– Агентурную сеть налаживал. Должен же я знать, что у соседей творится?
– Так там наверняка у закавказцев свои агенты есть, – говорю.
– И что? – недоумевает Турани. – Прикажешь по каждому пустяку с Баку связываться?
Такую глупость я ему действительно приказать не могу. Тем более: дело сделано.
– Ладно, проехали. Докладывай дальше.
– А дальше всё очень интересно, – сказал Турани. – Грядёт на тебя большое покушение.
Грудь слегка сдавило. Не от страха. Просто неприятно про себя такие вещи слышать.
– Когда? – спрашиваю. Вопрос глупый, но ответ я получаю незамедлительно.
– Во время твоего визита в Бухарский эмират.
– Погоди, погоди, – пытаюсь вникнуть в ситуацию. – Программа визита ведь согласована. Переговоры пройдут в Новой Бухаре в салоне моего бронепоезда. И где тут покушение?
– А прямо на бронепоезд и нападут, – очень будничным тоном ответил Турани, – сразу после того, как ты тронешься в обратный путь.
– Ну, тогда это не просто покушение, а целая войсковая операция, – возразил я.
– По терминологии Буриханова, наверное, да, – согласился Турани. – А по моим понятиям – покушение, раз целью акции являешься один ты.
– Пусть так, – решил прекратить я совершенно бесполезный спор. – Меня, если честно, интересует иное: неужели эмир решился на подобный шаг?
– Ещё не решился, и, по моему разумению, не решился бы никогда, кабы его к этому усиленно не подталкивали, – уверенно ответил Турани. – Он хоть и не трус, но так и не дурак?
– Что-то я тебя, корова, толком не пойму…
Турани поморщился. Он знал происхождение этой присказки, но не очень любил, когда я использовал её против него. А я специально. Нечего туман напускать!
– На эмира давят, – сказал Турани, – притом с двух сторон.
– Это интересно, – подбодрил я гэбиста. – Давай-ка поподробнее!
– Одной из сторон, как ни покажется тебе странным, являются младобухарцы.
– Им-то какой резон? – удивился я. – Они же наши союзники.
– Это так, – кивнул Турани. – Но они ждали, что мы сразу пойдём на Бухару войной, а мы затеяли переговоры.
– Ишь ты, войной, – хмыкнул я, – а повод?
– Вот и я им говорю: нужен повод…
– Дальше можешь не продолжать, – сказал я. – Они решили дать нам этот повод. Через своих сторонников в окружении эмира склонить того к нападению на мой бронепоезд.
– Как-то так, – одобрил ход моих мыслей Турани.
– А вторая сторона – кто? – спросил я.
– Джунаид-хан, – ответил Турани, – фактический правитель Хорезма. Он, как тебе известно, от всех переговоров с центральной властью отказывается, требует независимости для Туркестана и собирает силы для войны с нами. Бухарская армия ему ой как не помешает!
– И у него при бухарском дворе тоже немало сторонников. – Вот теперь мне стало ясно всё, кроме одного. – И что ты мне посоветуешь в этой ситуации делать?
– Ничего, – пожал плечами тюрок. – Я имею в виду, делай то, что уже наметил: отправляйся на переговоры.
– А гарантии моего благополучного возвращения обеспечишь ты, я правильно понял?
– Слушай, откуда ты всё знаешь? – деланно изумился Турани. – Потому что умный, да?
– А ты думаешь, почему меня к вам прислали? – усмехнулся я. – Должен же кто-то вас уму-разуму учить.
Турани чуть не поперхнулся последим глотком чая, отставил пустую пиалу в сторону и спросил:
– Хочешь, расскажу, как я собираюсь обеспечить твоё возвращение?
– Валяй, – разрешил я.
– Что за слово такое «валяй»? – поблёскивая весёлыми глазами, как бы возмутился Турани. – Кого валяй, зачем валяй? – Потом резко сменил тему. – Ладно, слушай… После того, как переговоры между тобой и эмиром завершатся ничем… Я ведь правильно понимаю: вы вряд ли договоритесь?
– Скорее всего, не договоримся, – подтвердил я.
– Эмир будет очень зол и даст команду напасть на бронепоезд. И вы, конечно, отобьётесь без особого труда, при условии, что не будет повреждён путь. Верно?
