– Как скоро?
– К закату…
Аркадий поднял голову. Где-то пара часов.
– Здорово… Еще есть время пожить, – он засмеялся, превозмогая боль. – Я уже давно смирился со смертью, так что мне не страшно. Не бойся, умирать действительно не страшно!
– Я знаю… Мы все – восставшие. Заложники судьбы, – Милда закрыла глаза. – И ничего с этим не поделать.
– А почему мы здесь оказались? – вдруг спросил Аркадий. Девушка махнула головой. – Понятно… Никто не знает.
Чьи-то крики. Да, это была Линни… На кого она кричала?
– Вы не имеете права! Отпустите меня! Отпустите их!
Показался страж, ведущий связанную девушку. От увиденного Аркадию стало плохо.
– Ублюдок, отпусти ее! Хватит мучить невиновных! Отпусти! – он кричал, надрывая горло, но тот словно был глухой. Он грубо затолкал девушку внутрь.
– Ее казнят вместе с вами за помощь преступникам, – сухо ответил страж. – Решение окончательное .Ожидайте своей участи…
Он быстро зашагал прочь отсюда.
– Лайрон, что ты делаешь?! – выкрикнула Милда. – Это твоя дочь! Не губи невинную душу, отпусти ее! Твоя дочка ни в чем не виновата! Не допускай ошибок!
– Решение принял Старейшина. Я лишь исполняю приказ… – тихо произнес он. – Решение окончательное. Решение окончательное…
Скандируя эту фразу, он удалился. Аркадий взглянул на Линни.
– Как они тебя поймали? – тихо спросил он.
– Я попыталась уговорить Старейшину отпустить вас… Или смягчить наказание, хотя бы. Он сказал, что я слишком пекусь о преступниках, следовательно, я пытаюсь вытащить своих напарников… – она закрыла глаза и заплакала.
– Все будет хорошо… – постарался успокоить ее Аркадий. – Не волнуйся, Линни. Я попрошу его отпустить тебя.
– Если вы умрете, зачем мне это?.. – тихо прошептала Линни. – Не надо… Аркадий, ты же сделал это ради меня?
– Понятия не имею, о чем ты говоришь, – конечно, разве нужны были другие причины?
– Я про леди Милду… Ты спас ее ради меня?
Аркадий закрыл глаза.
– Я делал это еще из собственных побуждений… Тут нет твоей вины. Тем более, видишь, мы вместе! Можем поговорить, посмеяться… Вот, к примеру, вы знаете, чем хорошая девушка отличается от плохой? Хорошая делает тоже самое, что плохая, но только лучше, – он засмеялся. Сколько можно? Его внутренности каждый раз болели с такой силой, что он с трудом держал это в себе.
Девушки заулыбались.
– Аркадий, а вот правда, что у вас есть такие штуки, что ночью светят, словно днем, и свет их не зависит от солнца?
– Лампы, что ли? О, да! Яркие, красивые, как включишь ночью, так вся тьма уйдет! Замечательная вещь! Вот идешь, к примеру, в поход. Или в пещеры. А там же темно, солнце не светит. Вот ты включаешь такую, фонарик называется, и все. Пещеру всю облазить можно!
Вопрос за вопросом… Минут через двадцать все и забыли, что скоро их должны были казнить.
Пришел палач. Отворил клетку. По одному он вывел всех на ту же самую арену.
Их поставили вместе. Арену окружили стражи, на самой арене стоял десяток воинов с длинными копьями.
Девушки действительно не боялись. Спокойно стали, опустили руки. Веревку, связующую руки, привязали к кольцам в земле. "И зачем?", – пронеслось в голове. – "Все равно бежать для нас равно смерти".
– Сегодня, – о, новая жрица. Более взрослая женщина в таких же одеждах, что ходила и Милда, – состоится казнь этих противников нашего народа! Слово скажет великий Старейшина!
