МакКлейн отмахнулся:
— Всякие хитрые взаимосвязи… Это для тебя слишком замудрено.
— Знаешь, — проговорил Дин, — когда ты выставлял себя простым работягой, ты мне больше нравился.
— Ох, — демон широко улыбнулся.
Что это значило? Нотка нетерпения в спокойствии? Огонек гнева глубоко под слоем пугающей безмятежности? Чем бы это ни было, оно принесло Дину капельку злобного удовлетворения.
— В любом случае, все позади, — МакКлейн указал подбородком на правую сторону груди Дина. — Кстати, как плечо поживает?
— Болит адски.
— Это хорошо.
Дин промолчал. Сейчас он смотрел за спину демона, где от кучки машин с мигалками сама шериф Дэниэлс, вооружившись рацией, вела на поле боя группу полицейских. Очередной взрыв заставил их остановиться. Старший Винчестер перевел взгляд на МакКлейна:
— Так какой был план?
Томми вздернул бровь:
— Прости?
— Ну, ты убиваешь нас с братом, потом ваша демоническая армия захватывает город и закатывает вечеринку. Гордо реет флаг Конфедерации, маршируют герои войны. Я что-то упустил?
— Нет, — отозвался МакКлейн. — Думаю, ты все расписал правильно.
— А если вас хватится Иуда?
— Будет слишком поздно.
— Точно, — кивнул Дин. — Ты прав.
Томми вскинул голову:
— Ты согласен со мной?
— Абсолютно.
— Почему?
— Потому что мы с Честным Эйбом сейчас надерем твою конфедератскую задницу.
В выражении лица демона что-то резко, будто щелчком, переменилось. Одним скользящим шагом он оказался около Дина и сбил его с ног, дав очередной шанс распробовать знакомый уже сернистый запах асфальта.
«Привет, асфальт».
Томми встал над ним и двинул ногой в плечо — то самое, раненое. Боль была дикая, словно прошлись по голым нервам. Дин не смог сдержаться и заорал. МакКлейн ударил его снова, он бил и приговаривал, выплевывая слова в промежутках между ударами:
— Когда я замучил до смерти Уинстона…
Удар.
— Думал, нет ничего лучше…
Удар.
— Но сейчас…
Удар.
— Эти ощущения…
Удар.
— Все равно что подрочить на заднем сиденье старого дедулиного «Студебеккера»[84]…
Дин корчился у его ног. На носках тяжелых ботинок демона стыла его кровь, алая капелька повисла на кончике полураспущенного шнурка. Дин хотел закричать снова, но не получалось: всю правую сторону — включая лицо — словно заморозило, что почему-то совершенно не мешало ей пылать огнем. МакКлейн торжествовал. Старший Винчестер видел, как демон готовится нанести последний удар, который то ли вырубит его, то ли перешибет хребет.
— Прощай, Дин.
Ботинок устремился навстречу, но Дин умудрился перехватить его здоровой рукой и вцепиться в чужую ногу, как клещ. Движение было таким внезапным, что МакКлейн потерял равновесие и, когда Дин дернул на себя, с негромким возгласом удивления упал. Старший Винчестер оседлал его, ухватил за волосы и принялся возить лицом по асфальту. Что-то хрустело, трещало: лицевые кости, хрящи, зубы.
«Вспомни, — ожил внутренний голос. — Это просто оболочка. Там внутри был человек».
Но Дина это обстоятельство сейчас не волновало: он отвешивал МакКлейну тяжелые частые удары, пока получалось. Томми под ним приглушенно подвывал и отплевывался гравием — для Дина эти звуки казались музыкой. Адреналин покалывал иголочками, гнал горячую энергию по мышцам здоровой руки. Дину казалось, что он бы мог провести так хоть всю ночь, если понадобится.
— Ты, бесполезный кусок дерьма, — проговорил демон. — Полюбуйся, что ты сделал с моим лицом.
МакКлейн перевернулся, скинув Дина, и вцепился ему в горло. Старший Винчестер поднял глаза и увидел вместо лица напротив бугристую окровавленную маску. МакКлейн пережал ему трахею, не позволяя сделать вдох. Лавиной начала надвигаться тьма. А потом вдруг раздался крик, но кричал не он — МакКлейн. Пальцы на горле Дина обмякли и разжались. Широко раскрыв окровавленный рот, демон орал как резаный. За его спиной склонилась шериф МакКлейн и делала что-то с тыльной стороной его шеи. Сначала Дин не мог разглядеть, что именно, а когда разглядел, все равно не понял. Шериф прижимала свое запястье к шее Томми — не била, даже не схватила, а просто прижимала, едва касаясь. Но этого было достаточно, чтобы демон хлопнулся на живот, извивался и корчился, но отодвинуться не мог. Дэниэлс присела рядом. На Дина она не смотрела, даже виду не подала, что он тут вообще есть: все свое внимание она сосредоточила на демоне.
