За невыполнение задания по прикрытию Пе-2 мне грозил трибунал. Но когда уточнили все подробности, детали, выяснилось, что ведущий группы Пе-2 не знал тактико-технических характеристик наших истребителей. Такая безграмотность и обернулась трагедией».
В июле 42-го командир полка майор Иванов оформляет второй наградной лист на командира 1-й эскадрильи 27-го ИАП старшего лейтенанта Ковачевича. В представлении к ордену Красного Знамени подчёркивалось: «Старший лейтенант тов. Ковачевич с первых дней Отечественной войны проявляет образцы мужества и умения побеждать врага при любых обстоятельствах. Ни разу лётчик тов. Ковачевич не возвращался с боевого задания не выполнивши поставленной задачи».
Кроме трёх сбитых «мессеров», Аркадию Фёдоровичу засчитали ещё 4 лично сбитых и 3 сбитых в групповых боях:
«28.10.41 г. В районе Зубцово сбил самолёт противника "Ю-88",
8.03.42 г. по радио был направлен на разведчика, которого встретил на высоте 8000 метров и сбил в районе дер. Субботники, восточнее 30 км Сычёвки. Самолёт противника "Ю-88".
29.03.42 г. при помощи радио был наведён на самолёт-разведчик "Ю-88". На высоте 7500 метров атаковал его.
Юго-восточнее 30 км гор. Гжатск, село Коробкино, самолёт врезался в землю и сгорел.
31.03.42 г. вылетел на перехват разведчика "Ю-88". На высоте 8000 метров произвёл атаку, поджёг левый мотор. Противник пытался сорвать пламя пикирования, но не сорвал.
Тов. Ковачевич произвёл ещё 7 атак, и самолёт противника упал южнее гор. Гжатска 20 км, в районе дер. Слобода.
В групповых боях сбил 3 самолёта: 5.11.41 г. при патрулировании над аэродромом в паре встретил самолёт противника "До-215" и сбили. Самолёт упал в районе гор. Клин.
4.12.41 г. в составе 4 экипажей прикрывали наземные войска в районах: Черная Грязь — Крюково — Дедовское — Сходня. Встретили самолёт "Ме-110" и сбили. Самолёт упал в районе дер. Хлебниково.
14.12.41 г. при прикрытии войск в районе Бережки — Пятница-Горки встретили 3 самолёта "Me-110". В воздушном бою сбили 1 самолёт. Самолёт "Me-ПО" загорелся и упал в районе юго-западнее гор. Истра в лес».
Далее в наградном листе следует описание 11 вылетов на штурмовку войск и аэродромов противника:
«21.10.41 г. в составе 12 экипажей 2 раза штурмовали аэродром ГВФ г. Калинин, где уничтожено, по данным агентурной разведки 30 Армии 20 самолётов противника и такое же количество выведено из строя.
20.11.41 г. водил три раза звено самолётов МиГ-3 на штурмовку мотоколонны в районе Н. Завидово — Завидово — Гавриково — Безбородово — Кошелево. Уничтожено: 13 — 15 танков и бронемашин, 70 — 75 автомашин с пехотой, разбита и рассеяна колонна с боеприпасами. 12 мотоциклистов, рассеяли до взвода конницы и уничтожено до 300 чел.
27.11.41 г. три раза в составе 6 экипажей штурмовали войска противника в районе Орудье — Яхрома, где уничтожено до 25 автомашин с военными грузами, 2 автоцистерны, 1 штабную машину и мотоциклиста.
27.11.41 г. один штурмовал дорогу Дмитров — Рогачёв, где уничтожил 10 фургонов.
7.12.41 г. звеном штурмовали дер. Юрьево. Уничтожено автомашин с пехотой 6 — 7 крытых фургонов.
16.11.41 г. штурмовал дорогу в районе д. Каменка — Храброво, где уничтожено до 80 автомашин и 300 солдат».
Всего с начала боевых действий на дальних подступах к Москве А.Ф. Ковачевич произвёл 293 боевых самолёто-вылета с налётом 237 часов 44 минуты, из них на патрулирование — 194 вылета, на прикрытие наземных войск и мотоколонн — 43 вылета, на сопровождение бомбардировщиков — 11 вылетов, на разведку войск противника — 17 вылетов. Произвёл 28 воздушных боёв. В воздушных боях сбил 7 самолётов противника и в групповых боях — 3 самолёта противника.