Рукоплескание. А чему тут радоваться? Хотя, не все равно ли? У них уже нет своей воли…
– Народ мой! Сегодня будут преданы смерти эти предатели и человек! – их уже заклеймили предателями, значит. – Вина чужеземца неоспорима! Он, на глазах у вас, народ мой, убил одного из стражей, попытался помочь бежать предавшей нас жрице, обманул нас во время Священной Битвы! – и когда он успел? Вроде, все честно и легально. Или обманом они назвали то, что сражался он в полную силу, а не с ранениями? – Вина Милды, соплеменницы нашей, неоспорима! Она испортила наш идол и попыталась бежать от правосудия! Вина Линни, соплеменницы нашей, неоспорима! Она помогла чужеземцу перед Священной Битвой, помогла предавшей нас жрице бежать, пыталась освободить их!.. Есть ли что сказать вам, приговоренные?
– Есть! – громко, четко проговорил Аркадий. – Я хочу сказать кое-что. Ну, сперва тот факт, что я просто нереально рад тому, что список моих преступлений куда значительнее, нежели девушек. Ну а что, войду, быть может, в историю как самый плохой человек! Еще я рад тому, что увидел, каково твое настоящее лицо, о великий лгун и обманщик! Пытаешься обмануть народ, чтобы они повиновались твоей воле без единого шанса на неповиновение? Молодец, отлично получается!.. Но у меня есть просьба. Если ты все же не до конца лишился рассудка, то отпусти девушек. Они же ни в чем не виноваты! Я согласен взять эти лживые обвинения на себя, только отпусти их! Даруй им жизнь!.. Больше мне нечего сказать.
Аркадий перевел дыхание. Каждое слово давалось ему с трудом, а тут столько наговорить… Но, зато хоть помирать ему "с песней", а не просто так. И, быть может, девушки спасутся.
Следующая говорила Милда.
– О, великий Старейшина! Я умоляю тебя простить этих двух приговоренных!.. Или, если это слишком уж наглая просьба, хотя бы девушку. Она действительно ни в чем не виновата! Прошу тебя, умоляю! Большего мне не надо…
Она тоже замолчала и лишь прошептала Аркадию "Прости". Тот лишь широко улыбнулся и кивнул головой. Правильно просила…
Третья, уже и последняя, выступила Линни.
– О, великий Старейшина! Прости нас! Прости их! Вины нет в наших действиях!..
– В моих есть, – подал голос Аркадий.
– Потому я прошу тебя простить нас! – она покосилась на Аркадия. – Я молю тебя! Больше мне нечего сказать…
Старейшина задумался. Окинул их взглядом.
– Освободите Линни! – изрек он. – Эти же виновны, и нет им прощения!
Аркадий вздохнул. Милда тоже. Хоть кто-то жить будет…
– Прошу вас!.. – попыталась воскликнуть Линни, но строгий взгляд Аркадия остановил ее. Она кивнула головой и медленно покинула арену. Слезы вновь расчертили ее лицо.
"Плакса… Добрая плакса", – Аркадий закрыл глаза. Старейшина приказал начинать…
Как екнуло сердце.
– Придержите коней! Не так быстро!
Аркадий постоял еще несколько секунд с закрытыми глазами, ожидая удара и угадывая хозяина голоса. Только не говорите, что он…
Микулин медленно раскрыл глаза и обернулся. Позади него, метрах в двадцати от арены, стоял он. И это после того, что произошло? Да, странный он все-таки человек…
– Кто ты?! – рявкнул Старейшина, озирая незнакомца. – Кто ты такой, чтобы давать указания?!
– Я? О, какая грубость, даже не представился. Управляющий Фабрикой, члена Конфедерации Анклавов, полковник Драко Дмитрий Павлович. Приятно познакомиться. И теперь к делу. Человек, которого вы хотите убить – член моего анклава. В случае его смерти я буду вынужден расценивать ваши действия как нападение на Фабрику и, следовательно, на Конфедерацию Анклавов, – с каждым словом он приближался к арене и вскоре уже обрезал веревки перочинным ножом. Аркадий просто уже и не ждал такого подарка от судьбы. – У вас еще есть вопросы?