Чем черт не шутит, а вдруг насекомых можно уговорить не вредить? Попытка не пытка, и вот появилось такое обращение:
— Ты, тварь божья, тебя я уважаю. Тебе принадлежит земля точно так же, как и мне. Я не должен желать твоей смерти. Но ты вредишь, ты посягаешь на мое наследие, разоряешь мои виноградники, пожираешь мою жатву. Одним словом, лишаешь меня плодов моего труда. Быть может, я все это заслуживаю, так как я не более чем несчастный грешник. Во всяком случае, право сильного есть гнусное право. Я объясню тебе твою вину, буду молить о милосердии божьем, укажу тебе место, где ты сможешь существовать, и затем ты должна удалиться; если же ты будешь упорствовать, то я прокляну тебя.
А твари божьи слушали да ели. Они хрумкали, грызли, лизали, сосали плоды человечества, да и самому роду человеческому доставалось. Тогда люди попробовали решать печальные дела через суд. Так, в X веке, когда насекомые опустошили поля и сады Лозанны в Швейцарии, их с церковной кафедры трижды вызывали на суд, при этом верующие опускались на колени, трижды произносили «Отче наш» и «Богородице дево» в честь святой троицы, выпрашивали милость и защиту от насекомых-грабителей. Разумеется, обвиняемые на суд не явились. Тем не менее колесо правосудия продолжало крутиться. Насекомым назначили адвоката. Дело выиграли истцы. В приговоре шестиногие преступники были торжественно прокляты во имя отца и сына и святого духа и им было приказано удалиться куда-нибудь подальше. А они, пока суд разбирал их дело, добирали остатки урожая и прочно обосновались в Швейцарии на века. И вот почти через пять столетий, в 1479 году, в городе Берне против них было заведено новое дело. На суде жалобы на вредных насекомых были признаны основательными, поэтому приговор был суров и не подлежал обжалованию: насекомые должны были оставить поле, семена, зерно и прочее. Кстати, адвокат насекомых был так изворотлив, что заседания суда тянулись два года.
Пути правосудия иногда так же неисповедимы, как и повороты судьбы. Я клоню разговор к судебному процессу, имевшему место в Сен-Жульене во Франции; здесь в 1585 году устроили суд над вредителями винограда — жучками, где защита насекомых была на недосягаемой высоте. Адвокат прямо и со всей твердостью заявил, что ввиду того, что жучки — творения бога, сказавшего: «Плодитесь и размножайтесь на Земле», то вредители винограда имеют полное право воспользоваться ценным указанием всевышнего, пусть даже в виноградниках. По просьбе защиты суд принимает соломоново решение: отвести виноградным жучкам определенный участок, где они должны жить и не тужить. Для выбора места постоянного обитания была создана особая комиссия. Но дело до переселения насекомых не дошло: запахло войной, и солдаты вынуждены были совершить марш-бросок по участку, выделенному для жучков, что явно ущемляло интересы подсудимых. После окончания войны защитник внес протест на решение суда, так как участок для проживания осужденных насекомых был настолько поврежден, что на нем жучки не могли вести нормальный образ жизни.
Концы этой истории спрятаны в воду: документы, свидетельствующие об участи осужденных насекомых, были уничтожены другими насекомыми, питающимися бумагой, в том числе и мудрыми письменными решениями суда. Бывало — и даже еще в XIX веке, шестиногих нахлебников отлучали от церкви, основываясь на вере в то, что причиняемый ими ущерб — это козни дьявола в образе насекомых.
Думаю, не ошибусь, если скажу: сколько времени люди живут на свете, столько же они занимаются рукоприкладством по отношению к своим надоедливым, нежелательным шестиногим соседям — прихлебателям и кровососам. Шлеп! — и от комара осталось мокрое место. Хлоп! — а муха-то увильнула, но не улетучилась, снова норовит пощекотать нервы. Погоди, проныра!
Рукопашные схватки с насекомыми чаще всего мы затеваем дома, но то, что легко осуществить в быту, гораздо труднее на воле. Тут иногда даже без декретов не обойтись. Так было давно, например, в Древнем Риме именем закона каждый римлянин должен был собрать и сдать государству яйца саранчи и уничтожать саранчуков всюду, где с ними места встречи изменить нельзя. Подобное происходило, по меркам истории, совсем недавно и не где-нибудь в глуши, а на земле Древней Руси: на Украине в 1940 году было собрано более 13 000 тонн жуков — свекловичных долгоносиков, что можно было бы перевезти в 813 железнодорожных вагонах, и около 30 тонн бабочек лугового мотылька, то есть примерно 1,2 миллиарда штук.
