— Слушайте, а вы кто такой? — насупилась я.
— Плохо вас в Академии учат, — он закрыл глаза и попытался сдержать еще один стон.
— Я молчу, чему вас учат — с такой раной отпускать на фуршет, — я озиралась по сторонам, пытаясь узреть хоть что-то подходящее для перевязки.
— А кто сказал, что меня отпускали? — тон был шутовским, но в улыбке на лице не дрогнул ни один мускул, на редкость неэмоциональный эльф.
— Так вот почему вы были невидимкой — сбежали из лазарета. Так, минуточку, а как на вас подействовало заклинание невидимости? И как я сумела его снять?
— Не заклинание, а зелье, и просто его время действия кончилось, — он открыл глаза и пристально посмотрел мне в лицо, — Вы что, правда, не знаете, кто я такой, даже не догадываетесь?
— А вы что знаменитость или ваши портреты висят по городу с надписью: "Их разыскивает городская стража", — отозвалась я, примечая очень интересное растеньице в желтом горшочке и милую накидку у одной из эльфиек.
— Почему вы тогда помогаете мне? — впервые эмоция, легкая тень недоумения, скользнула по его лицу.
Я поднялась с колен и покачала головой:
— Ну не знаю как у вас, а у нас принято в бою прикрывать союзнику спину, — слукавила немного, но зато как вдохновенно прозвучало.
Я направилась к замеченному мной ранее цветку, прихватив с собой кинжал. Похоже, госпожа Зельфиль внесет меня в "черный список", но другого выхода помочь рыжему (ой, надо хоть имя спросить!) не было, по крайней мере, пока барьер не убрали. Что-то они там долго возятся…
Я срезала цветок под корень и повернулась к эльфийке в накидке:
— Извините, уважаемая, — заговорила я на таллаосе, — но вы не могли бы одолжить мне свою накидку?
— Зачем? Она не идет к вашему платью, — смерила она меня высокомерным взглядом.
Да, елки зеленые, кто из нас на карачках стоит (видать, упала, а подняться не успела, так и застыла)?! А туда же, нос задирает!
— Не пойдет так побежит и ляжет, — разозлилась я и сняла с нее накидку.
— Мародерка!!!- завопила та.
— Дура!!!- отозвалась я.
— Госпожа Иллия, как он? — перебил нас Оссолоэт разворачиваясь, на сколько позволял камень.
— Плохо, — честно призналась я.
— Верни ее, ворюга! — продолжали верещать снизу.
— Верну, точнее вернет вон тот мужчина, — я ткнула в сторону распластанного тела. — Можете с него и денежную ренту стребовать, за временное пользование.
— Но зачем…?- начала она.
— Казна все оплатит, — вмешался опять принц.
— Но как же…?
— Расиннара, замолчи, не позорь семью дальше, — простонал один из эльфов, кажется тот, что прятал лезвие в косе. — Извините, госпожа Лацская, сделайте все, что можно, что бы помочь.
Интересно, почему такая тревога и забота?
Я вернулась к раненому, и, усевшись рядом начала мять цветок прямо над раной, чтобы сок попадал.
— Жжется, — подал тот голос и слегка скривился.
— Конечно, — кивнула я, — и еще как.
— Почему же вы не предупредили?
— А вам бы от этого легче стало?
— Откуда столько цинизма в столь юном возрасте? — прошипел он сквозь стиснутые зубы.
— От хорошей жизни.
— Я, право, не думаю, что жизнь княжны так уж плоха.
— Да что вы?!- «удивилась» я, раскладывая листья поверх раны и накрывая чистой стороной повязки. — А вы, не хотели бы подумать, откуда княжна знает, что чувствуется, когда на рану льют сок туки?
Ответить мне не успели, так как я начала бинтовать, и он так сжал челюсти, что казалось, еще мгновенье, и они разлетятся на куски.
— Зачем уж вы так? Больно — стоните, никто вас не осудит.
— Это вы так думаете, — хрипло выдохнул тот.
Я покачала головой и подняла голову, чтобы размять шею.
Крик застрял в горле — на меня летел огромный огненный шар.
— Thurc!!!- выбрала-таки я и выставила щит.
