— Ты любил ее.

— Когда-то.

— И она любила тебя

— Это не удержало ее от связи с этой болотной крысой Жаном Кортеблю на глазах у всех. От оскорбления всех нас. От начала ее длинного, блистательного траха к вершине в нежном возрасте шестнадцати лет.

Он осознал, что кричит и отвернулся.

— Прошу прощения.

Его мать встала, развернувшись так изящно словно балерина.

— Ты не знаешь, что тогда было у нее на уме. Она — Адад. Эта семья, они словно шакалы.

— Я не хочу шакала в роли жены

— Эта девочка, твой единственный шанс на счастье.

Михаил громко засмеялся, впервые за долгое время.

— Сны. Никогда. Не. Врут.

Произнося каждое слово, она тыкала в него пальцем.

— Есть путь, по которому ты должен следовать. Поверь.

Как я могу верить Богу, который оставил меня, заставив страдать в течении тридцати лет, и затем прекратил мои страдания и преподнес эту женщину в качестве невесты? Она — мое спасение? Она — мое будущее?

Его отец выступил вперед.

— Ты чувствуете напряжение? — Он ударил по собственной груди сжатым кулаком. — Здесь. Теперь, когда ты знаешь?

При вопросе мурашки побежали по коже Михаила, и он осознал, что после долгих лет его тело очнулось от сна, вспыхнули эмоции. Он еще не полностью контролировал ситуацию, и ему это вообще не нравилось.

— Михаил? — его отец не успокаивался.

— Да, я чувствую это.

Но не ощущать это было намного легче.

— Хорошо. Следуй за этим. Завоюй или убей ее своими собственными силами. Но сделай это как мужчина, а не как робот. Люби ее, если сможешь. Если же нет, то свергни ее и освободись.

Михаил разжал кулаки.

— Это я могу.

Позже, когда он думал, что все ушли, Маделин пробралась к нему в кабинет, подошла, и остановилась сбоку возле него. Она взяла карты, лежащие на его ноутбуке, склонилась над списком, который он писал, и прочитала вслух:

— Цифровой фотоаппарат, пояс с инструментами, снаряжение для наблюдения, волоконно-оптический кабель … взрывная смесь? О, милый. Аптечка для оказания первой помощи с ручкой. Хороший выбор. Холодные компрессы и шесть пинт крови. Наручники из титанового сплава и ремни для связывания?

Она села на стол. Кожа ее узких брюк заскрипела, когда она закинула ногу на ногу. Откинувшись, она повернула голову к нему и ждала. И ждала. Он прекратил работать и убрал ручку в сторону.

— Да?

— Я беспокоюсь за тебя.

Рассеянно она поглаживала гладкий аккумулятор на своем бедре, который питал ее сердце, это устройство она будет носить с собой вечно, если только они не найдут ей подходящее сердце для пересадки. Грэгори, возможно, мог потерять свою суженную из-за прогрессирующей болезни. Ну, а суженная Михаила, тем временем, не нуждалась в спасении. Его суженная убьет его, как только увидит.

— Грэгори сказал, что ты не возьмешь с собой ни его или Алекса, и ни одного из своих помощников.

— По традиции жених идет один за своей невестой. Я знаю кое-кого в Лос-Анджелесе, кого я привлеку в помощь для наблюдения и взлома некоторых систем. Я думаю это справедливо. Я обязан сделать все, от меня зависящее, чтобы не навредить ее людям. И, естественно, я хочу взять ее живой. Чем меньше людей я с собой возьму, тем меньше огневой мощи у меня будет, тем меньше шансов, что что-нибудь произойдет.

— Значит… ты хочешь сказать, что это больше будет похоже на обряд похищения. Демонстрация силы, но не настолько, что не останется никого, кто бы пришел на свадебную вечеринку.

Когда он не стал отрицать ее предположения, она улыбнулась и сжала его плечо.

— Спасибо. Теперь я буду беспокоиться о тебе меньше.

Михаил положил руку на плечо, и решил не говорить ей, что у Алии не такие же миролюбивые планы по отношению к нему.

ГЛАВА 2

Алия дала указание своей помощнице:

— Тина, передвинь мои процедуры маникюра и педикюра на полчаса.

Она подошла к своему столу для разговора с негодяем.

