На следующий день моряки доставили шлюпки, продовольствие, оружие, бочонки с деньгами и наиболее дорогие товары к самой кромке льда.
Перед тем как оставить зимовье, Баренц спрятал в печке написанную ранее записку.
„В ней было рассказано, — писал Де-Фер, — как мы прибыли из Голландии с целью плыть в Китайское царство и что с нами случилось здесь; сказано было и про наши невзгоды, чтобы, если кто после нас пристанет сюда, он мог помять, что с нами было и как мы поневоле построили этот дом, в котором застряли на десять месяцев. Написал он и про то, как нам надо было пускаться в море на двух открытых лодках и предпринять изумительное и опасное плавание“.
Баренц не имел сил итти, и его привезли к месту стоянки лодок на санях. Когда в шлюпки погрузили все необходимое, Яков Гемскерк дал Виллему Баренцу, Герриту де-Феру и другим влиятельным участникам экспедиции подписать две одинаковые грамоты, в которых он объяснил причины, вынудившие мореплавателей бросить корабль и отправиться на шлюпках по океану.
![Виллем Баренц i_004.jpg](https://litlife.club/books/190041/read/images/i_004.jpg)
Капитан и главный штурман не стали ожидать освобождения судна из ледового плена, что было бы гибельным для экспедиции. Большое число ее участников было „до такой степени истощено холодом и недугом, что не обладало силой даже и на полчеловека“. Запасы продовольствия были скудные. Хлеба могло хватить только до августа. И если к этому времени экспедиция не доберется до обитаемых мест, то она окажется в чрезвычайно скверном положении. Нельзя терять ни одного дня.
14 июня шлюпки отчалили от края льдины. С грустью смотрели путешественники на окруженный торосами недвижный корабль и на жалкий деревянный дом, в котором они провели около трехсот дней. Впереди были сотни километров пути бурным морем.
Несколько часов шли чистой водой, затем появился лед и вскоре лодки застряли в нем. Это очень напугало путешественников. Впрочем, спустя сутки, лед, отжатый ветрами от берега, поредел и позволил подняться до мыса Желания. Дальше лежало хорошо знакомое Баренцу Мурманское море. Шлюпки направились на юг вдоль западного берега Новой Земли. Около Ледяного мыса их снова остановили льды. Вскоре началось сильное сжатие.
Малые и большие льдины со всех сторон напирали на лодки. Путешественники каждую минуту ждали, что льды раздавят шлюпки и тогда они окажутся без средств перс-движения и без запасов продовольствия.
Экспедиция вышла из критического положения благодаря самоотверженному поступку Геррита де-Фера, который, рискуя жизнью, добрался по движущимся льдам до припая, закрепил за торос канат и тем самым дал возможность вытащить шлюпки на неподвижный лед, где они вместе с командами были вне опасности.
Моряки прежде всего позаботились о Виллеме Баренце, устроив ему на льду постель из одеял и разных вещей. Он был оживлен. Задержка в плавании его нисколько не удручала. Попросив составленную им собственноручно карту Новой Земли и полярных стран, он внес в нее несколько исправлений и долго говорил с Герритом де-Фером. Однако спустя три дня, в продолжение которых экспедиция находилась на льду в бездействии и занималась починкой шлюпок, Баренц почувствовал себя очень скверно. Никто и не подозревал, что положение его безнадежно. Тяжелый недуг надломил неутомимого страстного путешественника. 20 июня 1597 года Виллем Баренц умер.
„Смерть Виллема Баренца причинила нам немалое горе, ибо он был главный руководитель и незаменимый штурман, на которого мы полагались“, — записал Геррит де-Фер в своем дневнике.
В „Морском дневнике“ Геррита де-Фера нет указаний, когда и как был погребен Баренц. Возможно, его похоронили на берегу Новой Земли, около Ледяного мыса, но вероятнее всего по корабельному обычаю опустили в море. В тот же день умер еще один член экспедиции.
Смерть Баренца была тяжелой утратой для путешественников.
