— Мы долго ждали этого момента, — сказал МакКлейн. — Думаю, теперь ты готов.
— Да что ты…
— Твоя истинная натура. Я знаю, что требуется некоторое количество жертв и побольше отчаяния, чтобы она смогла проявиться, — его здоровый глаз двигался в отрыве от второго, выглядело странно. Томми кивнул на демона, который совал Сэму в рот клок повязки. — Он пытался сделать это сам, но не ведал наверняка, что именно творит. И потом, я хочу увидеть все собственными… хм, собственными глазами.
— Что? — переспросил Сэм. — Ты о чем?
— О тебе. Ты — его сосуд. Скажи «да». Впусти его.
— Люцифера?
МакКлейн кивнул.
— И ради этого все затеяно?
— Ты непременно станешь Несущим Свет[95], Сэм, — внезапно МакКлейн оказался совсем близко, почти вплотную, на расстоянии вздоха — это произошло так быстро, такой пародией на движение, что Сэм этого движения даже не заметил. — Ты же знаешь, что говорится в Евангелие: «Когда вы рождаете это в себе, то, что вы имеете, спасет вас. Если вы не имеете этого в себе, то, чего вы не имеете в себе, умертвит вас[96]». — Он улыбнулся почти ласково. — Я дарю тебе выбор. Покажи мне свою истинную сущность или умри.
— Звучит так соблазнительно.
— Неважно, как это звучит, — ответил МакКлейн. — Это лучшее, что тебе могут предложить. Другого такого не будет.
Сэм покачал головой:
— Тогда лучше убей меня.
Томми взглянул на него, все еще улыбаясь уголками рта. Кажется, он ничуть не огорчился. Более того, он выглядел довольным.
— Начнем издалека, — МакКлейн подозвал демона. — Убей девчонку.
— Постой! — вскинулся младший Винчестер. — Она не…
Демон схватил Сару за волосы и дернул на себя. Сэм видел, как под кожей на ее шее колотится пульс, прямо напротив начищенного лезвия штыка.
— Еще раз попробуем? Нет? — и снова демону: — Продолжай. Прикончи ее.
Лезвие вонзилось в кожу, и Сэм приготовился услышать отчаянный крик боли, но вместо этого услышал голос брата.
Глава 35
— Deus, et Pater Domini nostri Jesu Christi, invoco nomen sanctum tuum…[97]
Полицейская машина подскочила на ухабе, и Дин, почувствовав резкую боль, только крепче сжал микрофон и снова поднес его к губам. Его голос разносился по полю из настроенного на максимальную громкость громкоговорителя, установленного на крыше автомобиля, и его слышали все.
— …et clementiam tuam supplex exposco: ut adversus hunc…[98]
— Работает? — прокричала шериф Дэниэлс.
Не ответив, Дин махнул на стоявший перед ними полуразрушенный железнодорожный ангар. Шериф надавила на педаль газа, и машина вильнула, разбрасывая ошметки грязи, потом снова выровнялась. Экзорцизм уже действовал: демоны валились с лошадей, запрокидывали головы и в корчах извергали темный дым. Воздух словно наполнился густым черным смогом, как небо над каким-нибудь фабричным городком среднего запада.
— Продолжай, — окликнула Дэниэлс. — Не останавливайся!
Дин и не собирался:
— …et omnem immundum spiritum, qui vexat hoc plasma tuum…[99]
Римский ритуал слетал с губ автоматически, бездумно. Видеть, как ублюдки валятся, будто подкошенные, было так здорово, что латинские строчки лились без промедления и сбоев. Автомобиль развернулся перед ангаром и притормозил прямо около тел, валяющихся на траве у входа.
— Там! — воскликнула Дэниэлс. — Смотри!
Дин оглянулся: демоны целыми группами зажимали уши и сбегали в лес, так что надо было поспешить.
— …mihi auxilium praestare digneris. Per eumdem Dominum.[100]
Некоторых ритуал застал прежде, чем они отдалились на недосягаемое для голоса расстояние, но остальные успели исчезнуть между деревьями. Тем временем реконструкторы, те, что не были одержимы, все еще пытались выбраться с поля боя и лицом к лицу сталкивались со своими менее удачливыми братьями по оружию. Результат печально напоминал суматоху настоящей битвы: вот один из них подбежал к демону в униформе конфедерата, протянув руки в жесте «мы же знакомы, помнишь?», а демон ударом в сердце бросил его на землю и перешагнул через труп.