— Трепыхайся, сколько влезет, но пока эта татуировка касается тебя, ты из этого тела не выйдешь. Так что расскажи мне кое-что.
Она наклонилась к голове МакКлейна и, хотя голос был негромкий, Дин ясно расслышал, что она проговорила Томми на ухо:
— Где петля?
Глава 29
Когда Сэм пришел в себя, его волочили за руки через выжженное поле битвы. Один ботинок свалился с ноги, и стало видно, что лодыжка жутко распухла; приступы головной боли застилали поле зрения и спутывали мысли. Застонав, Сэм повернул голову: его тянули два реконструктора — один в форме Союза, другой — Конфедерации. Конфедерат что-то орал в сотовый телефон, янки нес аптечку. Все вокруг пылало, затянутые в военную униформу люди беспорядочно носились по полю. Другие — товарищи-демоны МакКлейна — сбегали с холма, потрясая оружием. Было сложно сказать, сколько их там, но Сэм подумал, что, вероятно, больше сотни. Создавалось ощущение, что они лились из разрыва во времени, из давней, подернутой пылью эпохи, чей быт казался таким же далеким, как сама история.
Вот один из демонов подскочил к реконструктору и вонзил штык ему в шею, потом выдернул и с торжествующим воплем поднял окровавленное лезвие высоко в воздух. Первые лучи восходящего солнца коснулись острия и рассыпались алыми отблесками.
Голова шла кругом. Потом Сэм вспомнил «Форд» и Сару Рафферти. Автомобиль был виден отсюда — горящая груда покореженного металла на берегу речки. Пламя перекинулось на заросли кипариса и, хотя то было всего лишь отражение, чудилось, будто горит даже река.
Но что стало с Сарой?
А с Дином?
Когда снаряд поднял машину в воздух, Сэм вывалился из кабины. Он вспомнил, как больно было падать в грязь, и как, прежде чем потерять сознание, он видел, что машина, вращаясь, пролетает над ним, словно ухмыляясь развороченным капотом, и снова рушится на землю. И еще лицо Сары — когда она задрала голову и поняла, что именно на нее падает… Потом — пустота.
Реконструкторы затащили Сэма в палатку и неаккуратно бросили среди других неподвижных, залитых кровью тел, распростертых на земле.
— Приятель, ты меня слышишь?
Сэм поднял голову:
— Ага.
— Ты как? Что-нибудь сломано?
— Вроде нет.
Сэм оглянулся. В палатке несло паленой шерстью и свежей кровью, к этим запахам прибивалась тошнотворно-сладковатая вонь горелой плоти. У человека, лежавшего справа, начисто сгорели волосы, голая голова была покрыта свежими рубцами и волдырями, от одного уха почти ничего не осталось. Он одновременно матерился и плакал, едва дышал и звал какую-то Меган.
— Эта штуковина ни черта не пашет, — южанин с отвращением отбросил телефон. — Парковку видно?
— Они ее перекрыли.
— Шериф должна быть где-то здесь, — проговорил янки. — Я видел ее машину. И копов.
— А что медики?
— Они…
Раздался выстрел, и в стене палатки открылась дыра размером с суповую тарелку. Сквозь нее Сэм заметил, как метрах в сорока поодаль солдаты возводят укрепления, отсекая лагерь от стоянки.
— Они баррикадируются, — проговорил конфедерат. — Кто вообще эти парни?
Янки даже не оглянулся.
— У них глаза сплошняком черные. И оружие ненастоящее. Как такое возможно?
— Долгая история, — Сэм хотел было все объяснить, но передумал. — Надо выбираться отсюда.
— Куда? Твари к парковке не выпустят. Мы окружены.
— Да неважно. Здесь оставаться нельзя, — приподнявшись, Сэм насчитал в палатке одиннадцать человек. — Кто еще остался на поле боя?
84
«Студебеккер» — автомобиль американского автопроизводителя «Студебеккер Корпорейшн». Компания прекратила выпуск автомобилей в 1966 году.