Пир победителей был заметен издалека. Как маяки ярко горели несколько больших костров в центре селения, окруженного со всех сторон невысоким забором. Даже сюда был слышен бой барабанов и воинственные полупьяные крики. Флотилия, стараясь не привлекать внимание, осторожно подобралась почти к самому берегу. Немного поколебавшись, Кожемяка тихо отдал приказ:

— Катапульта! Подготовить вакумки Слащенко. Бить в центр! Затем миномет беглым четыре мины по краям и снова катапульта. После обстрела десант на берег и полное уничтожение противника. Спалить все здесь нахрен!

— Не слишком ли это жестоко, командир?! Уничтожить всю деревню?! — спросил один из новороссов. — Пускай тапута и поступили подло по отношению к нашим союзникам, но там ведь женщины и дети?!

— Око за око. Такой здесь мир. Пусть дикари знают, что на каждый шаг агрессии с их стороны, мы будем отвечать адекватно, с учетом наших возможностей. Один раз обожгутся, больше не полезут. Такие понимают только силу. — спокойно ответил Кожемяка. — Хорошо. После обстрела женщин и детей не добивать, если они, конечно, еще останутся в живых… Готовы?! Огонь!

* * *