Сами того не замечая, они все ближе подталкивали друг друга с краю. Камни сыпались из-под подошв их сапог. Дикий рык его наполнил окрестности. Старый волк понимал, что его время вышло, но мысль о том, что схватившийся с ним человек одержит верх, останется, а он уйдет, проклятым и забытым, затмевала его разум. Он неистово сжимал руки, не давая своей смертельной хватке ослабеть. Калеб отвечал тем же, пока вдруг не почувствовал, как дрогнула ведущая рука, предав своего хозяина, так и не окрепшая за последние дни. Пальцы самопроизвольно разжались, и он понял, что бездна открывается перед его глазами…
Она рассекла воздух черной молнией, впиваясь в ткань рубашки, пронзая плечо и заставляя выпустить свою жертву. Следующая пронеслась, едва не задев МакНейра, со стороны леса, вонзившись в спину. Третья, остановила сердце, в тот самый миг, когда он обернулся. Он не видел ни одного из своих убийц, и не знал, кем был повержен. Терзаемая ветрами пропасть, приняла его, навеки укрывая в безумном шумевшем зеленом море леса.
Калеб шатаясь, ступил к краю, плывущим взглядом всматриваясь в зеленые кроны деревьев волнами бушевавших далеко внизу. Но ничего более не нарушало их равнодушную стихию.
Он набрал полные легкие холодного воздуха, высоко поднимая голову, не давая горячей влаге стечь по разбитому лицу. Дикий крик его разорвал тишину. Без сил замолчав, он опустошенный, пытался выровняться. Дыхание сбивалось, но остывая, он приходил в себя. Оставалось признать - все было кончено… Каждый из них выбрал свой путь. И он теперь знал, куда лежит его дорога. Он обернулся к лесу, едва замечая их, стоявших среди деревьев, рядом с лошадьми. Стирая кровь, рукавом рубашки, не желая лишний раз пугать ее, он, придавая своим шагам твердости, направился к ним.
Странное чувство наполняло его по мере приближения. И лишь когда эти двое кинулись к нему на встречу, он смог определить его. Наверное, люди назвали бы это счастьем… Фландерс, остановился раньше, позволяя ей добежать первой. Елена обняла его, осторожно, словно боясь, что он рассыплется под ее руками. Калеб пригладил ее волосы, ставшие влажными от мокрого ветра. Она вся продрогла, и он должен был вернуть ее обратно. На сегодня с них хватит. На всю оставшуюся жизнь с них хватит… Но, он должен был закончить эту историю. Молодой человек обратился к Фландерсу.
- Я должен знать имена.
Усмешка тронула губы Алана.
- Хочешь знать, кого поблагодарить?
- Хочу знать, кого должен буду убить…
Бровь Фландерса удивленно взлетела верх. Он сложил руки на груди, глядя на соседа.
- Одна была черной. Значит…
- Значит, ее выпустил лук одного из моих людей, МакНейр.
Нейл подошел к нему со спины, остановившись неподалеку. К нему присоединился громила в темном плаще. Лицо его на половину скрывал капюшон. Став грозной стеной за бароном, человек молча, стоял, склонив голову.
- Вторая была моей, милорд.
Хью склонив голову в знак приветствия, остановился позади Алана.
- Третья, была выпущена человеком, прибывшим вслед за вами, милорд. Он оставался среди скал, наблюдая. Мои люди следили за ним, но, похоже, его целью было лишь обеспечить вашу безопасность.
- Как он…
- Его особая примета, шрам…
- Я понял!
Калеб осторожно отстранил Елену. Оглядев присутствующих, он продолжил, нарочито громко, позволяя расслышать сквозь порывы ветра слова и тому, кто так и не вышел из своего укрытия.
- Надо полагать, все стороны отомщены. Это так, Макферсон? - МакНейр полуобернулся к барону. Тот лишь молча, кивнул. Огромный мужчина, тихо подошел семимильными шагами к Елене, и, склонив голову в почтении, развязал шнурки, удерживающие его накидку. Скинув ее, он осторожно накинул теплую одежду на ее озябшие плечи. Она замерла, глядя на него. Он задержался, склонившись к ней на несколько мгновений, затем, не оборачиваясь, вернулся к скалам.
- Я думаю, что это было более чем красноречиво, МакНейр. Он не открывался никому кроме меня.
- Фландерс? Сможешь ли ты сказать тоже? - Калеб заглянул в серые глаза, они сверкнули холодной сталью. Алан помедлил минуту, испытывая нервы младшего брата, все же совладав с собой, кивнул.
- Я понял, чего ты желаешь, МакНейр. И здесь я поддержу тебя…
- Когда-нибудь я спрошу почему, Фландерс.