– Если со стороны нападающих не будет использована тяжёлая артиллерия, так оно и будет, – подтвердил я.
– За это можешь не волноваться, – заверил меня Турани. – Дальше обычной полевой артиллерии дело не пойдёт. А на ходу она вам не очень-то и страшна. Ход же мы вам обеспечим: подрыва полотна не будет! Как тебе план?
– Неплохо… – На этом я решил закрыть тему – У тебя что-то ещё?
Турани помрачнел лицом.
– Дурные новости у меня есть.
– Говори!
– В Текинском полку брожение. Посланцы Джунаид-хана подбивают полк к мятежу.
– Это серьёзно, – согласился я. – Буриханову сообщил?
– Ещё не успел. Завтра сообщу. Только это не все плохие новости.
– Что ещё?
– Я располагаю абсолютно достоверной информацией, что Джунаид-хан приказал своим агентам, которые у него имеются на нашей территории, оберегать Буриханова от покушения.
– Что, вот так в открытую и приказал? – спросил я.
– Намекаешь на то, что Буриханова хотят подставить? – догадался Турани. – Всё, конечно, может быть. Только информация эта не открытая, как ты предположил, а секретная, и я заплатил за неё жизнями двух своих агентов.
– Вот что, – твёрдо сказал я. – Проверить информацию, конечно, необходимо. Только имей в виду: я в предательство Буриханова не верю!
Легче всего было сказать «не верю!», а потом полночи ворочаться в кровати терзаясь сомнениями. Для начала я (мысленно) обратился за советом к друзьям.
Ёрш. – Буриханов убеждённый сторонник «Единой и неделимой». К сепаратизму не склонен. Искренне желает счастья своему народу. Эрго: будет отстаивать автономию Туркестана в составе России.
Васич. – Буриханов честный офицер, не склонный к интригам. В спину бить не станет. Правда, вспыльчив.
Ольга. – Был вспыльчив. Теперь научился держать себя в руках. Хороший парень, без гнильцы.
Так отзывались мои друзья о Буриханове накануне отъезда. И моё мнение от их не отличается. Тогда всё верно? Можно засыпать? Погоди, Жехорский. Вспомни, с кем ещё ты говорил о Буриханове?..
Львов. – Поручусь ли я за Бека головой? Да. Но только пока он здесь, в России. Предугадать, как он поведёт себя, когда окажется в родных местах – не берусь. Бек потомок очень древнего тюркского рода. Может даже тимурид, или его род ещё древнее, я в такие подробности не вдавался.
Вот! Вот, Жехорский, что не даёт тебе уснуть. Буриханов, очень может быть, прямой потомок тюркских царей. И что в таком случае может ему предложить (или уже предложил?) Джунаид-хан? Корону правителя Туркестана? Вероятно… и армию в придачу! Вместе с теми войсками, что находятся в подчинении у самого Буриханова и (не стоит себя обманывать) пойдут за ним, это внушительная военная сила. Если Буриханов предаст – разразится страшная война, конца которой ты, Жехорский, не увидишь, потому что пустишь себе пулю в лоб, поскольку Буриханов и его ТуНАр – это твой проект! А теперь, спокойной ночи!
На переговоры в Каган (Жехорский по «старой» памяти так называл Новую Бухару) полпред ВЦИК и СНК в Туркестанском крае прибыл в дурном расположении духа, что было обусловлено целой россыпью причин. Во-первых, Михаил Макарович не ждал от встречи в верхах обнадёживающих результатов. Во-вторых, после того, что Турани сообщил о Буриханове, генерал-полковник Жехорский не был на все сто уверен в командующем ТуркВО и ТуНАр – и это на пороге масштабной войны! В-третьих, произошла размолвка с Куропаткиным. Последнее было особенно досадно, ибо случилось по причине того, что Жехорский, памятуя о готовящемся на бронепоезд нападении, решил оградить своего внештатного помощника от опасности. Куропаткин же, узнав, что его не берут на переговоры с эмиром, с которым был лично знаком, надулся, и все последующие дни старательно избегал общения с шефом, кроме как по службе. «Ну и хрен с ними обоими!» – решил раздосадованный Жехорский, имея в виду Куропаткина и пока ещё ни в чём не повинного эмира, перед тем как начал облачаться в вицмундир, в то время как влекущий его состав уже отстукивал приветствие на входных стрелках Кагана.