«Продуктосу» были предоставлены следующие финансовые средства.
Чтобы использовать кредиты, открытые «Гесперидам» Кастильским банком, «Продуктос Иберикос» адресовал свои векселя «Банко Алеман», Лимане и К°, Фендрих и К°. Банк последнего учитывал векселя на основе договоренности и выплачивал остаток «Продуктос Иберикос». Со своей стороны, «Геспериды» открыли нужные кредиты «Дойче банк» и «Дрезденер банк», вкладывая в последние векселя своих клиентов. Эти вклады гарантировал Кастильский банк.
Таков был банковский механизм.
Действительно, с начала 1918 г. сотрудничество обеих компаний обеспечило осуществление намеченной ими программы. «Продуктос» покупал для «Гесперид» не только апельсины, но и самые разнообразные товары[28]. Обычно закупки производились целыми партиями. Иной раз заказы на прованское масло доходили до 100 т, на пробковую кору — до 25–30 центнеров. Вина Ламанча, Монтаны, Тарагоны и пр. закупались миллионами литров. Очевидно, проявлялась забота о создании запасов для обеспечения послевоенного рынка.
Если верить покупателям, сделки заключались на очень выгодных для них условиях. Например, за 100 кг скипидара они платили 95-100 песет, франко-станция Генде, в то время как Франция и Швейцария платили за это же по 140 песет.
Посольство, которое, как мы уже видели, имело контроль над всеми торговыми операциями, старалось при случае использовать их для военных целей. Так, например, оно предложило Берлину купить в Португалии — стране враждебной — какао и шерсть, что должно было лишить противника этих товаров.
Часть фруктов, которые закупал «Продуктос», служила для изготовления консервов на месте, — и эту часть деятельности обеих братских компаний не следует считать наименее значительной. В начале 1917 г. производились опыты (особенно на фабрике Фликса в Силле, близ Валенсии, докторами Мюллером и Жордоном) химической обработки бананов и апельсинов, производства апельсиновых сиропов, спирта, эссенции, лимонной кислоты и т. п., равно как и жмыхов из апельсиновых косточек, служивших в Германии кормом для скота. Эти опыты, на которые Берлин отпустил 500 тыс. песет, в июне того же года дали, как было объявлено, более или менее удовлетворительные результаты.
Несмотря на то, что предприятие в Силле являлось замыслом «Гесперид», оно все же находилось в ведении посольства и было подведомственно германскому государству. Но в октябре 1917 г. был поставлен вопрос об окончательной организации этого предприятия: будет ли завод работать на государственные или на частные капиталы? Мы не знаем, как был решен вопрос. Нам известно только, что в декабре Ратибор высказался против финансирования фабрики в Силле «Гесперидами», когда, по сведениям из Берлина, эта компания отказалась продавать машины фабрики. Будучи заинтересована в скорейшем пуске фабрики, она также старалась заинтересовать директора Фликса, доктора Мюллера, банкиров Бена и Фендриха, что, по нашему мнению, в достаточной мере указывает на принадлежность фабрики этой компании.
Деятельность «Гесперид» и «Продуктос Иберикос», кроме Пиренейского полуострова, распространялась и на Канарские острова. Эти компании были представлены: в Санта-Круз, на острове Тенерифе консулом Яковом Алерсом, в Лас-Пальмас — консулом Дитмером. Множество документов относится к найму или к покупке земель с целью разведения банановых плантаций, причем «Геспериды» рекомендуют производство сушеных корок и мармелада.
Параллельно с «Гесперидами» и «Продуктос Иберикос» почти в одно и то же время возникают для эксплуатации Испании две другие братские компании: в Берлине — «Общество оптовых закупок», название которой в достаточной степени определяет ее функции; в Мадриде — «Германо-испанское изыскательное общество», основанное 30 декабря 1916 г. для борьбы с английскими фирмами. До сентября 1918 г. управляющим этой компании был Гельбиг, которого сместили за недостаточность достигнутых результатов.
