Глава 25
Дин выскочил на улицу, оббежал машину кругом, сдернул брезент и не сразу сообразил, что под ним творится: две фигуры боролись в тенях, одна прижала другую и отвешивала ей быстрые жестокие удары. Крики становились все громче.
— Отпусти его! — заорал Дин и, схватив нападающего за руку, оттащил его.
Когда тот обернулся, Дин разглядел Нэйта МакКлейна.
— Какого?..
Мальчик ответил ему свирепой ухмылкой. Дин заглянул в лицо почти бессознательной жертвы и узнал Сару Рафферти.
— Сара?
Она застонала, непослушные губы шевельнулись:
— Спа… сите…
— Ты что с ней сделал? — развернулся Дин.
Мальчик продолжал скалиться во весь рот, его глаза мигнули черным. Обе двери машины распахнулись: из одной выскочил Сэм, из другой моментом позже показался Томми и не спеша подошел к кузову. Он ухмылялся так же, как и его сын; глаза словно залили густыми чернилами, лунный свет стекал с него, будто какая-то потусторонняя мантия.
— Мы прихватили с собой девчонку поиграться, — проговорил Томми. — Забавы ради. Неплохая награда, правда? Все получше электронных книжек.
— Вы делали все это, только чтобы добраться до петли? — догадался Дин.
— Скажем так, этот Иуда и его Сборщики показали себя натуральными эгоистами, когда всем захотелось петлю, — фыркнул демон. — Так что мы с родственничками начали искать сами.
Дин вспомнил демонов на холме и на загородной дороге:
— Родственнички…
— У нас планы, — проговорил МакКлейн. — Большие планы.
— Проклятье! — Дин потряс головой. — Я знал, что надо было тебя замочить еще в самый первый раз.
— Мы могли в ту комнату даже и не заглянуть, а вы сделали все за нас, — МакКлейн оглянулся на Нэйта. — Иди, прикончи ее.
Мальчик с рычанием бросился к Саре, но Сэм перехватил его и впечатал лицом в бок автомобиля, так, что от удара мотнулась и запрокинулась голова. Из руки что-то выхватили, и младший Винчестер понял, что упустил петлю, пока возился с Нэйтом. Теперь она была у Томми, и тот, быстрее, чем Сэм смог проследить взглядом, хлестнул ею по запястью Дина, выбив нож. Сэм бросился к Томми, но сзади на голову обрушился такой удар, что перед глазами все раскололось и завертелось, словно в калейдоскопе. Сэм шатко обернулся и увидел потирающего кулак, все еще ухмыляющегося Нэйта. За спиной демона Сара медленно, преодолевая боль, отползала в темноту. Чуть в стороне МакКлейн избивал Дина: старший Винчестер пытался подняться, но его тут же настигал очередной сильный удар. В ледяном смехе-клекоте Томми не было ничего человеческого, словно стеклянные шарики катились по музейному полу.
— Готов? — спросил Томми.
Нэйт кивнул; выражение болезненной жадности на мальчишеском лице выглядело почти непристойно. МакКлейн пропихнул кончик ножа под первый шлаг и начал его разрезать — Сэм слышал характерный звук, с которым подавалась веревка под лезвием. Из петли хлынуло черное вещество, стекло на руки Томми и поднялось к локтям. Теперь Сэм сообразил, почему веревка казалась такой тяжелой: она была живая, пульсировала и только что не шевелилась в чужих пальцах. Вещество поднялось в ночной воздух, мерцая и двигаясь точно так же, как недавно в фургоне лаборатории.
«Моа…»
Моа поднялась над их головами и потянулась через поле битвы к холму — росчерк глубокой черноты на фоне бледнеющего в преддверие восхода неба.
И тут грянул гром, над склоном холма загорелись и задрожали огни, осветив весь пейзаж серией коротких беззвучных вспышек.
«Это не гроза, — понял Сэм. — Оружие».
На вершину холма выходили люди и становились к гаубицам, которые так и не смогла вывезти полиция — они все шли и шли, словно вырастали из-под земли. Но они не росли, конечно — это были те самые реконструкторы, которые остались на поле.
— Ага, — МакКлейн добрался до последнего шлага и сменил угол надреза, словно ожидая от петли сопротивления. — Седьмой шлаг. Сейчас увидите, что так упорно пытался защитить Иуда.
