ГЛАВА XI. Бельгия. Легализация. Начало разведывательной работы.
Переезжая в рекомендованный мне экскурсоводом пансионат, я не мог представить, какое значение он будет иметь для моей успешной разведывательной работы. Об этом придется подробно рассказать во всех деталях. Однако сейчас хочется остановиться на проведенной мною работе, предшествовавшей моей второй встрече с Отто.
Передо мной стояла задача заложить прочные основания для легализации и после этого приступить к выполнению функций представителя бельгийской фирмы, служившей «крышей» для нашей резидентуры в Бельгии, в Стокгольме.
По вполне понятным причинам для меня, советского гражданина, к коммерческой деятельности никогда не имевшего никакого отношения, функции коммерсанта были совершенно недоступны для понимания. Это обязывало меня изыскать возможность получения хотя бы минимальной подготовки в этой области.
Кроме того, мне представлялось, что знания французского и немецкого языков тоже требуют углубления, в особенности в части произношения и получения навыков идиоматических выражений, часто употребляемых в разговорах, присущих различным слоям общества. Мне надо было изучить и терминологию, используемую в коммерческой деятельности. Я понимал, что знания моего «родного языка» тоже требуют дополнения, но работу в этом направлении я должен был проводить самостоятельно, без чьей-либо помощи. Не мог же южноамериканец начать в Бельгии глубокое изучение языка, на котором «он воспитывался, говорил с детства».
В Ленинграде преподаватели иностранных языков утверждали, что у меня есть способности к их изучению. Это укрепляло мою веру в то, что в течение моего пребывания в Бельгии я смогу начать изучение английского языка, не откладывая усовершенствование и тех языков, которые уже знал.
Вскоре мне удалось установить, что в городе близ площади де Бруккер имеется весьма реномированная школа иностранных языков под символичной вывеской «Селект скул», это якобы означало «Избранная школа». Позднее, после того как я познакомился с некоторыми учениками, смеясь, мы утверждали, что это «школа для избранных». Школа пользовалась значительным авторитетом в широких деловых и промышленных бельгийских кругах.
Я решил посетить эту школу, осмотреться, переговорить с ее владельцем, уточнить. Окончательное решение о поступлении я мог принять только после очередной встречи с Отто. Я мог предположить, что продолжительность моего пребывания в Бельгии зависит исключительно от Отто. Ведь именно он, по моему убеждению и на основе полученного мною инструктажа в «Центре», должен был содействовать мне в получении здесь практических познаний для моей дальнейшей разведывательной работы.
При первом посещении «Селект скул» я был принят ее хозяином, который одновременно и преподавал различные языки (английский, французский и немецкий). Он встретил меня очень любезно, а узнав, что моим «родным» языком является испанский, предложил мне в случае поступления к нему в школу преподавать самому.
В Бельгии многие знали хозяина школы как англичанина, осевшего в целях обеспечения себе необходимого заработка. В Брюсселе он проживал уже довольно долго и даже женился на бельгийской гражданке валлонского происхождения.
После моего поступления в школу у нас, то есть у меня, ее владельца и его жены, сложились очень дружеские отношения, что в значительной степени тоже положительно сказалось на дальнейшей моей деятельности.
При первой моей встрече с владельцем школы он спросил, надолго ли я приехал в Европу. Я ответил довольно подробно. Сказал, что по договоренности с родителями, заинтересованными в моем счастливом будущем, мы приняли решение, в соответствии с которым я и направился в Европу. Именно в Европе я хотел бы заняться коммерческой деятельностью, но для этого мне необходимо где либо получить специальную подготовку.
Владелец «Селект скул» проявлял ко мне внимание или, во всяком случае, делал вид, что очень расположен ко мне и готов помочь. Он порекомендовал мне посетить специальный частный институт, готовящий коммерсантов, директоров предприятий и сотрудников различных коммерческих и промышленных фирм. Этот институт размещался недалеко от площади де Бруккер, на бульваре Анснах. Мне было разрешено при посещении института сослаться на его рекомендацию.