Могло бы показаться, что две организации — «Геспериды» и «Продуктос», с одной стороны, «Общество закупок» и «Изыскательное общество», с другой, делают двойную работу, если бы вторая не специализировалась на делах с рудой. Она производила закупки сырья для железоделательной промышленности: медь, сурьма, кобальт, железо, феррохром, марганец, молибден, никель, свинец, тунг-стен, ванадий, вольфрам, вульфенит и даже благородные металлы: серебро, золото, платина. Эти торговые операции проводились или непосредственно морским атташе, или его помощниками — Хорнеманом, Хорстом и Линнертцем — за счет металлургического отдела военного министерства или частных предприятий: Круппа, Тиссена, Грудона, «Металлгезельшафт», «Калийного Синдиката» и т. д. В районе Бильбао сделки обычно заключались с представителями германского консорциума Ваконигом и Вальтером Логгом[29], который, по всей видимости, работал вместе с Гельбигом. Можно представить себе значительность заключавшихся сделок, если принять во внимание, что было сделано предложение купить 20 тыс. т марганца.
Купить товары было легко, но надо было еще доставить их в Германию, хотя бы длинным обходным путем. Именно для этого Стокгольм объявляется местом назначения для судов. В ноябре 1916 г. ставится вопрос о посылке Хорстом тунгстена в Нью-Йорк для военного министерства; в феврале 1917 г. Калле испрашивает разрешение экспортировать в Америку 125 т того же металла. В конце 1917 г. организована экспедиция, которая напоминает так же неудачно закончившуюся миссию Пребстера и дела Каллена и Клауса, о чем будет сказано ниже.
31 декабря 1917 г. вышло в море испанское парусное судно, груженное вольфрамовой рудой[30] и направлявшееся к Канарским островам, где его должны были ждать две германские подводные лодки UB-294 и UB-295. Перегрузка должна была произойти в бухте Наос, на острове Ферро, 20 января 1918 г. Чтобы исключить возможность какого бы то ни было недоразумения, своевременно было сообщено описание парусника. По прибытии на место 17 января этот парусник неожиданно был атакован английским эскадренным миноносцем. Долго не размышляя и не заботясь о своем партнере, подводные лодки погрузились в воду и ускользнули. Такова, по крайней мере, версия двух моряков из экипажа, которые, будучи застигнуты врасплох неожиданным погружением лодок, бросились в море, были подобраны и интернированы на Тенерифе. Что касается парусника, то возможно, что он был потоплен доверенным лицом, находившимся на борту, или же, если верить другой версии, был захвачен английским военным судном в Бискайском заливе, взявшим его на буксир, но потом пустившим ко дну по причине его больших повреждений.
Еще больше, чем в закупке металла и руды, Германия была заинтересована в обладании рудниками в Испании, — хотя бы лишь для того, чтобы вытеснить Англию и помешать выполнению ее планов закупки. Такова была забота германских представителей. В январе 1916 г., констатировав, что большинство рудников находится в руках противника, морской атташе попытался купить некоторые из них. Несколько позднее Ратибор сообщил, что консорциум финансовых групп Ротшильда в Париже начал переговоры о покупке рудников — в частности рудников вольфрама, стоимостью в 40 млн. Со своей стороны, передавая предложение Гельбига относительно покупки рудника молибдена в Велеце, на что, с согласия короля, он получил право, Калле подчеркивает значительность этого дела не только с экономической, но и с политической стороны. И когда, вследствие неполучения в нужный срок ответа из Берлина, право потеряло свою силу, Ратибор с горечью высказывал сожаление, что оно было передано Англии, «которая неустанно и с неограниченными возможностями работает в деле подрыва в будущем германской деятельности в Испании». Он объявил также о договоре, подписанном между «Рио-Тинто» и рудниковыми предприятиями меньшего значения, по которому «Рио» приобрело всю их пятилетнюю продукцию. В течение этого времени был запрещен экспорт в Германию и Голландию. «Если Германия, — заканчивает он, — не примет вовремя соответствующих мер, то этот договор может нанести ей значительный ущерб, — например, прекращение получения пирита, которого один только Гуэва дает более миллиона тонн».
28
Вот их перечень: земляной орех, пробка, какао, каучук, воск, серебряные монеты, консервы, хлопок, хлопчатобумажные ткани, кожа, шкуры, кора, туфли, мука, зерно, семена, капок, прованское масло, шерсть, винная кислота, плетеные изделия из испанского дрока, пробковая кора, абрикосовые и апельсиновые косточки, коровий волос, смоляные вещества (канифоль, скипидар), абрикосы, лакрица, рис. сардинки, зубной камень, вина (большей частью церковные).
29
Это имя в других документах пишется по-иному: Лоэк.
30
Или тунгстеновой кислотой, служащей для производства специальной стали, так называемой тунгстеновой стали.