Дэниэлс резко ударила по тормозам. На время оставив ритуал, Дин заглянул в ангар: демоны ушли, оставив после себя только клубы черного пахнущего гарью дыма, лениво утекающего сквозь дыры в крыше. Сквозь темную пелену он разглядел скорчившегося чуть ли не в озере крови Сэма и девушку рядом с ним — Сару Рафферти. Вокруг них лежали реконструкторы, бледные и неподвижные, напоминая груду окровавленных простыней из операционной. Невозможно было даже разобрать, кто из них жив (если жив был хоть кто-то) — ну или, по меньшей мере, кто погиб, сражаясь с демонами, а чьи тела демоны только что покинули.
— Сэмми! — Дин бросился к брату. — Ох, парень…
— Все нормально, — отозвался Сэм. — Оно не так плохо, как выглядит.
— Отлично, потому что выглядит чертовски плохо.
— А ты? — встревожился Сэм. — МакКлейн тебя подстрелил.
— Промахнулся. Просто царапина.
— Свезло, — младший Винчестер напрягся, вертя головой. — А где сам МакКлейн, кстати?
— Должно быть, я поджарил ему зад экзорцизмом, — предположил Дин. — Думаю, ты слышал.
— Нет, — помрачнел Сэм. — Он успел сбежать. Вместе с кучкой своих солдат.
— Что? — опешил Дин.
Они разом посмотрели на шерифа Дэниэлс, в выражении лица которой мешались разочарование и тревога.
— Они убежали и… — она осеклась и уставилась куда-то за спину Сэма. — Ты нашел ее?
Шериф бросилась на пол, с помощью обрывка бинта подобрала веревку с оставшимся шлагом и так и продолжала держать на вытянутой руке, будучи не в силах ни поднести ее ближе, ни отпустить.
— Последний шлаг. Целый.
— Один парень ее нашел, — подтвердил Сэм. — Пристроил жгутом для раненого.
— Плохая идея.
— Еще бы, — проворчал Сэм.
— Но… — шериф вертела петлю, высматривая повреждения, — нам же лучше.
— Что? Почему это?
— Седьмой шлаг — самый сильный в петле. Если мы вернем его в реликварий нетронутым и запрем в церковном подвале, действие петли прекратится.
— Откуда вы знаете? — поинтересовался младший Винчестер.
— Она — избранный потомок изначального хранителя петли, — отчеканил Дин. — Обязана держать ее под замком в недосягаемости от демонов. — И пояснил, чтобы не сбивать брата с толку: — Мне Кас рассказал.
— У нас с Томми МакКлейном общий предок, — добавила Дэниэлс. — Вы это наверняка выяснили. Но власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно[101]. Так же сильно, как я хотела видеть петлю запертой, МакКлейн хотел вытащить ее — еще даже до того, как демон завладел им. Он жаждал заполучить ее магию, и эта жажда сделала его желанным вместилищем для низших демонов. Я вернула петлю в реликварий, обнаружив ее на трупе Дэйва Волвертона, — она помолчала. — Но какова конечная цель всего этого?
— Они хотят, чтобы я стал сосудом для Люцифера, — просто ответил Сэм.
— Прости?
— Долгая история, — вмешался Дин. — И очень некрасивая. — Он выдохнул, ободренный услышанным. — То есть, нам нужно всего лишь вернуть петлю в реликварий? Так просто?
— Ни капли не просто, — шериф посмотрела сквозь развороченную стену на дымящееся поле и город в отдалении. — Между нами и церковью по-прежнему армия демонов, которые в лепешку разобьются, лишь бы помешать нам.
— А что насчет нашей армии? — вступилась Сара. — Все оставшиеся солдаты. Они не могут помочь?
— Ты же видела этих тварей в деле, — возразил Дин. — Сама подумай.
От нахлынувшей безнадежности Сара казалась еще более бледной и усталой.
95
Несущий Свет — перевод с латинского имени «Люцифер». Одно из прозвищ дьявола.
96
Когда вы рождаете это в себе, то, что вы имеете, спасет вас. Если вы не имеете этого в себе, то, чего вы не имеете в себе, умертвит вас — отрывок из Евангелия от Фомы.
97
Боже Отче Господа нашего Иисуса Христа, призываем имя Твое святое… (лат.).
98
…взываем смиренно к доброте Твоей, дабы противостоять этому… (лат.)
99
…и всем прочим нечистым духам, кои мучат здесь творение Твое… (лат). (пер. верстальщика).
100
…благоволи предоставить мне помощь. Через того же Господа (лат.). (пер. верстальщика).
101
Власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно — высказывание английского историка и философа Джона Актона.