Сразу же из «Селект скул» я отправился по названному мне адресу. После краткой беседы в учебной части института я получил сборник программ занятий, проспекты и другие материалы.
Возвращаясь в пансионат, подойдя к гостинице «Метрополь», я случайно встретил экскурсовода. Он поинтересовался, как я устроился и чем занимаюсь. Кратко рассказал ему о своих заботах, и вдруг мелькнула мысль, нет ли в Бельгии заочного гуманитарного высшего учебного заведения. Экскурсовод порекомендовал мне навести справки в Брюссельском свободном университете, который я, следуя его совету, посетил на следующий день.
Меня заинтересовали два факультета – филологический и исторический, но, к сожалению, я не смог получить конкретный ответ, можно ли заниматься заочно. Мне же это было очень важно, так как, повторяю, полагал, что в Бельгии я не смогу долго задерживаться.
Жизнь шла своим чередом, я продолжал знакомиться с городом, побывал в королевском оперном театре «Моннэ», но, несмотря на то, что в пансионате ко мне хорошо относились администратор Жермен и ее муж, чувствовал я себя еще очень одиноким. Одному, в чужом городе, без определенных занятий и конкретного задания жить было очень тяжело. С нетерпением ждал очередной встречи с Отто. Я чувствовал, что она мне необходима.
Встреча состоялась в установленный день в лесопарке Брюсселя Буа-де-ля-Камбр, границы которого определить невозможно, настолько он был огромен. Несколько часов мы прогуливались и пили кофе в уютном кафе. Мне показалось, а быть может, это и было правдой, что Отто стал по отношению ко мне менее сдержанным, более откровенным. Чем это было вызвано, естественно, я точно определить не мог.
Вполне понятно, я не знал, каким временем для нашей встречи мы располагаем, а поэтому я без промедления кратко доложил Отто обо всем, что произошло со времени нашей первой встречи.
Отто согласился со мной в том, что вполне целесообразно, не теряя времени начать учебу в «Селекг скул» и в институте по подготовке деловых людей. В части же Брюссельского свободного университета он советовал временно воздержаться от поступления.
Он одобрил мое местожительство в пансионате, о котором я ему тоже подробно доложил.
Не знаю, что побудило резидента Отто внести значительные изменения в план моего пребывания в Бельгии, поверхностно обсуждавшийся при первой нашей встрече. К моему удивлению, он даже спросил, соглашусь ли я чаще встречаться с ним и в меру моих возможностей помогать ему в работе, так как резидентура пока еще довольно малочисленная, а объем работы растет. Я искренне дал полное согласие. После этого встречи с Отто стали более частыми, а вскоре он предложил поддерживать не только прямой контакт с ним путем наших личных встреч, но и через связиста. Этим связистом была Анна, как впоследствии выяснилось, жена Отто.
Во время второй, длительной по продолжительности встречи Отто впервые назвал мне коммерческую фирму, созданную им, которая должна была служить достойной и надежной «крышей» для нашей резидентуры. Это был, как я уже указывал, торгово-экспортный филиал фирмы «Руа де каучук», владеющей фабриками по изготовлению плащей, резиновой обуви и других изделий. Эта фирма пользовалась в Бельгии хорошей репутацией.
Филиал был создан в 1938 г. и назывался «Отличный заграничный плащ». Позволю себе напомнить читателям, что «Центр» планировал использовать резидентуру в Бельгии, возглавляемую Отто, только для обеспечения связи между нашими резидентурами, находившимися в разных странах, и «Центром» на время войны, если таковая будет развязана Германией. Из разговора с Отто я понял, что к созданию подобных филиалов ни резидентура, ни «крыша» еще не приступили. Именно поэтому мне поручалось создать один из первых подобных филиалов в Швеции.