- Когда-нибудь я отвечу, МакНейр… - Алан едва усмехнулся, подходя к своему серому скакуну.
- Никто, никогда не должен узнать, кем был Рохан из Рейнвуда. Я прошу это не ради собственной выгоды. Много людей пострадает от правды. Начнутся новые беспорядки.
Алан кивнул соглашаясь.
- Хью, нам пора…
Фландерс вскочил в седло. Он направил Грея, по дороге, не оглядываясь. Хью, попрощавшись от имени хозяина, направил свою лошадь следом. Нагнав его вскоре, он поравнялся с ним.
- Вы сбежали, милорд!
- Умолкни, Хью!
- Он так все не оставит!
- Полагаю…
Алан сжал губы. Последние дни были поистине тяжкими. Отдавая дань памяти тем, кто, будучи беззащитными в стенах его дома, пали от руки безумного врага, он не выпускал из рук лопату все эти дни.
«Мы подняли их всех…» Слова Макферсона задели за живое. Он предал земле каждого. Его дом был пуст. Катриона, была отправлена в монастырь в Вендервуд, под опеку тетушки - ведь сейчас он не мог дать ей того, в чем сам нуждался столь отчаянно.
- Нужно все завершить к возвращению Катрионы. И следа не должно остаться. Чем раньше мы покончим с этим Хью, тем лучше.
- Полностью согласен милорд. Однако же вы желали говорить с леди Еленой. Как же поступите теперь?
- Сейчас не лучшее время для милых бесед, Хью! Ее прелестная головка занята другим.
- Хвала Богам, она во здравии.
- Я никогда не перестану говорить небу за это спасибо, Хью…
Тяжелые удары раздавались один за другим. Огромный камень острием впивался в железное покрытие, корежа, разрывая его.
- Будь ты проклят!!!
Последний удар едва не переломил щит надвое. В бешенстве Тибор зашвырнул его со скалы, крича надрывно и бессильно. Он летел, разбиваясь о скалы, превращаясь в ничто, словно его прошлое, уничтоженное в один миг.
- Будь ты проклят…
****
Они прибыли молча. Солнце согревало ее голову теплыми лучами, проникавшими сквозь густую листву рощи. Он глядел на ее макушку, злясь, что не имел возможности взглянуть ей в лицо. Она время от времени, что-то тихо шепча, мотала головой, споря сама с собой. Он, поддавшись теплым чувствам, склонился к ее голове, прижавшись губами к ее теплым, наконец просохшим под ласковым солнцем волосам. Она сидела перед ним, вцепившись в его ободранные руки державшие поводья. Сколько вопросов кружилось в этой каштановой головке, ему самому оставалось лишь гадать. Одно лишь успокаивало, несмотря на тупую боль потери, и разочарования - теперь его земля не будет гореть под ногами, она остынет, порастет травою, скроет под собою все горькие следы.
- Мы прибыли, Елена. Тебе следует передохнуть, как следует. Несомненно, меня подвергнут допросам, так что я должен буду отвечать людям.
Въехав во внутренний двор, Калеб остановил лошадь и спустил ее на землю. Она остановилась, пытаясь удержать равновесие из-за кружившейся головы.
- О тебе позаботятся в замке, дождись меня.
- Я хочу позаботиться о тебе. Ты позволишь мне? Твои раны необходимо обработать…
Она встревожено гладила его руки, в ужасе глядя на многочисленные ссадины. Он тихо улыбнулся, ее заботе.
- Это не смертельно, Елена. Обещаю, что позже позволю похлопотать над моими синяками, но не сейчас…
Он смолк, глядя поверх ее головы.
Молли тихо вышла, спускаясь с крыльца, теребя в руках измятый передник. Глаза ее тревожные и влажные искали ответа, вглядываясь в его лицо. Елена коснулась его руки.
- Я скажу ей сама…
МакНейр молча, кивнул, глядя на нее, подходившую к поникшей женщине. Елена тихо заговорила, так, что он не расслышал и слова. Он лишь услышал, как вскрикнула Молли, видел, как упала ее голова на ладони, и сотряслись плечи ее от тяжких рыданий. Девушка обняла подругу, пытаясь ее успокоить, и почувствовать рядом дружеское тепло. Ее руки гладили ее спину, она шептала, ей слова успокоения, понимая, что сейчас ее не слышат, все же продолжала и продолжала. Она тихонько махнула Калебу, отпуская его к солдатам, уже начинавшим толпиться у ворот. Тот, помешкав, все же покинул двор, не преминув коснуться с теплотой поникшей головы Молли.