Имена, которые даются детям, довольно разнообразны и причудливы. В этом отношении у туарегов наблюдаются обычаи, сходные с обычаями американских индейцев; например, родители при выборе имени обращают внимание на какие-нибудь случайные обстоятельства, сопутствовавшие рождению ребенка. Я знал девочку по имени Тедигрес (что означает «град»), названную так потому, что в момент ее появления на свет шел град. Название какого-нибудь животного тоже может послужить именем, например: Анаба (пантера), Абеги (шакал), Акотей (тушканчик), Тинерт (антилопа), Тахенкот (газель) и т. д.
Под влиянием арабов туареги переняли многие имена, заимствованные из Библии и арабизированные. Это Муса — от Моисея, Юнее — от Иона, Фирхун — от фараон и т. п.
У туарегов существуют также очень древние имена, значения и происхождения которых уже никто не помнит: Ахамук (мужск.), Амасган (мужск.), Иклу (мужск.), Шеку (женск.), Тингелуст (женск.). Последнее происходит, возможно, от латинского «ангелюс».
К имени ребенка, кроме того, добавляется имя отца. У туарегов нет фамилий, и брак не влечет никаких изменений в именах супругов. Если, например, отца зовут Мохаммед, то его сын получает имя Анаб аг (сын) Мохаммед, а дочь — Шеку улт (дочь) Мохаммед.
В Ахаггаре, как свидетельствует отец де Фуко, часто употребляются прозвища. «Человек получает прозвище из-за какого-нибудь физического недостатка или происшедшего с ним случая, а порой и вообще неизвестно почему. Иногда прозвище недолговечно, его знают только близкие, и оно быстро забывается, но чаще оно так пристает к человеку, что его настоящего имени уже никто не помнит».
В зачатии туареги усматривают исключительно волю божью, но в то же время не сомневаются в том, что женщина не может зачать без контакта с мужчиной. Что такое сперматозоиды, им неизвестно, однако туареги признают воздействие семенной жидкости, поскольку женщины практикуют впрыскивание воды во влагалище: предохранительной целью. Профессор Готье даже говорил о наличии у них простейшей спринцовки, но он наверняка спутал ее с приспособлением для промывания желудка.
Менструации (иба-н-амуд) появляются у туарегских девушек в 13–15 лет. Во время этого недомогания они не совершают никакого туалета, не предпринимают никаких гигиенических мер и воздерживаются от молитв, так как считаются нечистыми.
Прекращение менструаций при беременности туареги истолковывают по-своему: считают, что этими выделениями питается ребенок, а остатки (плацента) выбрасываются при рождении.
В том случае, если женщина не может зачать, муж идет к марабуту, и тот (за плату) дает ему амулет, который женщина должна носить. Со своей стороны, женщина отправляется на могилы почитаемых людей совершать молитвы, прося у господа прощения свои грехи, а у покойника — ходатайства за нее перед создателем. Если женщина забеременеет, муж отправляется к марабуту с подарком — иногда это несколько голов скота.
После родов женщина не имеет половых сношении с мужем в течение месяца и десяти дней. На сороковой день муж делает жене подарок — новые сандалии и одежду.
Кормление материнским молоком продолжается в среднем два-два с половиной года: мальчиков отнимают от груди на шесть месяцев позже, чем девочек, так как считается, что они более хрупки и нуждаются в усиленном питании.
Младенцев на туарегских стоянках кладут на подушку животом вниз; в таком положении его удерживает полоска ткани, проходящая через чресла и завязанная под подушкой; запястья иногда тоже привязывают. Порой над ребенком ставится тент — полукруглый деревянным каркас, покрытый тканью, — для защиты ребенка от мух, света и песчаного ветра. Туареги-иуллеммедены пользуются колыбелями, которые подвешивают к своду палатки.
Мать носит своего ребенка на спине или на бедре, удерживая его с помощью повязки, закрепленной узлом повыше груди. Этот способ, употребляемый также женщинами Сахеля, похоже, не причиняет неудобств ребенку, даже когда мать делает довольно резкие движения. Если ребенок заплачет, мать дает ему грудь — до полного ее высасывания: никакой речи о кормлении» определенные часы или в определенных дозах нет.