Старший Винчестер бросился на него. План должен был сработать: демон даже в его сторону не смотрел, полностью поглощенный веревкой — но на деле МакКлейн почти небрежно сгреб Дина за запястье и, развернув, нажал на лучевой нерв[80]. Горячая игольно-острая боль пронзила руку, и Дин почувствовал, что падает.
— Нэйт! — позвал МакКлейн.
Мальчик выскочил из кузова с тем самым старым мушкетом, который братья видели на стеллаже. Он прицелился — грохот, вспышка — Дин покачнулся, дернулся и свалился ничком в грязь.
— Ди-и-ин!
МакКлейн окинул младшего Винчестера оценивающим взглядом:
— Надеюсь, с тобой будет веселее, — он размахнулся и метнул в Сэма нож практически в упор.
Глава 26
Голова по-прежнему болела немилосердно. Часики натикали четыре утра, а Джеклин Дэниэлс все еще не ушла из офиса. Она позвонила своему помощнику и отозвала его из засады в мотеле, в котором остановились Винчестеры. Джерри прибыл вместе с сержантом Эрлом Рэем Харрисом, несколькими полицейскими и федеральным агентом. Шериф не могла поведать им ни о петле, ни о вынесенных с поля битвы тридцати сребрениках, ни о недавних раскопках в подвале Первой церкви пятидесятников. И уж конечно она не могла рассказать о визите человека в плаще, назвавшегося ангелом Кастиэлем. Даже если б она и решилась, все равно бы никто не поверил.
— Давайте вернемся к происшествию на дороге, — проговорил офицер ФБР, прилизанный карьерист тридцати с лишним лет по имени Эндрю Тремонт.
За последний час шериф Дэниэлс про себя подняла его в статусе от небольшого шила в заднице до геморроя мирового масштаба, потому что его расспросы становились все менее обобщенными и все больше клонились к тому, как и когда именно ее собственное расследование не задалось. Плюс он пил ее кофе — «Френч Роаст», отличный продукт, который Дэниэлс обычно прятала под микроволновкой.
— Вы утверждаете, что некто выскочил на середину дороги перед вашим автомобилем, принудив вас остановиться. У вас есть причины полагать, что этот человек работает с теми двумя?
— Я уже все рассказывала… мы просто тратим время. И потом, разве я тут подозреваемая?
Тремонт поднес кружку к губам и шумно отхлебнул:
— Шериф, позвольте вам напомнить, что вы сами нас вызвали.
— Чтобы помочь мне поймать парней, выдающих себя за федеральных агентов, а не для того, чтобы развалить мое расследование.
— Я признаю, что наши цели могут не совсем совпадать, — еще глоток драгоценного кофе исчез в желудке агента. — И вот еще, двое наших медицинских оперативников утверждают, что вы забрали что-то с тела Фила Ойлера и спрятали в сумку. Один слышал, как оно звенело.
— Звенело?
— Как монеты. Вы можете как-то это объяснить?
— Могу. Я украла с трупа сумку четвертаков, — Дэниэлс кулаками протерла глаза и начала ждать, что полицейские — или хотя бы ее собственный помощник — вступятся за нее.
Джерри даже не проснулся. Не дождавшись ни единого слова, шериф снова перевела взгляд на офицера:
— Слушайте, агент Тремонт…
— У вас на запястье очень интересная татуировка, шериф. Можно поинтересоваться ее происхождением?
— С какой…
Что-то громко бумкнуло, и все повскакивали со стульев.
— Только не опять… — простонал Джерри, садясь в кресле, в котором он благополучно продремал все это время.
Тремонт замер, стряхнул с манжеты пролитый кофе, отставил кружку и направился к окну, чтобы выглянуть на улицу.
— Кого вы оставили на поле боя? — спросила Дэниэлс.
— Два наряда. В полночь они все еще пытались убрать с поля реконструкторов.
Ни слова не говоря, все бросились на выход.
Глава 27
Сэм сумел увернуться: нож просвистел мимо, словно маленькая комета, и, когда младший Винчестер выпрямился, Томми и Нэйт накинулись на него вдвоем. Отбросив мушкет, Нэйт искал взглядом кинжал.
80
Лучевой нерв — кожный нерв предплечья, отвечает за движение и чувствительность.