Между тем лед начало разводить. Появились разводья чистой воды. Надо было немедленно действовать. И моряки потащили лодки по припаю к открытой воде. Около двух дней плыли на юг, пока в 25 милях от мыса Ледяного вновь не были остановлены льдами. Путешественников мучила жажда. Пользуясь ясной погодой пытались растопить снег в сосудах на солнце, но он почти не таял. Тогда шестеро моряков отправились по льду на Новую Землю и к немалой радости набрали там несколько вязанок дров.
Уже десять дней голландцы не разводили костра и не имели горячей пищи. В этот день они подкрепились жидкой кашицей, сваренной из хлеба. Едва успели покончить с жалким обедом, как льдина, на которой расположилась экспедиция, вдруг стала ломаться на мелкие куски. Шлюпки оказались на воде. Стараясь добраться до спасительного припая, моряки налегли изо всех сил на весла. Но порывистый ветер относил их все дальше от берега. Лодки разлучились в тумане. Огромные волны одна за другой набегали на шлюпку Геррита де-Фера. Она то взлетала вверх, то опускалась вниз между водяными валами. Ее заливало. Воду вычерпывали ведрами и кружками, но это помогало мало'. Вода заметно прибывала. К счастью, как это часто бывает на Новой Земле, ветер переменился на противоположный. Шлюпка, на которой находился Геррит де-Фер, хотя и с серьезными трудностями, достигла неподвижного льда. Моряки открыли стрельбу из мушкетов, давая своим товарищам знать о своем местонахождении.
Вскоре шлюпки соединились.
Переночевав на припае, экспедиция двинулась дальше и 27 июня обогнула мыс Нассау. Здесь ее снова на несколько дней остановили льды. Все время вынужденной стоянки лагерь путешественников непрестанно атаковали медведи. Вахтенным, охранявшим сон своих товарищей, приходилось то и дело пускать в ход ружья.
Первого июля на припай надвинулись нажатые западным ветром льды. По припаю прошли трещины, они быстро расходились, образуя каналы. В других местах началось торошение. Льдины налезали друг на друга и ломались на мелкие части. Кругом стоял такой грохот, словно одновременно палили сотни орудий. Выгруженное на припай имущество экспедиции попадало в воду. Моряки стали тащить лодки ближе к берегу, но лед под их ногами разломался и одну шлюпку унесло вместе с основными запасами и больным членом экспедиции. Вторая шлюпка была зажата льдами и, не выдержав их напора, сломалась. Переправляясь по двигавшимся льдам, морякам удалось спасти унесенную лодку и вытащить на лед раздавленную шлюпку. Целый день трудились они, борясь за свою жизнь и спасая остатки своего имущества.
Несмотря на самоотверженные усилия всей команды, экспедиция лишилась многих необходимых вещей, в том числе астрономических приборов. Но самое скверное было то, что во время катастрофы погибли две бочки с хлебом.
Потеря значительной доли запасов продовольствия ставила экспедицию в безвыходное положение.
Сначала путешественники растерялись, не зная, что предпринять. Однако, осмотрев сломанную льдами лодку, они нашли, что ее еще можно починить, и немедленно принялись за дело. Одновременно шестеро моряков отправились на берег Новой Земли, где нашли несколько обтесанных топором брусьев и клиньев для расколки бревен, свидетельствовавших о том, что в этих местах бывали поморы.
Более недели экспедиция провела вблизи мыса Нассау. Только 9 июля путешественники снова поставили паруса. Однако плавание было непродолжительным. На следующий день пришлось снова вытащить лодки и ждать того момента, когда ветер отгонит льды от западного берега Новой Земли.
Смерть Баренца продолжала остро ощущаться членами экспедиции. В эти трудные дни очень недоставало этого мужественного человека, умевшего веселым словом подбодрить своих товарищей. Настроение моряков было подавленное. Они уже потеряли пять человек и серьезно опасались, что скоро не хватит сил перетаскивать лодки через перемычки льдов. Правда, мореплаватели жили надеждой, что около Крестовых островов они встретят русских. Но ожидания их были напрасны. Они не нашли на островах промышленников, но зато обнаружили несколько гнезд горной гаги, в которых нашли более 70 яиц. С большой осторожностью доставили в лагерь эту драгоценную находку. Впервые за много дней путешественники наелись досыта.