На беду щит, который я выбрала (ой, дура!!!) был воздушным. Шар столкнулся с воздухом и огненной волной отхлынул назад. Ужасающий крик последовал за ней, крик который невозможно ни описать, ни повторить. Полу вопль полу вой, который может издать только горящий заживо человек, или эльф, или гном, или тролль, или тифлинг, тогда уже не важно — боль и смерть уравнивают всех…
Что ж ты очнулся колдун?… Что же тебе не лежалось спокойно?… Сейчас был бы жив…
Наверно мне полагалось испытать сочувствие, и оно было, краткий миг, пока я не поняла, что он даже щит не заготовил. Был уверен, что я, как и с ножами воспользуюсь другим щитом, и огонь пролетит сквозь нас. Но за нами были вмурованные эльфы, которые не могли ни убежать, ни защититься. Колдун хотел выплеснуть хоть на кого-нибудь свою злость и если не на виновниках, то хотя бы на других.
Рядом с нами рухнул герб, который украшал беседку и я поняла, что нужно переместится в более безопасное место, если можно такое найти, а заодно высказать раззявам ушастым, что о них думаю. Проворонили колдуна! Я-то занята была, а они?…
— Держитесь, — сказала я эльфу, обхватывая его для телепортации.
Сосредоточилась и… ничего. Мне показалось, что моя магия просто… исчезла…
— Вы не сможете телепортироваться со мной. Я же говорил — на меня магия не действует, — терпеливо повторил эльф.
— Так, чего тогда лежим? Кого ждем? Встали и потопали, — опомнилась я и стала помогать ему подниматься.
Вставал он тяжело, но мужественно терпел боль, ни разу не закричав. За него закричала я, когда босой ногой встала на осколок вазы. Отлично, теперь будет два калеки!
Сгорать в беседке, в общем-то, было нечему, но если огонь не потушить мы попросту скоро все задохнемся. Что там наставники делают — чаи гоняют?!
Пока мы хромали до противоположной стороны, я перебирала возможные варианты. Огнем я управлять не смогу, значит, сам не погаснет, дождь вызвать не могла — нет контакта с открытым небом. Можно было попробовать вызвать ледяную бурю, но не факт, что когда до нас доберутся «спасатели», то не найдут вдобавок к каменным изваяниям еще и парочку ледяных фигур.
Уф, глаза-то как ест, невидно ничего. Да еще духота, так бы и нырнула в фонтан… А что, идея!
— Ну, ни хрена себе! — вырвалось у меня, как только мы подошли к другим «узникам» поближе, все эльфы мирно… спали.
Я опустила рыжего на пол около принца, кстати, пока вспомнила:
— Как вас зовут-то? А то вы обо мне все знаете и даже, что я княжна, а я даже не знаю какой вы расы.
Тот глянул на меня как на неизлечимо больную слабоумием.
— Я — эльф, — и проигнорировав мой скептический взгляд, продолжил:- Мое имя — Вирдирион эн Лоусолир Ди'Айсмэсиас, — и выжидающе уставился на меня.
Не знаю, чего он ожидал обморока или грома небесного, но имя не нашло отклика в глубинах моей памяти. А вот тот, что он назвал имя только одного родителя, почему-то меня зацепило. Эн — от эльфийского an't, что означает — от, от такого-то, то есть, например, Оссолоэт от Шариэль и от Сэлиана (первое имя матери, второе — отца), а этот от Лоусолира, похоже, не хватает имя матери, но это его личное дело.
— Иллия Лацская, — представилась я, хоть этого и не требовалось, но так уж меня воспитали, он кивнул, то же видно отдавая дань традициям.
Я повернулась к посапывающим эльфам и рявкнув:
— Подъем!!!- разрушила чары.
Те завозились, насколько это было возможно в их положении и недоуменно заморгали.
— Что случилось? Кто нас поджег? — озвучил за всех вопросы принц.
— Она, — кивнул на меня Вирдирион, я бросила на него взгляд полный возмущения, а тот добавил, — но с подачи колдуна темных эльфов. Видно не сумев усыпить и нас, он решил разобраться вот так радикально.
— А почему на нас сонное заклятие не подействовало? — спохватилась я.
Теперь на меня косились все близь застывшие эльфы, а раненый закатил глаза.
— Я поняла, что на вас магия не действует, — поспешила добавить я, что б окончательно за дуру не приняли. — А я-то как?
— А вы касались меня, поэтому чары вас не достигли, — терпеливо пояснил он.