Может, дело было в нашем пьяном фиаско, но текст песни неожиданно ярко врезался мне в голову. Я остановилась у столика и посмотрела на него с открытым ртом. Как ни странно, в начале я заметила выражение лица Гриффина, что должно было послужить мне первой подсказкой.
Он казался возбужденным... слишком наслаждался игрой этой песни; ему она определенно нравилась.
Затем я перевела свой недоуменный взгляд на Келлана.
Текст был метафорический, о сексе. И не о любом, а случайном, бессмысленном, на одну ночь. В песне говорилось, что хоть секс был отличным... "я двигаюсь дальше и надеюсь, что ты меня помнишь, поскольку я тебя уже забыл".
Я слышала эту песню раньше и никогда не думала о ней в таком русле до этого момента. Может, я что-то не так поняла, но глядя на выражение Гриффина и на стальной взгляд Келлана, я в этом очень сомневалась.
Что шокировало меня больше всего, так это то, что холодный взгляд Кела был направлен на меня. Я не могла двинуться с места. Не могла отвернуться. Я была поражена и чувствовала подступающие слезы, которые щипали глаза. Почему он такой холодный и жестокий со мной? Я вздрогнула от чьей-то руки, обнимающей меня за талию.
— Эй, малышка, — прошептал Денни в мое ухо. — Я устал... Наверное, поеду домой. Тебя есть кому подвезти? — Он повернул меня, чтобы посмотреть в глаза, и заметил мое выражение лица. — Ты в порядке?
Я сглотнула и попыталась натянуть улыбку, надеясь, что слезы не покатились по моим щекам.
— Да, я... — фразу мне закончить не удалось, так как в голове закрутилась эта навязчивая песня.
Келлан буквально прокричал строчку: "И что ты думаешь обо мне теперь?"
Толпа безумствовала от ее напряженности. Его взгляд все еще был направлен на меня.
Денни обратил внимание на реакцию зрителей.
— Ух ты, это песня действительно хороша... новая?
Я умудрилась выдавить только:
— Нет... он играл ее раньше. — Вновь выдавив улыбку, я полностью повернулась к нему. — Дженни подвезет меня, можешь ехать домой. Я в порядке... просто устала.
Он нежно улыбнулся.
— Хорошо... разбуди меня, когда вернешься.
Затем он коротко поцеловал меня и покинул бар. Больше всего мне хотелось пойти за ним, уйти с ним. Но я не могла, я застряла тут надолго, слушая, как Келлан мучает меня...
***
Следующим утром я решила, что настало время разобраться с Келланом. Серьезно, я понимаю его чувство вины и странное поведение рядом с Денни, но зачем вести себя со мной так грубо?
Подготовив себя к тому, что я могу его и не встретить, учитывая, что в последнее время он редко ночевал дома, я завернула за угол и обнаружила его за столом — он читал газету и пил кофе. Парень холодно посмотрел на меня при входе, и моя решимость дрогнула при виде его темных глаз. Я закрыла свои и сделала глубокий вдох. Оттягивая момент, я сделала себе чашку кофе, а затем присоединилась к нему за столом.
— Доброе утро, — наконец, сказал он мне, не отрывая взгляда от своего чтива.
— Келлан... — во рту пересохло и мне пришлось сглотнуть.
Он поднял голову.
— Что?
Голос у него был почти грубым, и я задумалась над тем, чтобы просто выйти из комнаты.
Не будь идиоткой, Кира... просто поговори с ним. После всего, что мы сделали вместе, я должна уметь говорить с ним...
— Почему ты злишься на меня? — прошептала я, не встречаясь с ним взглядом.
— Я не злюсь на тебя, Кира. Я был чрезвычайно мил с тобой. Большинство девушек благодарят меня за это. — Я так и слышала насмешку в его голосе.
Во мне вспыхнуло раздражение, и я сердито посмотрела на него:
— Ты вел себя как придурок! С тех самых пор...
Он приподнял бровь, ожидая, пока я закончу предложение. Чего я не стала делать. В конце концов, он вернулся к своей газете и сделал очередной глоток кофе.
— Я действительно не понимаю о чем ты, Кира...
Я уставилась на него. Он собирался продолжать игнорировать тот факт, что вел себя как козел в последнее время?
— Дело в Денни? Ты чувствуешь себя виноватым...?
Его холодные глаза метнулись ко мне.
— Это не я ему изменил, — сказал он низким голосом. Я вздрогнула и прикусила губу, молясь, чтобы на глаза не накатили слезы.
— Мы ведь были друзьями, Келлан, — прошептала я.
Он опустил взгляд на газету, а затем вновь обратил свои безразличные глаза на меня.
— Были? А я и не знал.
Почувствовав, что слезы злости вновь начали накатывать на глаза, я резко ответила:
— Да... были, Келлан. До того, как мы...
Он перебил:
— Мы с Денни друзья. — Кел чуть ли не презрительно осмотрел меня с ног до головы. — Мы же с тобой... сожители.
Гнев временно перекрыл поток моих слез.
— Тогда ты нашел очень интересный способ показать свою дружбу. Если бы Денни знал, что ты...
Он вновь перебил меня, одарив ледяным взглядом.
— Но ты же ему не скажешь, не так ли?
Он вернулся к своему чтиву, и я подумала, что разговор окончен, но затем он вновь заговорил, уже более мягким голосом:
— Кроме того, это ваше дело — я тут не причем. Я просто оказался... в нужном месте... когда тебе понадобилось.
Я вновь на него уставилась, у меня просто не было слов. Через минуту, он вздохнул.
— Мы закончили?
Я кивнула, чувствуя, что между нами кончен не только разговор, а он встал и вышел из кухни. Через мгновение я услышала, как открылась дверь его машины, и он выехал с парковочного места. Всю оставшуюся неделю он домой не возвращался.
Глава 9 — Кофейный киоск
Денни начал работать на маленькую компанию, занимающуюся в основном интернет-маркетингом. Конечно, эта работа и рядом не стояла со стажировкой в престижном рекламном агентстве, от которой он отказался. Его ум, который так ценился на предыдущей работе, здесь никому был не нужен. Его идеи постоянно недооценивали недалекого ума коллеги. Они сделали так, что его обязанности немногим больше отличались от работы мальчика на побегушках, выполняющего поручения сотрудников и тешащего их самолюбие.
Он ненавидел эту работу всей душой. Естественно, он никогда не говорил этого напрямую, не желая причинить боль или вызвать чувство вины. Но я-то знала. Глаза выдавали его, когда он задерживался на кухне перед тем, как отправиться на работу. Я видела это по опущенным плечам, когда он входил вечером в бар после трудовых будней. Он был несчастен.