Ручной сбор насекомых — один из приемов так называемого механического способа борьбы с насекомыми-вредителями. Он, конечно, не нов. Я сам, когда летом в деревне навещаю родителей, помогаю собирать пачкунов — колорадских жуков — и топлю их в мазуте, добытом отцом у кавалеристов на механических конях — механизаторов, трактористов.
Химические средства защиты растений, казалось бы, это и есть та самая волшебная палочка, при помощи которой можно стереть с лица Земли многочисленных вредных насекомых, досаждающих человеку. После второй мировой войны взорвалась «атомная бомба» против насекомых. Такое название получил дихлордифенилтрихлорметилметан, или сокращенно — ДДТ. Кстати, яд ДДТ был синтезирован еще в XIX веке, в 1874 году немецким студентом-химиком Отмаром Цейдлером, но он оставался в неизвестности до 1939 года, когда был заново открыт и предложен к применению против насекомых швейцарским химиком Паулем Мюллером.
![Не просто букашки i_065.jpg](https://litlife.club/books/190478/read/images/i_065.jpg)
В первое время, в 50—60-е годы, ДДТ и другие новые химические яды косили насекомых наповал, оставляя от них одни рожки да ножки. Эти успехи вскружили голову человеку, вызывали состояние восторженной беспечности. Человек возомнил, что наконец-то найдено абсолютное средство: используй яды в любых количествах — и наступит расправа над вредными насекомыми раз и навсегда, окончательно и бесповоротно.
С тех пор и тянется ниточка, на сегодня она опутала ядовитой паутиной весь шар земной, включая полюса. Ядохимикаты, направленные против насекомых, теперь выявлены даже в печени арктических жителей — белых медведей и обитателей Антарктики — пингвинов и тюленей.
Химических веществ, предназначенных для борьбы со всеми видами животных и растений, приносящими вред человеку и его хозяйству, в настоящее время известно несколько десятков тысяч. Убедитесь сами: только в Северной Америке их было изобретено в 1960 году 7851, а в 1962 году—9444, а ведь в Европе, Азии и других регионах тоже не сидели сложа руки. Их общее всемирное название звучит на всех языках одинаково — пестициды.
Нельзя сказать, что изобретение пестицидов происходит легко, идет гладко как по маслу. Нет, это дело адски трудное и не всем по карману. Создание нового пестицида продолжается от 6 до 20 лет и обходится, например, в Северной Америке от 10 до 50 миллионов долларов, при этом просматривается и изучается от 1000 до 10 000 химических веществ, а вероятность достижения хороших результатов составляет один случай из 20 000. Недаром стоимости ядохимикатов достигает 20 процентов себестоимости продукции сельского хозяйства.
Рекламные журналы, зависящие от крупных химических объединении типа Дюпон де Немур в США, «Байер» в ФРГ, «Глиги-Баль» в Швейцарии, из кожи вон лезут, чтобы показать в розовых тонах пагубное действие новых ядов якобы для насекомых, а на самом деле…
Не будем забегать вперед. Сначала окинем взором масштабы мощи истребительной химии. В настоящее время в мире ежегодно применяется 3 миллиона тонн активных ядовитых веществ. В объеме мировой торговли они выражались в долларах: в 1970 году—10 миллиардов, а в 1986 году — уже 18 миллиардов.
Мы с вами наши трудовые рубли выкладываем за пестициды химическим магнатам Запада вот в каких размерах: в 1985 году—170 миллионов, в 1986 году — 300 миллионов, в 1987 году — 500 миллионов рублей в валюте.
Если в мире в 1986 году на одного человека приходилось около 0,4 килограмма пестицидов, то в нашей стране этот показатель составил 1,4 килограмма, а к 1990 году он должен был увеличиться вдвое. Склады ломятся от ядов. Их вносят в почву, рассеивают через опрыскиватели. Пестицидный дождь сеют с самолетов, пестицидный туман стелется над землей.