К слову, по официальным данным, его полк выполнил 5250 боевых вылетов, из них 456 — ночью. В воздушных боях уничтожил 59 самолётов противника. Свои потери составили 12 самолётов.
Здесь, под Москвой, при отражении массированных налётов на столицу Аркадий Фёдорович получил свои первые уроки тактического мастерства. И этот «московский» опыт впоследствии станет значительным плацдармом в освоении и совершенствовании мастерства в небе Сталинграда.
Имя командира эскадрильи станет появляться и во фронтовой печати. Так, в газете «Красный воин» корреспондент сообщал: «Командир эскадрильи старший лейтенант Ковачевич вылетел в условиях снегопада на разведку на самолёте МиГ-3. Пролетая на бреющем полёте, он обнаружил ранее неизвестную посадочную площадку, где находились более 20 бомбардировщиков Ю-88. Лётчик сообщил об этом на свой аэродром и просил использовать для налёта все самолёты полка. После посадки он пересел в подготовленный для него самолёт, поскольку только он смог бы найти вновь эту площадку из 16 самолётов на аэродроме врага. При подлёте к нему Ковачевич построил боевой порядок "круг самолётов", и лётчики-истребители, сделавшие несколько заходов, сумели сжечь 24 "юнкерса" из 25».
На Брянском фронте 27-й ИАП участвовал в оборонительных боях на Воронежском направлении. Лётчики полка вылетали на сопровождение своих бомбардировщиков и прикрытие боевых порядков наземных войск. Менее чем за 20 дней полк потерял 10 самолётов, уничтожив 17 машин противника.
По рассказу А.Ф. Ковачевича, у него неподтверждённых только на одном Воронежском было примерно четыре. Объясняет он это достаточно просто: «Почему? Потому что прибыли туда без штаба и никаких донесений и запросов не осуществлялось».
И действительно, в документах за июль 1942 г. значится: «Эскадрилья, которой командует тов. Ковачевич, на Брянском фронте сделала 48 самолёто-вылетов на прикрытие наземных войск, 23 вылета на разведку войск и мотомехчастей противника.
Тов. Ковачевич, лично сделал 6 вылетов на прикрытие войск и на разведку войск противника». Про сбитые ни слова…
Однажды, когда я спросил Аркадия Фёдоровича о том, сколько всего ему не засчитали за войну, то он ответил так: «На Воронежском, по-моему, 4. Там мы пробыли дней двадцать или меньше. И 4 не засчитали в последнем 44-м году. Потом мне не засчитали те, которые я отдавал своим ведомым. А что сделаешь, господи, это сейчас не имеет никакого значения. Что ж, судиться с кем-то?»
О том, как 27-й ИАП попал на Брянский фронт, А.Ф. Ковачевич рассказывает: «В сорок втором, когда немцы на Брянском фронте начали наступление, наш полк сняли из ПВО и отправили во фронтовую авиацию. Там я и остался. И не жалею, потому что ПВО — это ждёшь, а потом опаздываешь…
Я приведу пример большого генерала, который провожал нас на Брянский фронт. Я уже собрал лётный состав и вдруг, в предпоследнюю минуту, когда уже лететь надо, начальник штаба кричит: «Подождём, летит Осипенко!» Вот ждём его. Прилетел. Подходит к одному и говорит: "Как ты с "мессером" будешь воевать?" (на МиГ-3). Он ему: "На какой высоте?" — "На 2000". — "Я потяну его на высоту, потому что на 2000 делать нечего. На высоте 4000 метров я Бог". Осипенко: "Да не Бог, а дурак". Потом второго. Такой же ответ. Мы уже навоевались, слава богу. "Я на высоту, мне оттуда лучше будет воевать". Осипенко: "Ну и дурак. Вот полетите на фронт, и "мессера" научат, как воевать". Я не выдержал, скомандовал: "Кругом, по самолётам!" Он на меня смотрит: "Ну, мол, ты даёшь!" Вот такое отношение. Это 42-й год, когда уже было ясно, что скорость, высота, скорость — это главный выигрыш в бою. А он этих лётчиков оскорбляет».
СТАЛИНГРАД
Летом 1942 г. 27-й ИАП после ускоренного переучивания на Ла-5 убывает на Сталинградский фронт, где с 18 августа участвует в боевых действиях в составе 287-й истребительной авиационной дивизии.
Сталинград горел! «Горький запах горячих хлебов, перегретого железа и крови стоял над полями Дона. Тучи дыма и пыли на дорогах отступления поднимались высоко в небо», — напишет очевидец.