— Итак, Фрэнк. Ты пытался истощить твоего друга …

Она повернулась к своему первому помощнику Доминику.

— Джейсона. Джейсона Биггза, — подсказал Доминик. — Мы проверили все еще раз.

Фрэнк, вампир довольно крупного телосложения с двумя подбородками и полным отсутствием чувства стиля, переместил свой взгляд на охранников, обступивших его с обеих сторон. Оба молодых человека больше походили на парней из команды скейтбордистов с парка, но Алия подозревала, что Фраэнк уже понял, что они готовы в любой момент свернуть ему шею.

Играя наручниками на свои лодыжках, он сделал такое выражение лица, словно она уже засунула свой кулак ему в задницу. Кто-то при помощи черного маркера небрежно написал “Лектор” [1] вдоль его лба.

— Ваше Высочество.

— Алия, Фрэнк. Я — принцесса, а не королева. Это не Виндзорский дворец.

— Я никогда никому не причинил вреда…

— До того как вкусил крови Джейсона Биггза.

— Мы дрались

— И что?

— Это вышло из-под контроля. Я имею ввиду, вероятно, я потерял над собой контроль. Я только … немного укусил…, и уже не смог остановиться.

Алия наклонилась вперед и прошептала:

— И как, тебе понравилось?

Франк покачал головой.

— Это было восхитительно. Слишком восхитительно.

Она повернулась к Доминику. В его глазах сверкнуло веселье. Этот Фрэнк совершено не подходил под истинного представителя клана вампиров, она также предполагала, что он не нападал на Джейсона, чтобы обескровить его, и не знал вкуса вампирской крови. Пока неплохо. Это означало, что она не должна была убивать его. Но она была уверена, что Доминик представил ей его совершенно по другой причине. Узнать, для чего, было бы очень интересно. Желая остаться на некоторое время наедине с Фрэнком, она отпустила охранников и повернулась к Доминику.

— Доминик, ты стало жаль ирландского ублюдка. Почему ты не убил его на месте? Почему он здесь? Ради чего я перенесла свои косметологические процедуры? — она протянула ему свою руку. — Ты только взгляни на мои ногти!

Доминик искоса смотрел на ее маникюр.

— Ногти действительно, в ужасном состоянии, госпожа. Итак, что мы имеем, молодого Фрэнка, который в принципе не особо важная персона, и как справедливо замечено, не способный никому причинить вреда. До недавних событий, хочется заметить. В основном он только прогуливается вокруг пирса Санта-Моники, легко перекусывая теми, кто менее удачлив, чем он сам.

— Замечательно. Что еще?

— Я заметил, что он проводит все свое свободно время в бильярдном клубе Джимми Смита. Фрэнк относиться к Джимми довольно холодно.

Алия усмехнулась. Они пытались проследить деятельность Джимми Смита и его игорные махинации довольно давно. Это началось в то время, когда Джимми стал производить огромные сокращения.

— Вы считаете, что нашли крысу? Хорошенькое дельце.

При этой фразе Фрэнк сорвался на крик:

— Я не крыса.

Алия ласково дотронулась до его небритой щеки.

— Дорогой, обескровливание другого вампира это смертельно нарушение. Ты не оставляешь мне выбора. Крыса или смерть.

— Джимми убьет меня. Медленно. Я не хочу быть крысой. Лучше умереть.

Алия опустила руку вдоль его щеки, к шее и груди. Вращая бедрами, как стриптизерша, она медленно опустилась на колени у его ног. Из-под ресниц, она наблюдала за его реакцией. Она учуяла запах его страха и возбуждения.

— Последний шанс, Фрэнк.

— Последний шанс для чего?

Она схватила его за наручники на лодыжках, и с силой рванула за них, поднимая его ноги. Его голова ударилась об пол, издав громкий сдавленный звук. Подняв его за ноги, она потащила его за наручники, как огромный, ужасно уродливый, вращающийся мешок. Когда она проходила мимо дивана, один из ее кормильцев, Мэтью, поднял глаза от рассматривания колонки о книгах в Нью-Йорк Таймс, едва проявляя интерес ко всему происходящему. Они так быстро пресыщаются.

Ее целью была лебедка в потолке возле окна. Большого, выходящего на восточную сторону, окна.