Все эти годы мы давали клятвы, что доберемся до фашистского логова. И вот это совершилось! Это было действительно логово. Жильем бункер назвать было нельзя.
Мы прошли в соседнее помещение. На полу лежал труп военного в генеральской форме.
— Начальник генерального штаба сухопутных войск генерал пехоты Кребс, кивнул головой Шевцов.
Кребс… Он был вестником, который утром 1 мая принес в бункер сообщение о том, что советское командование согласно лишь на немедленную и безоговорочную капитуляцию берлинского гарнизона и отвергает какие-либо переговоры с гитлеровцами. Это сообщение вызвало целую волну самоубийств. Покончил с собой и Кребс. Мы поблагодарили Шевцова и покинули бункер. Уличные бои в Берлине закончились. Соединения и части армии построились на плацу.
По приказу нам предстояло покинуть город, передислоцироваться в новый район-Берлин уже жил мирной жизнью, но на других участках советско-германского фронта еще шла война. Советские войска вели бои с армиями Шернера, Мантейфеля и других нацистских генералов. Численность этих армий превышала полтора миллиона человек.
Каждый день приходили сообщения, что целые соединения гитлеровцев сдаются в плен союзникам, но с фанатичным упорством дерутся с нашими войсками.
Утром 3 мая мы хоронили боевых друзей, отдавших свои светлые жизни в последних боях за Берлин. В скорбном молчании обнажили головы гвардейцы. Вырастали могильные холмы у Бранденбургских ворот и в Трептов-парке. Венки, нежные весенние цветы…
Итак, Берлинская операция закончилась. Но уверен, что она еще многие годы будет волновать воображение писателей, историков как высшее проявление военного духа, морального потенциала народа, вложившего в последний, решающий удар всю свою страсть, всю жизненную силу, твердую волю и упорство.