Длительное кормление, а также ношение детей делает грудь женщины плоской с самого первого материнства. Однако у туарегов эстетика не в таком почете, как материнство, которое облагораживает женщину.
В возрасте трех-четырех лет туарегские мальчики подвергаются обрезанию, иногда это делается позднее, но до восьми лет. Обычно этот ритуал совершает марабут. Обрезание (амуд, или амилли, или аземмуэд) не является поводом для праздника; обычно операции подвергаются одновременно несколько мальчиков. Инструментом для операции служит маленький железный нож, используемый мужчинами для бритья. На время заживления ранки ребенок остается на стоянке с родителями, где они ухаживают за ним.
Туарегские девочки не подвергаются той операции, какая делается у мавров Таганта и Ходха.
До пяти-шести лет дети ходят голыми. Девочки с шести-семи лет носят набедренную повязку, мальчики — такие же штаны, как взрослые.
Воспитание детей начинается сразу же, как их отнимают от груди. Мальчики переходят под опеку отца, девочки остаются под материнской заботой. Воспитание как тех, так и других не представляет собой ничего сложного.
С пяти лет мальчик уже совершенно самостоятельно пасет коз и баранов; позднее ему доверяют верблюдов, которых он водит на пастбище или на водопой; он учится доить коз и верблюдиц: у туарегов этой работой занимаются в основном мужчины. В семь лет его сажают на верблюда. С этого времени между детьми одного возраста устраиваются для обучения игры-сражения на саблях или копьях, вместо оружия используются стебли проса или ветки деревьев.
К религиозному воспитанию туареги Ахаггара, где очень мало марабутов, относятся небрежно; исключение составляют лишь семьи, приближенные к аменокалю. Если на стоянке есть марабут, он обучает детей и молодых людей Корану, который те зазубривают наизусть, распевая тексты целыми днями, так как не знают арабской письменности.
В пятнадцать-шестнадцать лет, когда у юноши вырастают волосы под мышкой (то есть наступает половая зрелость — «таменджотт»), на него отец надевает литам, чаще всего это приурочивается к празднику рамадан. Никакой торжественной церемонии не происходит. Отец дает сыну несколько мудрых наставлений, молодые женщины и девушки одаривают его табаком. С этого момента юноша считается мужчиной, он может участвовать в войне и присутствовать на ахале.
Воспитание девочек не представляет большого интереса. С шести-семи лет девочку приучают помогать по хозяйству, убирать палатку, готовить еду и т. п. Через год она учится плести циновки и шить мелкие предметы из кожи, прясть козью шерсть. Когда она достигает половой зрелости, устраивается небольшой семейный праздник, во время которого девушка получает новую красивую одежду и женскую вуаль — икерхи.
Имхары большое внимание уделяют музыкальному и литературному воспитанию девушек. Их обучают письму тифинаг и игре на амзаде (небольшой однострунной скрипке), которая скрашивает туарегам долгие вечера.
Амзад («волос») делается из половины вычищенной и высушенной тыквы; на нее натягивается шкура козы или барана, крепящаяся по краям веревочками (в Ахаггаре) или колючками акации (в Аире). В шкуре проделывается одно или два отверстия для усиления резонанса. Грифом служит палка, просунутая в отверстие с одной стороны корпуса и зафиксированная с помощью штифта — с другой. Струна делается из нескольких перевитых между собой конских волос и натягивается над кожаной декой с опорой в одном месте на подставку из крестообразно соединенных двух деревянных палочек. Смычок (таганке) представляет собой дугу, концы которой стянуты конским волосом. Во время игры исполнительница время от времени натирает их кусочком смолы каменного дерева, выполняющим роль канифоли. Кожа амзада часто декорирована яркими узорами; кроме того, на ней указано имя владелицы, а также на нее могут быть нанесены стихи, написанные поклонниками.