду он нависает надо мной, так что я вижу его глаза, полные горящей тьмы, его волосы касаются моего лица, его губы чуть приоткрыты. Он тяжело дышит.

Читаю в его глазах последние капли сомненья.

Нет!

Притягиваю его к себе. Впиваюсь поцелуем. Почти кусаю. Мой язык находит его, в жадной ласке.

И его рык провозглашает мою победу. Он опускается на меня. Придавливает собой. Я чувствую упоительную тяжесть его тела. Холодные пальцы на моей спине, на моём животе, под одеждой, заставляют меня гореть. И поцелуи. Поцелуи властные ненасытные, кружат голову. Я уже ничего не соображаю. И только ни как не могу утолить жажду по его губам.

Звук телефона был настолько неожиданным. Настолько грубым и нереальным, что мне захотелось кричать от негодования.

Не отрываясь от моих губ, Эрик протягивает руку куда-то выше моей головы.

-Слушаю,- говорит он, спокойно, ровно, а глаза смотрят в мои.

По телефону что-то говорят. Я не выдерживаю его взгляд. Утыкаюсь носом ему в шею. Слегка прикусываю его кожу. Руки запускаю ему в волосы.

-Да,- это он в телефон, а руками ловит мои запястья.

-Да.- Кладёт трубку и ещё секунду буравит меня тяжёлым взглядом.

-Я должен уйти. Немедленно. Неотложно.- Потом прижав на мгновение мои руки к губам, отпускает. Быстрым движением поднимается и исчезает.

А я остаюсь. Напуганная и растерянная.

Глава 16

Весь день я не нахожу себе места. Всё жду, когда он вернётся.

Тысячи мыслей у меня в голове.

Ведь он не ушёл навсегда?

Ведь он не прогонит меня?

Он целовал, целовал меня?

Это был не сон?

Я всё ещё чувствую его поцелуи на своих губах.

Возможно ли что он…

Хватаюсь за голову.

Нет, нельзя вселять в себя надежду! Нельзя!